Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор (СИ) - Миляева Кристина - Страница 27

– Ты в самом деле не Оландея, – тихо прошептал он, – настоящая никогда бы не смогла сказать такой чуши. Так что я тебе верю. Но как так получилось? Почему вы поменялись телами и где настоящая королева?

– Мертва, – покачала я головой, – на её душу наложили проклятие, и она, собрав остатки сил, перед смертью поменяла нас местами. Заняв моё и так бесполезное тело, она позволила своему жить. По этой причине я и пытаюсь закончить отбор, пробудить падчерицу и сбежать от обязанностей. Чтобы никто не заподозрил нас в этом обмане. Поэтому прошу вас, ради любви к ней помогите мне, и я никогда не посмею побеспокоить вас и никогда не покажусь на глаза дочери. Пусть она помнит маму светлым и хорошим человеком, а не такой неудачницей, как я.

– Миратея не наша дочь, – с тяжёлым вздохом сказал мужчина и уселся прямо на пол, – а твоя кошка, которую ты спасла четыре года назад в горах Эпакея. Это мелкая рысь с белоснежной шубкой, которая на тебя так похожа. Ты побоялась брать её в это ужасное место и оставила со мной. Потому я верю, что ты не моя Оландея. Та бы никогда не приняла кошку за ребёнка. Даже ради шутки. Потому я помогу тебе, но при одном условии.

– Хорошо, я готова пойти на компромисс, – деловито кивнула, – но в пределах разумного. Честное слово, на какие-нибудь кровавые эскалации я не соглашусь. Потому давайте подберём вариант, который непременно устроит нас обоих и не вызовет никаких лишних разговоров и проблем.

– Я обещаю не просить ничего из того, что могло бы навредить тебе, – нежно улыбнулся он мне. – моё единственное желание – чтобы ты осталась со мной. И прежде чем ты начнёшь возмущаться, я скажу так. Я прекрасно понимаю, что в теле моей возлюбленной другая душа. Но я хочу попробовать. Если вы единственные близкие во всей вселенной, значит, вы во многом схожи. Потому, прошу, останься со мной. Попытайся узнать меня и принять мою любовь. Возможно, однажды станется так, что я и вовсе не смогу вспомнить, кто из вас настоящая. Позволь этому случиться. О большем я и просить не смею.

– Но разве в нашем случае такое поведение уместно? – Я медленно перевела взгляд на окно, за которым уже ярко светила луна. – Вы пришли сюда ради отбора, а не ради меня. Так есть ли у меня на то дозволение?

– Мне не нужен этот отбор, – он перехватил мою руку и поцеловал центр ладони, – я пришёл сюда лишь за одним. Чтобы увидеть тебя, понять, что ты жива и невредима и что тебе не угрожает опасность. Все остальное мне не интересно. И если ты захочешь, то прямо сейчас мы покинем этот отвратительный замок, и ты навсегда забудешь о тех ужасах и страданиях, которые происходили внутри его стен. Прошу тебя, подумай над моим предложением.

– Я на самом деле готова попробовать, – почему-то именно в этот момент во мне проснулась жадность, – но просто бросить все и сбежать не для меня. Так что до финала отбора я останусь при дворе.

– А после него ты сразу же покинешь это место? – Король с надеждой посмотрел мне в глаза и прижался небритой щекой к ладони. – Не расстраивай меня. И я, и Миратея слишком сильно по тебе соскучились. Возвращайся к нам… Ты и твоя предшественница сделали достаточно для этих людей. Но они так и не научились ценить твою доброту и заботу. И впредь не начнут. По этой причине я так спешил тебя забрать и укрыть от всех невзгод.

– Тогда для начала мне предстоит разобраться со всеми текущими проблемами и делами, – с нежным трепетом пробормотала я, – а уже потом думать о том, как покинуть это место. Осталось совсем немного. Всего два испытания и пробуждение моей падчерицы.

– Позволь мне остаться рядом, – с надеждой посмотрел на меня Гилир.

– Прости, но пока не завершится отбор, ты все ещё кандидат в женихи, – покачала я головой, – а нарушать свои собственные правила я не могу. Но это займёт не так много времени. Мы и так изо всех сил стараемся не затягивать.

– Есть достойный претендент в мужья? – вопросительно вскинул бровь король.

– Да, есть, теперь остаётся только сделать так, чтобы он победил и снял с Малики чары вечного сна, наградив поцелуем истинной любви, – томно прошептала я, млея от ненавязчивых прикосновений сильных рук.

– Я уверен, ты поступишь наимудрейшим образом, душа моя, – в его глазах загорелась такая нежность, что стало боязно, – моя же роль заключается лишь в том, чтобы поддерживать тебя изо всех сил. Знай, что бы ни произошло, ты всегда можешь положиться на меня.

– Спасибо тебе за эти слова, – расплылась я в нежной улыбке, – это первый раз, когда мне кто-то говорит подобное.

– Привыкай, – рассмеялся мужчина, – теперь так будет всегда!

Глава 18

После разговора с Гилиром мне морально полегчало. Никогда бы не подумала, что простое ласковое слово может возыметь такой эффект. Но в чем-то он был прав. Пусть прошлую душу уже не вернуть, но мы с ней оказались достаточно родственными, дабы заменить друг друга. И что самое интересное, я до этого момента даже не представляла, что с лёгкостью могла играть какую-то роль, ведь в моей голове не осталось воспоминаний о прошлом предыдущей владелицы тела. Все, что я знала, ограничивалось рассказами зеркала.

Теперь же у меня словно глаза открылись, и я смогла прочувствовать всю полноту картины. Как замечательно, оказывается, жить. Не так просто, как можно подумать, но всяко лучше того, что было у меня в том мире. По какой-то нелепой причине я все продолжала страдать синдромом жертвы и примерять свой прошлый диагноз к новым реалиям. Если в Питере я осталась одинока и всеми гонима за свою заурядность и бедность, то тут у Оландеи нашлось столько поклонников, врагов и завистников, что остаться в одиночестве оказалось невыполнимой задачей.

И вот я на собственной шкуре убедилась в том, что такое положение дел имеет место быть. Как бы странно и глупо это не выглядело со стороны. Но именно тёплые и ласковые слова звучали громче любых криков. Едва различимый полушёпот любящего человека заставлял надежду распускаться у меня в душе красивыми и пышными цветами счастья. Тут я могла не бояться ничего и позволить своему сердцу делать так, как оно захочет. Чтобы было ярко, красиво, до сказочного прекрасно… И все это для меня одной!

Такое удивительное чувство… Даже не верилось, что у меня реально нашёлся повод побыть немного эгоисткой. Такой, как в своё время была моя одноклассница Верка, за которой бегали все мальчики в школе. Общительная, смешливая, с курносым носом и белыми лентами в смоляных волосах. Звезда, освещающая каждую линейку, лучшая ученица школы, дочка местного предпринимателя и писаная красавица. Я завидовала ей и в то же время понимала, что мне никогда даже рядом с ней не придётся стоять. Вот такая правда жизни…

Теперь же весь мир светил мне одной и улыбался через призму настоящего. И казалось, что все проблемы и невзгоды остались там, за бортом, где им было самое место. Улыбаясь, как глупая дурочка, я мысленно крутила в голове диалог с королём, раз за разом понимая, что такая любовь не должна была встретиться на моем веку. Но коли я теперь не я, то и противиться ей не имело смысла. Следовало принять её с благодарностью и трепетом, благодаря за то, что никто не отвернулся от меня и продолжил дарить то, что я не заслужила.

Конечно, всегда оставался вариант, что Гилир просто хотел меня использовать в каких-то своих целях, но я гнала его прочь. Ибо любовь и нежность в глазах мужчины были неподдельными. Такое не сыграть и не рассказать по заранее заготовленному сценарию. Ни в коем разе. Он действительно болел мною и горел этим ласковым и нежным чувством, которому я боялась дать определение. Пусть лучше будет простая и добрая «любовь», чем что-то новомодное и пошлое, что никак не подходило к нашей с ним ситуации.

Опошлять и порочить то, что было пропитано искренней нежностью, чувствами и заботой, казалось мне кощунством. По какой, вообще, причине, лёжа у себя в постели, я думала о прошлом? Наверное, это просто наваждение от резкого всплеска эмоций, а, может быть, и попытка затереть в голове то, чего я боялась. И все же красавица луна своими белоснежными всполохами пробивалась сквозь шторы. Она не давала мне покоя и не позволяла уснуть. Побуждала прокручивать в голове бесчисленное количество фактов и сцен из двух моих судеб.