Золотые крылья и красивые вещи (ЛП) - Кинг Кейли - Страница 24

В этот момент я понимаю, что действительно слишком ошеломлен, чтобы отвечать на все, что она говорит. Все, что я могу сделать, это стоять здесь, пока она порхает вокруг меня, показывая, что она сделала. Для меня.

Она берет со столика в уголке для завтрака идеально упакованный подарок.

— Это от Каллана. Он сказал, что я могу просто оставить его в картонной коробке, но это показалось мне… неправильным. Итак, я завернула это для него.

Каллан. Это объясняет, как она узнала, что у меня день рождения. Пока она не упомянула об этом, я и сам забыл, что это было сегодня. Для меня этот день давно перестал быть знаменательным.

— Ой! Еще я купила тебе свечи, но думаю, ты не из тех, кто «задувает свечи и загадывает желание», — ее безумная суматоха подходит к концу, и ее большие янтарные глаза выжидающе смотрят на меня.

И пока я стою там, тупо глядя на нее, я наблюдаю, как надежда исчезает с ее лица.

— Это была большая ошибка, не так ли? Ох, блин, ты это ненавидишь. Каллан сказал, что ты не праздновал, и я, как идиотка, даже не подумала спросить, почему. Вызывает ли все это ужасные травмирующие детские воспоминания? Черт, черт, черт. Ладно, вот просто… отвернись, и я все это уберу.

С новой миссией она проносится мимо меня и направляется к той самой столешнице, на которой стояла, когда я пришел домой. Она уже почти поднялась наверх, когда моя рука обхватывает ее тонкую талию и убирает ее прочь.

— Что? Нет! Опусти меня, чтобы я могла убрать все это дерьмо.

Когда я игнорирую ее просьбу, она начинает сопротивляться моей хватке.

Не говоря ни слова, я поворачиваю ее на руки и ставлю обратно на столешницу в сидячее положение. Конечно, она не может не попытаться уйти в последний раз, но мои руки сжимают ее голые ноги, удерживая ее на месте.

— Достаточно. Сиди на месте.

— Мне так неловко. Просто отпусти меня, Астор, — она вздыхает, закрывая лицо руками.

Мой палец поднимает ее подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Почему ты смущаешься?

Ее брови сдвинуты вместе.

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом прямо сейчас?

Ее руки дико жестикулируют по украшенному пространству.

— Оглянись! Я сделала все это для тебя и ни разу не подумала, что тебе это может не понравиться.

Словно по команде, один из длинных кусков ленты развязывается, и конец его падает на землю. При этом виде Инди все тело падает, и из ее нахмуренных губ срывается всхлип.

— Кто сказал, что мне это не нравится?

— Эмм… твое лицо такое? Возможно, я не знаю, какой торт ты предпочитаешь или какой твой любимый цвет (отсюда и черно-белые украшения), но думаю, что уже научилась читать выражение твоего лица.

Она снова пытается отстраниться от меня, и на этот раз я обхватываю ее лицо сбоку, запуская пальцы в ее влажные волосы.

— Ну, красотка, мне неприятно быть тем, кто говорит тебе это, но, похоже, тебе нужно больше практики, потому что ты ошибаешься. Я не ненавижу это, — я пока не уверен, что к этому относется, но знаю, что это полная противоположность ненависти. — Ты просто… застала меня врасплох. До того самого момента, как ты сказала, что это все для меня — на мой день рождения — я не осознавал, что это было сегодня.

— Что? Как это возможно? Ты не можешь просто забыть свой день рождения.

— Последний раз я по-настоящему отмечал свой день рождения, когда мне было семнадцать лет. Когда в следующем году умерла моя мать, отец заявил, что нам больше не нужно участвовать в таких тривиальных вещах, как дни рождения или праздники. После этого эти особые дни стали обычными вторниками и четвергами. Я старался изо всех сил стараться сделать противоположное для Каллана, когда он был ребенком, но, признаю, это далось нелегко. Я уверен, что во многих отношениях я подвел своего сына, и это, вероятно, был еще один пример моих отцовских недостатков.

Большие янтарные глаза, полные печали, смотрят на меня.

— Мне очень жаль, Астор.

— Все нормально. Я никогда не чувствовал, что упускаю что-то особенное, — я оглядываю комнату, оценивая все усилия, которые она приложила для этого ради меня. — До настоящего времени.

Свет возвращается к ее лицу, и черты ее лица становятся рельефнее.

— Может быть, тебе просто не хватало кого-то, с кем можно отпраздновать.

— Возможно.

Никакая часть нашей договоренности не требовала, чтобы она сделала что-то подобное, и тем не менее, она приложила все усилия, чтобы сделать сегодняшний день особенным для меня. Я не могу припомнить случая, чтобы кто-то приложил для меня столько усилий, хотя от него этого не требовали. Она просто сделала это, потому что хотела.

Я ловлю себя на том, что смотрю на нее так, словно внезапно вижу ее в совершенно новом свете. Как будто облако похоти и неконтролируемого голода, которое я испытывал к ней, на мгновение рассеялось, и я остался видеть добросердечную и теплую женщину, которой она является. Под ее глазами появились черные пятна от дождя, а щеки покраснели от затянувшегося смущения. Ее волосы спутаны и спутаны из-за ветра и из-за того, что мои пальцы вплетены в пряди, но, тем не менее, она выглядит прекрасно, глядя на меня снизу вверх.

В результате моего длительного осмотра Инди покусывает зубами ее розовую нижнюю губу. Это действие только усиливает мое внезапное желание поцеловать ее. Когда она мягко улыбается мне и шепчет:

— С днем рождения, Астор, — я поддаюсь тоске.

При первом же прикосновении моего рта к ее губам ее тело сжимается в шоке, а мое дыхание болезненно сбивается у меня в груди. Я не могу вспомнить, когда в последний раз мне по-настоящему хотелось поцеловать женщину, но с Инди мне кажется, что если я не поцелую ее сейчас, то буду жалеть, что не сделал этого, всю оставшуюся жизнь.

У меня уже есть длинный список сожалений, и я не хочу добавлять к нему это.

Как будто мы оба поддаемся этому моменту — друг другу — воздух в моих легких наконец высвобождается, и Инди тает от моих прикосновений. Победа, которую я ощущаю, когда она отвечает на поцелуй, неожиданна, но почему-то приветствуется.

Ее руки тянутся ко мне, но при первом же прикосновении пальцев к моим застегнутым на пуговицы плечам она убирает их, как будто ее поймали на чем-то запрещенном. До меня доходит, что до этого момента она никогда не была инициатором прикосновений. Я всегда был первым, кто тянулся к ней, поэтому она просто не знает, что ей разрешено ответить тем же.

Это моя вина. Я никогда не давал ей повода думать иначе.

— Прикоснись ко мне, — рычу я в ее мягкие губы.

Когда негласное ограничение было снято, я узнал, что Инди все это время сдерживалась. Ее руки повсюду и везде одновременно, они скользят по каждой линии моей груди и спины, пока я пожираю ее рот. Я облизываю ее губы, и она нетерпеливо придвигается ко мне, скользя языком по моему. Восхитительный стон вырывается из ее горла, когда ее пальцы касаются коротких прядей моих волос. Она тянет их, притягивая меня ближе к себе.

Мой член, напрягаясь в брюках, с нетерпением ждет возможности снова погрузиться в нее, но сейчас я наслаждаюсь этим. Это что-то новое и по-своему захватывающее. Раньше, когда я так целовал женщину, я делал это с обещанием, что это приведет в спальню, но сейчас я просто хочу испытать это. Я хочу еще немного изучить ее и ее сладкие поцелуи.

При этом я начинаю задаваться вопросом, выходит ли эта договоренность каким-то образом за пределы просто секса? Моя игрушка становится игрушкой, которую я хочу оставить себе? Когда она прижимается к моему телу и стонет, я начинаю задаваться вопросом, действительно ли это плохо.

19

Инди

Я подношу телефон ближе к уху, выходя из оживленной кофейни, где отдыхаю между уроками. Тесса разговаривает со мной, но ее слова перестали восприниматься минуту назад, когда она сообщила эту новость. Слезы облегчения почти сразу навернулись на мои глаза, и теперь, когда я стою одна на тротуаре, они свободно падают.