"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 695

Дальше следовало расписание передач на август — октябрь и на ноябрь — январь. Высказывалось сожаление, что Евгений не получил еще извещения о возможности прибытия друга Калью — моряка-курьера в западные порты. А далее шли рекомендации, в чем должно проявляться «народное недовольство»:

Предлагалось найти помощников — двух-трех человек.

Заканчивалось письмо заботливым предостережением:

— Что ж, поздравляю! — с улыбкой сказал собеседнику майор Мялк. — Член руководящего круга… Далеко пойдешь!

— Наверное, — неопределенно ответил Калью.

Аугуст Мялк хорошо понимал чувства Калью, тянувшего на своих плечах такую опасную обузу — связь с зарубежным антисоветским центром. Он старался как-то облегчить дела Калью Рыыма, но сейчас пошутил:

— Эх ты, брат, — Калью да еще Рыым. Знают ли эти «друзья», как символичны твои имя и фамилия? Скала Радость! Ничего, будет им «радость»!..

Встречи с майором Мялком оставляли в душе Калью доброе чувство, добавляли уверенности и решимости. Наутро он блестяще сдал экзамен.

«Член руководящего круга НТС!.. — дивился он после экзаменов, вспоминая письмо Евгения Мишкина. — Додумались же, а? Значит, доверяют…»

Доверять-то доверяли, как узнал много позднее Калью, но не раз проверяли — разными способами. Калью не был наивным человеком, вполне допускал возможность тайных проверок энтээсовцами его дел и личности, поэтому старался быть осмотрительным всюду, где приходилось бывать, замечал незнакомых людей, никакой мелочи не оставлял без внимания. И пока нигде не наследил…

Похоже, что во Франкфурте-на-Майне хорошо «проглатывали» и ту дезинформацию, которую эстонские чекисты через Калью регулярно поставляли «солидаристам». А уж те, естественно, спешили поделиться добытыми «сведениями» со спецслужбами НАТО — ведь нельзя же упустить возможность лишний раз продемонстрировать свое радение и полезность для свободного мира. Именно на этом строился расчет в наших органах безопасности. Таким образом укреплялось и доверие энтээсовцев к их эстонскому агенту, появлялась возможность подставить враждебным спецслужбам и еще одного-двух проверенных наших людей.

Первым «курьером» стал матрос эстонского сухогруза Койт Викс. Это о нем Калью в очередном тайнописном послании сообщил Евгению Мишкину, Ответ дважды, в мае и июне 1966 года, прозвучал в зашифрованной радиограмме:

А Койт Викс вернулся из очередного загранрейса, по его судно было поставлено в ремонт. Для пользы дела пришлось Койта перевести на линию с заходом в порты западноевропейских стран.

Шефы из НТС просили Калью не раскрывать курьеру существа дела. «Попроси его помочь восстановить свои старые коммерческие связи», — советовал Евгений. Поэтому Койт Викс во время намеченной встречи в Роттердаме должен был выступать как непосвященное лицо в качестве посредника в «коммерческих сделках». В письме, отправленном авиапочтой из Таллинна 21 июня 1966 года, Калью (подпись «Георг») сообщал западногерманскому адресату, что его знакомый Эрик (то есть Койт) выходит на днях в очередное плавание на таком-то судне. Прибудет в Роттердам в конце июня или начале июля, затем пойдет в северные порты.

К сожалению, в Роттердам судно прибыло на три дня позднее предполагавшегося времени. Койт дважды ходил в кафе «Сильва» — 4 и 5 июля в назначенное время. Никто к нему не подошел. А 6 июля судно ушло из Роттердама на север.

Только в октябре Калью принял радиошифровку:

В последовавших затем радиосеансах «солидаристы» просили сообщить новые условия встречи с курьером. Калью ответил:

Ему ответили:

В марте Койт из Бремена сообщил энтээсовцам по условленному адресу, что через 10—12 дней прибудет в Роттердам, назначил встречу у судна, но оно в Роттердам не зашло.

И опять Евгений Мишкин забеспокоился:

Евгений даже успокаивал адресата, просил не унывать — мол, многое от нас не зависит, делай что можешь. А дальше просил у Калью помощи:

Не удержался Эугений (так его называл про себя Калью) и от демагогических рассуждений насчет «святой борьбы с коммунистами», а в постскриптуме сообщил:

Но и на этом тайнопись не кончалась. Сообщалось, что автор приготовил для передачи эстонскому агенту кожаную папку, пижаму, комнатные туфли, рубашку, галстук, граммофонные пластинки. А главное спрятано в папке и туфлях. Если будут шариковые ручки, то внутри в патронах спрятаны пленки с заснятой литературой.

— Да-а!.. — неопределенно протянул подполковник Миллер, которому майор Мялк показал последнее письмо энтээсовцев Калью Рыыму. — И член руководящего круга, и заслуги признаются… И посылочку приготовили. «Их ребята», видите ли, не могут принять радиограмм в тех же географических и эфирных условиях… А?