Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор (СИ) - Миляева Кристина - Страница 28

Со стороны это было похоже на сумасшествие, но в глубине души я понимала и отдавала себе отчёт в том, что это просто попытка защитить себя. Меня столько раз ранили, столько раз делали больно, что теперь я закрылась в панцире из недоверия и жестокости. Проходя по одному и тому же пути, мы постепенно разучиваемся доверять людям. Какие бы чувства и эмоции они в нас не вызывали, сердечко перестаёт реагировать должным образом, а мозг постоянно находится на страже, подвергая сомнениям все высказывания собеседников.

Хоть в глубине души я понимала, что это звучало как-то глупо и наивно, – ничего не могла с собой поделать. Я не обвиняла мир и судьбу в том, что они ко мне несправедливы. Напротив, я была им благодарна за жизненные уроки, которые позволили мне стать той, кем я являлась в настоящий момент. Это все как никогда помогало. Теперь я не боялась совершить ошибку и упасть. Ведь после каждого провала ты возвращаешься в начало и можешь попробовать пройти весь путь с нуля, используя доступные коррективы.

И неважно, сколько раз подряд ты будешь пробовать осилить сей путь. Самое главное во всей этой эпопее – не опускать рук и продолжать упорно идти к своей поставленной цели. Задачи бывают разные, но конечный итог всегда один. Собственное удовлетворение. Так что я это проходила уже не один десяток раз. Будет смешно ошибиться на ровном месте. Но западни и коварной жестокости я стопроцентно смогу избежать: моё чутье обязательно подскажет, куда лучше не совать свой любопытный нос.

Вероятность ошибок это не исключало, но все же дарило немного уверенности в завтрашнем дне и позволяло осмысливать картину происходящего более логично. Нет никаких сомнений в том, что мой мир уже никогда не соберётся в нормальную картину. С серыми Питерскими улочками, с яркими иллюминациями Невского проспекта и чудесным волшебством заката. Это осталось там, в другой реальности. Мой новый дом таил в себе сотни неразгаданных загадок и нерешённых головоломок, но от этого он не терял в моих глазах своего волшебного очарования.

Кажется, именно по этой причине я была одинока там, в своём первом доме. Чтобы, исчезнув, никого не расстроить. Некому было горевать обо мне, заливаться слезами и рыдать над гробом. Там я была лишь серой тенью, которых на улице бесконечное множество. А теперь стала реальной. Получила в свои руки власть и способность делать все, что мне заблагорассудится. Потому что отныне я королева этого места и никто не вправе мне указывать! Как жить, что делать и по каким правилам играть. Лишь я одна устанавливала границы дозволенного.

Сконцентрировавшись на том, что приносило мне удовольствие и позволяло чувствовать вкус жизни, я отогнала от себя все непрошеные мысли, которые угрожали моему адекватному поведению. На утро было назначено второе испытание, и надо приложить все усилия для того, чтобы оно закончилось без проблем. Тогда уже из оставшейся двойки я выберу того, кто достоин моей прекрасной падчерицы. Передам им власть, а сама уеду к Гилиру наслаждаться всеми прелестями богатой и сытой жизни.

Теперь же этому нашлось полноценное подтверждение. Словно кто-то указал рукой на то направление, в котором я должна двигаться. И вроде бы ничего такого в этом не было, но картинка мира у меня в голове перевернулась с ног на голову и стала какой-то звеняще-хрустальной и правильной до омерзения. И это притом, что сама по себе я ничего не представляла. Во мне не нашлось ни одного качества, которым можно гордиться. Со стороны я походила на кривобокую утку, которая все пыталась превратиться в прекрасного лебедя.

И даже получив новые крылья за свои старания, она продолжала биться головой об лёд и думать о том, что является кем-то мерзким и отвратительным. Умом я все это осознавала и понимала, но принять с каждым новым днём такой ответ было все тяжелее и тяжелее. Словно я мишень на свою спину навешивала и не могла с этим справиться, уходя все глубже под воду и обрекая себя на страдания. Вот как тут выживать? Если в голову постоянно лезло нечто столь депрессивное и омерзительное?

Жалобный писк соскользнул с онемевших губ и потонул в полумраке спальни. В душе что-то свернулось в тугой и неразборчивый узел бушующих эмоций. Хотелось рыдать, но нельзя. Королева и настоящая тёмная ведьма не имела права на слабость. По крайней мере, не в таком месте, где даже у стен были уши. Это я чуяла и осознавала не хуже профессионально подготовленных преемниц для короны. И, что бы кто ни говорил, но Оландея заслуживает лучшей участи и доли, чем ей все пророчили.

Казалось, ещё одно мгновение, один судорожный вздох, и все развалится. Мир разрушится и перестанет быть полноценным. Но я сдерживалась. Из-за гордости той, чьё место так вероломно заняла. Просто так было правильно… Нужно… Так я могла выжить в этом сумасшедшем месте под названием королевский дворец. Любое другое движение или желание могло привести лишь к полному падению и краху. И я стремилась избежать этого всеми доступными путями. Какими бы глупыми и наивными они не казались на первый взгляд.

Резко сев на постели, я попыталась понять, что вообще хочу от этой жизни. Пока в голове не складывалось толковых предположений, а все сводилось лишь к одному… Возможности избежать печального конца. Как это сделать и не потеряться в бесконечных хитросплетениях интриг, я не понимала. Но одно знала слишком чётко… Если совершу непоправимую ошибку, то окажусь на самом дне бездны. В той точке, из которой никто никогда не возвращался. Ибо смерть – процесс необратимый. Вот как-то со всем этим предстояло жить…

Сомнения только разъедают душу и делают её более уязвимой и ранимой. Мне нельзя поддаваться этому мерзкому и липкому ощущению. Как только потеряюсь в нем, обратно уже не вернусь. Такую простую истину в своей прошлой жизни я тоже усвоила, когда пыталась самостоятельно починить свою душу и читала различные книги по психологии и самоанализу. Каждая из них утверждала лишь одно… Я сама загнала себя в рамки, используя оправдания из детства. Так я и жила со всем этим грузом нерешённых проблем.

И, прежде чем я смогла разобраться с тараканами в своей голове, оказалась в другом мире. Тут же на рефлексию и всякие самобичевания у меня оказалось намного больше времени, чем в том изначальном. Плоды психологических триггеров и травм я ловила и по сей день. С ними нужно было бороться, но у меня не хватало решимости и силы воли, чтобы переломить себя. В книгах по этому поводу говорилось лишь одно: мне удобно быть жертвой. Что эта роль уже сильнее меня, засела на подкорке сознания и срослась со мной.

Зажмурившись, постаралась выкинуть дурное из головы, но словно что-то тянуло меня за душу и не давало покоя. Оно грызло изнутри и заставляло трепетать в страхе перед неизвестностью. А вдруг я опять сделаю что-то не так и моя жизнь просто оборвётся? Ведь все это не шутки. Я уже один раз умерла, причём на ровном месте. В чем же будет заключаться трагедия второй смерти? Будет ли кто-то по-настоящему грустить по потерянной душе? Или проклянут тот день, когда чёртова ведьма покинула их? Может, и гулянья закатят с кострами и песнями, отмечая освобождение от меня. То было мне неведомо, но пугало сильнее нынешнего.

Чем ближе подбирался рассвет, тем смурнее становилось на душе. Словно из меня все силы высосали и растоптали остатки гордости. Поднявшись с постели, я с тяжёлым вздохом распахнула шторы и посмотрела на мир. Сквозь мутное стекло он казался серым и неприглядным. Ночной сумрак скрадывал цвета и превращал все в пелену обыденности. Как будто нам сами боги не предоставили иного выбора, кроме как безмолвно следовать за нитью судьбы, которая вела по кривой дорожке к запланированному финалу.

Это уже не походило на мою обычную трусость. Словно интуиция вопила о том, что ещё немного – и мы упадём в бездну. Перестанем существовать. Что до того самого рокового шага осталось лишь судорожно вздохнуть и сорваться в пропасть. Вот только я не могла понять, с чем именно была связана моя нервозность. К какой сфере жизни относилась и почему вспыхнула именно сейчас. Вопросов оказалось настолько много, что я начинала в них вязнуть. Подобно мухе, застрявшей в липкой паучьей сети и понимающей, что это её конец.