"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 612

Закончив этот горестный монолог, Тилле сел, достал платок и шумно высморкался. Сейчас он и сам верил, что забыт, обойден, едва ли не обворован.

Гейдрих смотрел на него с улыбкой. Он видел, что Тилле ждет ответа, умышленно затягивал паузу.

Тилле прекратил наконец возню с платком, с мрачным видом стал выбирать сигарету.

— Погодите! — Гейдрих прошел к шкафу, стоящему за письменным столом, вернулся с ящиком сигар. — Попробуйте, — сказал он и раскрыл ящик перед Тилле. — Эти сигары я держу для самых уважаемых гостей. Смею думать, они вам понравятся.

Тилле раскурил сигару, не подняв глаз. Она и впрямь была хороша.

Наблюдавший за ним Гейдрих удовлетворенно кивнул, прошел к тому же шкафу и принес новую коробку, вдвое большую.

— Это подарок, — сказал он, ставя коробку на стол, — Здесь две дюжины точно таких же.

Тилле глядел на коробку и молчал.

— Спасибо, — наконец пробормотал он.

— Не стоит, — Гейдрих поставил на стол модель танка размером со спичечный коробок. Танк немедленно пришел в движение — рассыпая искры из ствола пушки, помчался к Тилле. Это было неожиданно, и Тилле отпрянул. А танк добежал до края стола, на мгновение завис над кромкой доски, но не свалился, а повернул и устремился в обратную сторону.

Тилле не выдержал и расхохотался.

— Вашему малышу, — сказал Гейдрих, пряча танк в коробочку. — Мой подарок ко дню рождения Андреаса. Фюрер был очень доволен его письмом и чеком.

— Письмом и чеком? — повторил Тилле, старательно изобразив удивление. — О чем вы, группенфюрер?

Гейдрих сделал вид, что все принял за чистую монету, и в нескольких словах поведал о вчерашнем разговоре с Гитлером.

— Славный малыш, — сказал он в заключение. — Истинный сын нации. Жаль только, что теперь вы будете уделять ему меньше времени. Фюрер поручает вам дело государственной важности.

— Что именно? — пробормотал Тилле.

— Работу против России. На мой взгляд, один из важнейших участков этой работы.

— Что вы имеете в виду?

— Кавказ. Нефть Кавказа.

Тилле наморщил лоб, тяжело приподнялся в кресле.

— Должен ли я понимать так, что мое сообщение о двоюродной сестре…

— Это счастливое совпадение, и только. Когда рейхсфюрер СС [209] и я решали данный вопрос, мы почти ничего не знали о вашей кузине. Нам импонирует ваша хватка, умение мыслить комбинационно, ваша энергия, напор. Ко всему, вы пользуетесь доверием фюрера. Он так и сказал: «Я буду спокоен, если старый национал-социалист Тилле возглавит это направление вашей службы. Поздравьте его со званием штандартенфюрера [210]».

Тилле почти упал в кресло.

— Вы привели собственные слова фюрера? — пробормотал он.

Гейдрих кивнул. Он продолжал:

— Пусть вас не смущает новизна дела, отсутствие опыта. Вам помогут. Вы быстро во всем разберетесь… Через два часа я буду у фюрера. Что я могу доложить?

— Передайте: фюрер сказал — я повинуюсь!

…В шестом часу схлынул поток дел, и Гейдрих стал подумывать о том, чтобы отправиться пообедать и развлечься. Выбор пал на «Балатон» — там подавали знаменитый венгерский рыбный суп «халасле» и, разумеется, гуляш. Кроме того, в ресторане выступал ансамбль скрипачей из Будапешта.

Он совсем уже собрался ехать, когда позвонил шеф криминальной полиции Артур Небе. Он сообщил, что находится неподалеку, может явиться и доложить об интересующем Гейдриха деле.

— Были на месте? — спросил тот. — Тогда приезжайте… Стойте, Небе! Вы обедали?

— Денек выдался горячий. Как-то не успел, шеф…

— Тогда встретимся в «Балатоне». Отправляйтесь туда, распорядитесь относительно обеда и ждите. Я не задержусь. Подходит вам это, Небе?

— Попали в точку, шеф! — В телефонной трубке раздался смешок. — Не поверите, но я как раз собирался посетить эту берлогу… Итак, понял и повинуюсь: «Балатон»!

Вскоре они сидели в уютном зале ресторана, декорированном под старинную венгерскую корчму. Мебель составляли грубо сбитые столы и скамьи. Гирлянды лука, чеснока, перца украшали красные кирпичные стены. В центре зала под огромным колпаком пылал очаг, на котором жарился баран: каждый, кто хотел, мог взять нож и отрезать от туши добрый кусок мяса.

Обед начали с фирменного салата, в который входили красный перец, черный перец, чеснок и лук. Гейдрих проглотил кусок и тут же влил в себя полстакана токая, чтобы загасить огонь, охвативший его рот и гортань.

— Страшная штука, — пробормотал он, отодвигая тарелку. — Ну, рассказывайте, Небе, как было дело.

— Помня ваше предостережение, я организовал тщательное расследование случившегося. Пока что все свидетельствует в пользу версии «несчастный случай». Они действительно были сильно пьяны, когда вернулись домой из ресторана.

— Женщина тоже?

— В том-то и дело. Медицинские эксперты единодушны в своем заключении. Газовый кран одной из конфорок кухонной плиты найден открытым. Хозяйка торопилась к поджидавшим в автомобиле приятелям, вот и допустила небрежность…

— Это мог сделать и кто-то другой.

— Злоумышленник отвернул бы все краны, во всяком случае — несколько: чем больше вытечет газа, тем сильнее взрыв.

— Будь на его месте я, открыл бы только один кран: так больше похоже на небрежность, проявленную кем-нибудь из хозяев дома… Кстати, с кем они были в ресторане?

— Это вполне достойная чета. Он — владелец гаража, член НСДАП, она состоит в национал-социалистском союзе немецких женщин. Квартальный уполномоченный характеризует их с лучшей стороны. В нашей картотеке не значатся… Они заехали за приятелями в своем автомобиле, ночью в этой же машине доставили их домой… Кстати, кельнер, которому предъявили фотографии погибших, подтвердил, что оба много пили и при выходе из ресторана поддерживали друг друга.

— Вижу, вам хочется, чтобы эта версия подтвердилась, — пробурчал Гейдрих.

Небе не ответил,

Некоторое время оба были заняты рыбным супом, который о самом деле оказался превосходным. Но вот официант убрал опустевшие тарелки, и на столе появился знаменитый гуляш.

Гейдрих положил себе большую порцию, крепкими белыми зубами с хрустом разгрыз головку чеснока.

— Продолжайте, — сказал он. — Что показал осмотр места происшествия? Дом сильно поврежден?

— Очень сильно. Тем не менее мы смогли установить, что все выбитые взрывом окна находились на внутренних запорах. Была заперта изнутри и входная дверь. Она тоже пострадала. Следы, если они и были, уничтожены при тушении пожара.

— В доме был только один выход?

— Имелся и второй — из кухни. Эта дверь сорвана с петель. Но на засове и его дужке нет повреждений, которые указывали бы на то, что засов был задвинут…

— То есть нет доказательств, что в момент взрыва эта дверь была заперта?

— Выходит, что так, шеф. Пожарные и полицейский, первыми прибывшие к месту происшествия, именно возле этой двери обнаружили обгоревшее тело женщины. Рисуется картина: почувствовав запах газа, хозяйка отодвинула засов, чтобы открыть дверь. Но тут вошел супруг с зажженной сигаретой в зубах…

— Погодите рисовать картины… Кто-нибудь видел, как Тулин, Белявская и их провожатые подъехали к дому?

— Неподалеку живет одинокий старик. За день до происшествия у него разболелась десна. Ночью он не мог заснуть — лежал на диване и нянчил свой флюс, полоща зубы раствором шалфея. Он слышал, как перед рассветом подъехал автомобиль, остановился у дома напротив. Возгласы, смех, доносившиеся через улицу, разожгли его любопытство. Он поспешил к окну. Видел вылезших из автомобиля людей, опознал в них соседей. Слышал, как они уговаривали тех, кто остался в машине, хоть ненадолго заглянуть в дом. Хозяйка соблазняла их каким-то особенным тортом. Но те отказались и уехали. Постояв на улице, соседи направились к своему дому. Старик вернулся на диван, где его ждал термос с шалфеем. Взрыв прогремел несколько минут спустя… Пока это все, шеф. Но мы еще вызовем старика.