Всё, что я о ней помню - Бородачев Антон - Страница 51

— Я буду скучать этому месту, — сказала Кристина и прижалась ко мне ближе.

— Да, я тоже… — откликнулся я. — Я был счастлив в «Мон-Сен-Мишеле»… В моей памяти он всегда останется Страной Чудес.

Наш разговор оборвался. И я вдруг поймал себя на мысли о том, что сейчас я очень хорошо понимал Спильмана. Я хотел, чтобы этот огромный старый отель, продолжал существовать, и в какой-то мере его судьба мне тоже была небезразлична. Мне хотелось бы верить, что он не разрушится под тяжестью лет, и у потерявшихся душ и дальше будет какое-то свое особое место на карте вселенной. Пускай ненастоящий дом, но что-то похожее на него. Шкатулка с воспоминаниями, где теперь было что-то и от меня.

Мы шли, не оборачиваясь, но я все равно чувствовал «Мон-Сен-Мишель» каждой клеточкой кожи, как будто мириады невидимых нитей все так же соединяли меня с ним. Он был где-то рядом и в то же время был частью меня. Ведь Спильман был прав, когда говорил, что это место нельзя оставить окончательно.

— Когда ты вернешься домой, чем ты займешься? — спросила Кристина, когда мы прошли мимо озера и зашагали дальше — туда, куда еще никогда не добирались вместе.

— Не знаю, — ответил я. — Наверное, допишу свою книгу, найду то место, где похоронено твое тело, а потом каждый день буду понемногу читать тебе вслух.

Кристина поморщилась: «Нет, никаких могил… У нас же история о любви, а не какой-то мистический хоррор».

— Хорошо, — согласился я, и она добавила через секунду:

— Лучше читай свои книги морю. И я услышу. Обещаю. Мне, правда, было бы интересно узнать, что там станет с моей героиней в самом конце.

— Договорились, — ответил я и, чувствуя, как к горлу подкатывает комок, поспешил, быстрей поменять тему. — Можешь попросить еще что-нибудь… Я сейчас на все соглашусь, поэтому на твоем месте я бы не ограничивался одним только морем.

— Да? — улыбнулась Кристина. — Тогда можешь оставить мне свой телефон?

— Ты думаешь, у тебя получится позвонить кому-то?

— Нет. Мне нужен в нем только плеер. Я не знаю, как долго мне придется ехать, но в любом случае, не отказалась бы от музыки. Мне понравились твои подборки.

— Ладно. Только обещай, что в этой поездке выберешь песню получше, чем «Take on Me».

— Нет, это будет она. Я в нее влюбилась.

— Уверена?

— Угу… Сейчас мне нужны веселые песни.

— ОК, — резюмировал я, и, достав из кармана свой телефон, протянул его Кристине вместе с наушниками. Она зажала его в руке и просто сказала: «Спасибо».

От «Мон-Сен-Мишеля» до города мы шли минут 40. Озеро и отель растворились где-то далеко позади и от привычных пейзажей вокруг остались только горы на горизонте. Дорога плавно уходила вниз. Идти было легко, хотя из-за луж на земле нам постоянно приходилось внимательней глядеть себе под ноги. Дождь окончательно прекратился, и в какой-то момент в разрывах между облаками появились красные росчерки солнца. День клонился к закату. А воздух вокруг был удивительно свежим и легким.

Когда вокруг нас появились первые дома, Кристина стала с любопытством глядеть по сторонам. Я ждал, что она что-то скажет, но за все то время, что мы шли до железнодорожной станции, она так и не сказала ни слова. Ее рука в моей ладони снова казалась мне холодной. И в этот момент я вдруг поймал себя на мысли, что больше не чувствую тот холод внутри, который терзал меня в последнее время.

— Эта та самая станция впереди? — спросила Кристина, когда в конце улицы замаячили рельсы и круглые фонари на металлических опорах.

— Да, — ответил я. — Теперь осталось только найти подходящий поезд. Когда я был здесь в первый раз, их было очень много. Какие-то проезжали справа налево, другие слева направо… А были и те, что вообще следовали без остановки.

— Я думаю, я пойму, когда появится нужный поезд.

— Опять твои потусторонние штучки?

— Да, — кивнула Кристина и тихо усмехнулась. — Мы же в не настоящем мире. Поэтому должно сработать.

В городе вокруг нас стояла абсолютная тишина — только наши голоса и звук колесиков чемодана, который, как и в первый день, все так же тарахтел где-то у меня за спиной. Мы прошли мимо пустого здания касс и расположились на единственной скамейке, которая стояла на перроне. Впереди расстилались рапсовые поля, но мой собственный взгляд в этот момент вдруг привлекло кое-что другое — пара белых мотыльков, летавших под крышей железнодорожной станции.

— Мне страшно, — сказала Кристина, вырывая меня из моих мыслей. — Думаешь, впереди и вправду небо и ангелы?

— Не знаю, — честно признался я, чувствуя, как слова снова застревают у меня в горле.

— Ненавижу поезда.

— Просто слушай музыку и старайся ни о чем не думать. А если что-то пойдет не так, я обещаю, что вытащу тебя, где бы ты ни оказалась.

Кристина улыбнулась и положила голову мне на плечо. Мы разглядывали рапсовое поле впереди и просто пытались ни о чем не думать. Впереди полыхал закат, и от этого горы на горизонте приобретали какой-то особый совершенно нереальный оттенок. Еще одно идеальное мгновение.

Оно обрушилось лишь в тот момент, когда где-то справа от меня появился первый поезд.

— Нееет… Этот не наш, — протянула Кристина, и через пару минут поезд и вправду проехал мимо станции без остановки.

— Как ты это делаешь?

— Сама не знаю, — ответила девушка. — Просто чувствую и все. Как твое настроение или изменения в погоде.

— Интересно, куда уходят эти поезда?

Мы оба промолчали и вместо слов стали просто долго вглядываться вдаль. Справа колея просматривалась на многие километры вперед. А слева, наоборот, быстро обрывалась, теряясь за линией горизонта.

— Напиши мне смс, если где-то там все-таки будет свет в конце туннеля, — улыбнулся я, но в следующую секунду снова замер, услышав вдалеке стук колес еще одного поезда.

— Этот уже мой, — проговорила Кристина очень тихо. Ее голос не дрожал, но где-то на уровне чувств я точно знал, что сейчас ей было очень страшно.

— Я люблю тебя, — снова повторил я, когда поезд остановился у нашей платформы.

— Я тебя тоже, — ответила Кристина и, все еще сжимая мою ладонь, поднялась со скамейки. — Пообещай, что найдешь меня в следующей жизни… Один раз у тебя ведь это уже получилось.

— Я обещаю, — кивнул я.

— Значит, еще увидимся?

— Обязательно.

На этих словах Кристина поцеловала меня очень коротко, как будто не прощаясь со мной навсегда, а просто провожая куда-то. Так целуют тех, с кем скоро увидишься вновь. И в этот момент, я почему-то как-то по-особенному запомнил это. Один поцелуй. Очень короткий и очень быстрый.

Она заскочила в поезд, а я еще долго провожал ее взглядом, глядя, как она выбирает место внутри пустого вагона, надевает наушники и ищет подходящую мелодию в плеере. Еще секунда — и поезд тронулся, унося ее навсегда. И в это мгновение я ненавидел его больше всего на свете.

Оставшись один, я снова вернулся на ту же скамейку и принялся ждать, слушая, как стук колес вдалеке с каждой секундой становится все тише. Где-то впереди над рапсовым полем полыхал красный закат. Я глядел на него и вдруг понял что плачу — плачу так, как не плакал еще никогда. Я больше не чувствовал боли… Только пустоту внутри. И еще ветер, что гуляет над рапсовым полем…

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Когда следующий поезд приехал уже за мной, я вдруг почувствовал усталость. Она обрушилась на меня неожиданно, как лавина из снега и льда, и в какой-то момент мне даже стало казаться, как будто за эти несколько месяцев я не проспал ни единой минуты. Я зашел в вагон, выбрал место у окна и почти сразу провалился в сон. И в следующие шесть часов в мире вокруг меня больше ничего не существовало — ни странных отелей в горах, ни поездов без названия, ни мотыльков, летящих на свет, ради секундного ощущения счастья. Все, что я слышал — это звук колес, стучащих по рельсам. Но даже он сейчас доносился откуда-то издалека, словно звучал где-то на другом конце вселенной.