Всё, что я о ней помню - Бородачев Антон - Страница 50

— Туман пропал. Мы можем уходить.

Отстранившись от меня, Кристина подошла к окну, но уже через пару секунд быстро развернулась и зашагала к выходу. Я пошел вслед за ней. Мы прошли коридор, спустились вниз по винтовой лестнице, пересекли главный зал и уже совсем скоро стояли вдвоем на крыльце, у самой границы ливня.

— Когда это произошло? — спросила Кристина, не оборачиваясь ко мне и продолжая все так же вглядываться вдаль, в вечерний сумрак.

— Я не знаю, — ответил я. — Наверно, с началом ливня.

— Так значит, мы можем уйти?

— Получается так. По крайней мере, мы могли бы попытаться. Ты же хотела этого…

Кристина ничего не ответила, и вместо этого просто стала ходить туда-сюда, погрузившись с головой в свои мысли. Я смотрел на нее и тоже не говорил ни слова — просто следил за ее движениями и ждал, когда она заговорит снова. Я видел, что она волнуется, и потому сейчас это молчание казалось мне самым лучшим решением. Я хотел дать ей время. И просто слушал дождь, что шумел у меня за спиной.

— Так значит, это все? — спросила Кристина, когда, наконец, решилась заговорить снова.

— Пока нет. Может быть, туман появится утром. Или может, он вообще никуда не исчезал, просто сейчас его не видно из-за ливня.

— Я не хочу уходить… Нет-нет… Это должно быть не так… — проговорила она и стала бессмысленно ходить по крыльцу из стороны в сторону.

— Но ты же хотела этого?

— Наверное, — откликнулась Кристина и по привычке вдруг стала грызть заусеницы на своих пальцах.

— Так что изменилось сейчас? — спросил я, специально подталкивая ее к разговору.

— Ничего, — проговорила Кристина. — Просто я не думала, что это случится так… резко… неожиданно.

— Мы можем остаться до утра или просто подождать, пока дождь закончится, но тогда есть вероятность, что туман появится снова.

— Тогда подождем еще одного ливня! — Последние слова она почти прокричала, но в следующую секунду тут же одернула себя.

— Извини. Я просто не думала, что это случится так скоро… — снова повторила она, и в этот раз ее голос прозвучал уже намного тише. Она вздохнула, бессмысленно огляделась по сторонам, а потом сложила руки на груди, как будто обидевшись на что-то. В этот момент каждое ее движение, каждое слово и каждый взгляд показывали то, как сильно она растеряна. Я видел, что она не хочет уходить и чувствовал, что мы с ней словно поменялись ролями. И мысль об этом вдруг показалась мне какой-то удивительно приятной.

— Обними, — сказала Кристина, и в следующий момент я прижал ее к себе, чувствуя, как она прячется в моих объятьях.

— Давай подождем до утра, а там подумаем, что с этим делать.

— Угу, — кивнула Кристина, и, не выпуская друг друга из объятий, мы зашагали обратно — через холл, в сторону винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. Когда мы поднялись вверх по ступеням и добрались до коридора со множеством одинаковых дверей, Кристина вдруг остановилась и огляделась по сторонам, как будто в этот момент видела это место впервые.

— Что случилось? — спросил я.

— Может, повторим все? — откликнулась она. — Хотя бы еще разочек…

Я не сразу понял, о чем она говорила. И лишь только через секунду, когда она зашагала в сторону одной из дверей, я, наконец, догадался, о чем были ее слова.

— Ты идешь? — спросила Кристина, и, ничего не говоря, я зашагал за ней следом. Мы вышли за дверь и оказались на узкой дорожке, зажатой между парком и рекой. В небе все так же плыли огни, а где-то вдалеке звучал голос Мортена Харкетта. «Take on me» — старая песня А-НА, которая легко застревала в голове, но в то же время всегда казалась мне какой-то глупой и несуразной, как расклешенные джинсы.

Я помнил в этом мире каждую деталь — от мотыльков, кружащих у зажженных фонарей, до вида крошечного домика, похожего на те, что обычно печатают на риэлторских буклетах. Я знал, что дорога через парк занимает ровно 59 шагов. И знал, что собака по имени Валли встречает тебя через 34 секунды после того, как ты заходишь внутрь дома. Я понимал, что этот мир был ненастоящим — как ожившая картина или фрагмент из любимого фильма, который повторяется вновь и вновь — но все равно питал к нему какие-то особые чувства.

— Не хочу думать, что мы здесь в последний раз, — проговорила Кристина, когда мы прошли через парк и оказались возле дверей того кукольного домика. Она огляделась по сторонам, а я просто замер с ней рядом, пытаясь не пропустить ни одного ее слова или взгляда.

— Зайдем внутрь? — спросил я, и в ответ Кристина кивнула.

— Только можно я пойду одна? — откликнулась она. — Пожалуйста… Сейчас мне это очень нужно.

Я пожал плечами, показывая, что я не против, а потом добавил: «Я подожду тебя здесь». Она скрылась за дверью, а я остался ждать, и уже через минут пять Кристина появилась снова. Я ничего не спрашивал у нее, но в этом и не было особой необходимости: ее лицо и так выдавало все эмоции.

— Скажи, что это все нереально, — попросила она и снова схватила меня за руку. — Скажи, что я их не бросаю…

— Пойдем, — откликнулся я и увел ее вслед за собой.

Мы прошли через парк, вышли за дверь и снова оказались в отеле. Коридор перед нами полнился десятками голосов, шумом ветра и обрывками случайных мелодий, что доносились из чужих номеров. Я слушал их, но среди бессчетного множества разных звуков искал только шум моря. Я знал, что дальше Кристина двинется туда. И уже через несколько секунд так и случилось.

Мы поднялись на этаж выше, нашли нужную дверь и уже через пару минут нас окутал шум волн. Мы двигались к пляжу по узкой деревянной дорожке, проложенной в дюнах. И в этот момент в целом мире не было никого, кроме нас двоих.

— Знаешь, если бы мы с тобой были обычной парой, я бы хотела, чтобы ты сейчас увез меня куда-нибудь к морю, — сказала Кристина, когда набегавшая волна впервые коснулась ее босоножек. — На теплое море. Куда-нибудь в Грецию или на какие-нибудь тропические острова у побережья Африки. Только ты и я.

— Тебе больше не нравится Юодкранте? — спросил я, и остановился рядом с ней у самой линии прибоя.

— Нет, дело не в этом, — ответила она и усмехнулась. — Просто мне хотелось бы, чтобы наш с тобой мир сделался еще чуть-чуть больше. Еще одно приятное воспоминание — как несколько новых фотографий в альбоме.

Я не нашел, что ответить, и следующие несколько секунд молча вглядывался в черты ее лица, как будто пытаясь запомнить его навечно. Я хотел пошутить или сказать какие-нибудь простые слова о том, что у нас с ней, как ни странно, не было ни одного совместного фото. Но вместо этого произнес совершенно другое…

— Я люблю тебя…

И в ответ Кристина тихо улыбнулась.

— Я знаю, — проговорила она. — Хотя этих слов от тебя пришлось ждать полторы жизни.

Я рассмеялся, а Кристина сделала шаг ко мне навстречу и очень тихо поцеловала меня в уголки губ. Мы больше ничего не говорили, и просто взявшись за руки, стали гулять по пляжу, слушая крики чаек впереди и шелест ветра, качавшего траву над песчаными дюнами. И от этой прогулки внутри меня вдруг сделалось очень тихо. Мы смотрели на море, грели ноги в песке и наслаждались вкусом соленого бриза. И в этот момент я был бесконечно рад, что наша с Кристиной история заканчивается именно так. Мы знали, что мы не навсегда, и понимание этого делало каждый прожитый миг особенным.

Я не знаю, сколько времени мы провели там в последний раз, лишь помню тот момент, когда Кристина тихо вздохнула и сказала: «Пора». Мы зашагали обратно от пляжа, прошли через дверь, ведущую в отель, и отправились в мой номер, чтобы собрать вещи перед походом на станцию. Дождь за окном сделался тише, а еще через полчаса и вовсе превратился в мелкую морось. Я собрал чемодан, оделся в лучшие вещи из тех, что у меня были, а затем закрыл дверь номера и, молча, зашагал к выходу. В коридорах отеля царила поразительная тишина, и даже мы с Кристиной теперь старались двигаться абсолютно бесшумно.

Когда мы вышли из отеля, вокруг нас уже стоял вечер. Под ногами хлюпали лужи, оставшиеся после дождя. Воздух был холодным и влажным. Но для меня этот момент все равно был идеальным — как величественные Татры на горизонте или сосновые леса вокруг них.