"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 696

Он поднял прищуренные, внимательные глаза на сидевшего перед ним майора Мялка, словно спрашивая: «Так что будем делать?»

Плохо, конечно, что Койт Викс не встретился с этими антисоветчиками ни в Роттердаме, ни в других местах. Что они хотят прислать Гуннару-Георгу? Но, думается, еще встретится. А вот насчет «помощи» «их ребятам» в радиоделе надо подумать. Придется подготовить ответ с точным учетом условий приема зарубежных передач в том южноэстонском городке, где проживает Калью Рыым…

9

В 1966 году «солидаристы» пытались активизировать свою деятельность, расшевелить всех своих приверженцев в Советском Союзе. Главари НТС из кожи лезли, чтобы как-то поднять престиж своей организации в глазах западных спецслужб, получить от них помощь. Они изыскивали деньги где только можно — выпустили заем в один миллион швейцарских франков, учредили фонд «Свободной России». И всеми силами пытались создать в СССР и других социалистических странах новые группы, наладить печатание и распространение листовок. Летом того же года стали выходить московское издание листка «Посев», названного органом связи НТС (группа «Сокол») и ленинградское (группа «Труд»). Эти злопыхательские, полные ненависти ко всему советскому листки люди находили в своих почтовых ящиках, в поездах, на прилавках рынков. Не так чтобы много, но находили…

И очень хотелось «солидаристам» встретиться с курьером Калью Рыыма — Эриком (Койтом Виксом). Койт тоже делал попытки — дважды ходил на телеграф в Антверпене, но, как он объяснял потом, телеграмму у него не приняли — адрес назвали неточным, так как в Германии есть три Франкфурта. Койт знал два: на Майне (ФРГ) и на Одере (ГДР)…

В 1967 году Койт вновь ушел в заграничное плавание, на сей раз встреча его с курьером НТС была назначена в одном из английских портов. Уже находясь за границей, он отправил письмо по явочному адресу, подробно расписал маршрут следования своего судна. В дополнительном письме и однажды по телефону он сообщил «солидаристам», что обстоятельства службы не позволили ему своевременно выходить к назначенному месту встречи, и в своих следующих посланиях Калью Рыыму энтээсовцы всерьез заговорили о трудностях вести дело через советских моряков загранплаваний, места стоянок судов меняются неожиданно, непредвиденно, и было бы хорошо найти надежного человека, постоянно проживающего в Таллинне.

В Комитете госбезопасности Эстонии решили «пойти навстречу» энтээсовцам. Моряка Койта Викса со связи сняли.

Калью Рыыму предложили объяснить его зарубежным шефам, что Эрик переведен на новую линию. Придется искать другие возможности для передачи посылок.

Похоже, что «солидаристы» по-прежнему доверяют своему эстонскому агенту — Калью Рыыму, а он уже писал им о друге, проживающем в Таллинне — «эстонском патриоте, больше рассчитывающем на эстонскую эмиграцию, но готовом помочь НТС». На роль этого «патриота» надо подставить надежного, нашего человека, тогда увеличится вероятность того, что деятели из НТС пришлют в Эстонию своего представителя, а его следует задержать с поличным и скомпрометировать НТС перед западными спецслужбами.

Между тем Франкфуртский центр НТС забил тревогу. В июле 1967 года была принята радиограмма для Гуннара:

В начале августа в адрес НТС (конечно, подставной) пошло тайнописное объяснение Георга:

Вопрос о «помощи» другим «ребятам» в налаживании устойчивого приема закордонных радиопередач подполковник Миллер усмотрел — и правильно усмотрел — как попытку, при всем доверии энтээсовцев к Калью Рыыму, провести определенную проверку его надежности, поэтому специалисты тщательно отработали ответ в центр НТС и на этот счет. Калью написал им, что радиопередачи РС «Свободная Россия» он берет на приемник «Соната», но изменил диапазон в пределах шкалы, антенна установлена на крыше его дома на высоте тринадцати метров, радиотехнически она не является лучшей для приема на коротких волнах, но ввод антенны экранизирован. Калью просил уточнить расписание.

В начале ноября из НТС сообщили, чтобы Гуннар слушал их на волне 44,8 метра с 19.05 до 21.05 в первое и третье воскресенье месяца и дали согласие «на второй вариант», то есть ввести в дело таллиннского друга.

Как бы уточняя свои цели, в новом письме эстонскому «члену руководящего круга» в начале марта 1968 года Евгений Мишкин, поблагодарив за объяснения по поводу приема радиопередач, писал:

Про арест в Москве Калью ничего не слышал, но принял к сведению.

Майор Мялк, вернувшийся в свой городок из Таллинна, все еще находясь под впечатлением беседы с подполковником Миллером, поздно вечером пригласил к себе Калью Рыыма. Кабинет освещала одна настольная лампа. Майор казался утомленным.

— Как с учебой?

— Сдал очередную сессию. Осталась еще одна сессия — и госэкзамены.

— Это хорошо. Будет диплом в кармане. А главное — отличная профессия на всю жизнь.

Майор замолчал, и Калью с интересом смотрел на него. Он многое знал про боевую биографию этого симпатичного ему человека и относился к нему с искренним уважением. И, чего греха таить, льстила Калью постоянная озабоченность майора, внимание к повседневным делам своего помощника по тайной работе. Они были единомышленниками.

— Значит, так, Калью Рыым — Скала Радость, — сказал майор по-русски, опять подчеркнув символическое значение имени и фамилии сидевшего перед ним человека, и снова перешел на эстонский: — Твоему Эрику не удалось выйти на энтээсовского курьера… — Он постучал пальцами по валику кресла, думая о чем-то своем. — Не удалось…

«Или не вышел — струсил?..» — обожгла Калью внезапная догадка. Он не знал, конечно, что именно об этом же подумал и майор Мялк.

— В общем, придется тебе наконец-то познакомиться со своим таллиннским другом, которого ты уже разрекламировал перед Эугением. Сообщи им, что знаешь его давно, что он на два года старше тебя, в 1943 году мобилизован в немецкую армию, до января 1944 года в составе Эстонского легиона находился в учебном лагере, в феврале 1944 года, после короткой службы на территории Эстонии, направлен в унтер-офицерскую школу в Австрии, после учебы вернулся в Эстонию, но в августе 1944 года дезертировал из немецкой армии. В 1946—1951 годах учился в Таллиннском политехническом институте, стал начальником цеха, потом выдвинут на должность одного из главных специалистов. Женат, имеет, как и ты, двоих детей, семья проживает в хорошей квартире, имеет материальный достаток. Мать получает пенсию, живет в деревне. А вот отец был старшим офицером буржуазной армии и участником «освободительной войны» 1918—1920 годов против Советской России, в 1941 году арестован органами НКВД, осужден на десять лет, умер в тюрьме на Урале. Скажи, что отца твой друг очень любил, его смерть не может простить Советам. Дядя жены твоего друга, бывший судовладелец, еще в 1939 году выехал в Англию. А еще твой друг переписывается со своим школьным товарищем Вальтером, который живет в Англии и участвует в эмигрантской организации «Союз эстонцев в Англии». Это «солидаристы» легко могут проверить, осечки не будет…