Золотые крылья и красивые вещи (ЛП) - Кинг Кейли - Страница 23

— Спасибо, Инди, — я смотрю на темный экран после того, как кладу трубку, и думаю о своих следующих шагах. Мои задания давно забыты, и моя печаль по Юпитеру на мгновение уменьшилась теперь, когда передо мной стоит реальная задача.

Каждый должен отпраздновать свой день рождения, и Астор Бэйнс не исключение. Самое смешное, что я хочу это сделать. Я хочу почтить память человека, который унес меня в этот бурный и неконтролируемый шторм.

18

Астор

Все, чего я хочу, проходя через двери своего дома, — это принять душ, найти свою девушку и трахать ее, пока мы оба не заснем.

Мой день начался с ранней встречи и закончился ужином, который длился дополнительный час, потому что некоторые люди просто не знают, когда прекратить разговор. Когда деловая часть встречи закончена, я готов был уйти. Я не считаю необходимым оставаться и болтать о таких вещах, как танцевальный концерт их дочери или о том, как поживает их больной родственник. Эти вещи меня не касаются и не интересуют, но, увы, иногда нам просто приходится играть свою роль, чтобы поддерживать деловые отношения. Какой бы утомительной ни была задача.

Сняв спортивную куртку, все еще влажную от дождя на улице, я начинаю подниматься по парадной лестнице, чтобы отправиться на поиски Инди, но звуки, доносящиеся из кухни, заставляют меня остановиться и изменить курс. Домработницы уже давно нет, а шеф-повар, который у меня был под рукой, сегодня не работал, так как я ел всю еду вне дома. Это значит, что объект моей одержимости не ждет меня в своей комнате, как обычно.

Пробираясь дальше в дом, моя кровь почти гудит от предвкушения прикосновения к ней. Я слышу Инди раньше, чем вижу ее, и ее слова приводят меня в полное замешательство.

— О боже мой, ты кусок дерьма. Почему ты не держишься? Честно говоря, сколько кусков ленты понадобится? Это не должно быть так сложно.

Но еще больше я смущаюсь, когда захожу на кухню и обнаруживаю, что она босиком стоит на моей столешнице. Зубами она держит рулон скотча, а руками пытается прикрепить длинную черно-белую ленту к верхней части кухонного шкафа. Ее красивое лицо проясняется, когда кажется, что оно наконец приклеилось, но прежде чем она успевает отпраздновать свою победу, другой конец ленты, соединенный с другой стороной комнаты, отсоединяется.

— Черт, — стонет она, глядя на рулон ленты, и ее голова в отчаянии запрокидывается.

Судя по моей кухне, похоже, ей удалось заставить другие части ленты оставаться на месте как минимум пару десятков раз. Черно-белые украшения искусно пересекают весь пролет потолка, а к каждому из четырех барных стульев привязаны соответствующие воздушные шары.

Что, черт возьми, здесь происходит?

— Ты была так близко, — замечаю я, наконец шагая дальше в комнату и объявляя о своем присутствии.

Инди так быстро крутится в мою сторону, что чуть не падает со столешницы. То, как мое сердце сжимается в груди от страха, что она непреднамеренно причинит себе вред, болезненно и, честно говоря, неожиданно. Когда ее безопасность и благополучие стали для меня настоящей заботой? Она не должна быть чем-то большим, чем игрушкой. Верно?

Мои ноги заставляют меня мчаться к ней прежде, чем мой разум успеет догнать меня, но, к счастью для нас обоих, ей удается восстановить равновесие.

Ее янтарные глаза метнулись ко мне, рот приоткрыт, рулон ленты падает на паркетный пол.

— Дерьмо! Ты уже здесь!

Небрежно засунув руки в карманы брюк, я делаю несколько шагов ближе.

— Да, я здесь. Почти на два часа позже, чем ожидалось, из-за дождя, — можно подумать, что в штате, где дожди идут так же часто, как в Вашингтоне, люди научатся там водить машину.

— Идет дождь? — голова Инди поворачивается в сторону больших окон, выходящих на заднюю палубу.

— Да.

На головокружительной скорости Инди спрыгивает со столешницы и мчится к стеклянным задним дверям. Она исчезает сквозь них, не объясняя и не оглядываясь на меня. Сквозь проливной дождь я слышу, как от нее исходят резкие ругательства.

Мгновение спустя она возвращается в дом, белая рубашка и волосы уже мокрые от воды. В руке она держит веревочки большого букета черно-белых воздушных шаров. Ее глаза отчаянно ищут место, где их можно было бы оставить, прежде чем она сдастся и просто отпустит их. Они тут же взлетают к потолку, когда она выбегает из открытых дверей.

Она возвращается снова, на этот раз с мокрыми лентами — теми же, что украшают мою кухню, — обвитыми вокруг ее рук и кистей. Они практически превращаются в ничто на наших глазах, но она, похоже, пока не желает от них отказываться. Она бросает их на кухонный остров, прежде чем попытаться вернуться на улицу за украшениями.

Моя рука сжимает ее плечо, прежде чем она успевает убежать обратно под дождь.

— Инди, — я пытаюсь отвлечь ее внимание от ее безумной задачи, но она, кажется, твердо выполняет свою миссию по спасению всего, что остается снаружи, потому что не обращает на меня внимания. Ее глаза едва бегают в мою сторону. Итак, я пробую еще раз, на этот раз уже более строгим тоном. — Инди. Остановись!

— Нет! — спорит она. — Я пыталась сделать его особенным, а теперь все портится.

Я до сих пор не понимаю, что здесь происходит.

— Что особенного ты пыталась сделать?

Она перестает бороться со мной, и я отпускаю ее руку. Пораженное выражение ее лица напоминает мне то, которое она носила, когда впервые пришла ко мне в офис с просьбой о помощи.

Инди откидывает со лба мокрые пряди волос и вздыхает:

— Твой день рождения.

Нечасто меня застают врасплох, но сейчас это так.

— Мой день рождения? — я повторяю, звуча так же ошеломленно.

Мой очевидный шок, должно быть, не заметен для нее, потому что она продолжает свои сумбурные и хаотичные объяснения.

— Ты так много сделал, чтобы помочь мне, и я хотела отплатить тебе тем же, но я также твердо верю, что каждый должен отмечать свой день рождения. У меня был целый план, как удивить тебя, когда ты вернешься домой, но это не совсем по плану… — она замолкает, глядя на воздушные шары, которые сейчас плывут под моим двенадцатифутовым потолком. — Было пасмурно, но все равно на улице было довольно хорошо, поэтому я украсила террасу, думая, что было бы весело там посидеть, но я закончила рано, и мой слишком сильный ген сработал, и тогда я подумала: «эй, почему бы мне не и кухню не украсить?» — ее лицо искажается в гримасе. — Но это заняло больше времени, чем я ожидала, и я потеряла счет времени, а теперь ты здесь, и я выгляжу как полный беспорядок, — ее пальцы тянут свободную белую футболку, которую она носит с хлопковыми шортами.

— Но все это? Ты сделала для меня? Для моего дня рождения? — бросив быстрый взгляд на воздушный шар, привязанный к барным стульям, я обнаружил, что на них действительно написано «С Днем Рождения» причудливым фигурным шрифтом.

Инди смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Да, на твой день рождения. Давай, Астор, не отставай от меня здесь.

Когда мое имя слетает с ее губ, я понимаю, что она впервые обращается ко мне по имени. Это происходит так непринужденно и комфортно, как будто она делала это годами. Именно в этот самый момент я обнаруживаю, что я не только хочу, чтобы она обращалась ко мне так, двигаясь вперед, я также хочу знать, каково это, когда она выкрикивает мое имя, пока я ее трахаю.

Как маленький ребенок, жаждущий продемонстрировать новую игрушку, она бросается к холодильнику из нержавеющей стали и достает две розовые коробки. Открыв крышки, она обнаруживает два торта личного размера.

— Я не знала, любишь ли ты шоколад или ваниль, поэтому на всякий случай взяла и то, и другое, — прежде чем я успеваю ответить, она лезет в морозилку и достает пинту мороженого. — Если ты не любитель тортов, у меня еще есть мороженое. И снова мне пришлось угадывать вкус. Я думаю, если ты хочешь сойти с ума, ты можешь иметь и то, и другое. Я не буду судить.