Мимолётное влечение (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 21

Всю дорогу я была как на иголках. Мне не хотелось рассказывать Гранину про дочь, но теперь могло оказаться, что он всё уже знал. Понимая, что не смогу долго находиться в неведении, я решилась начать один из важных разговоров в нашей жизни.

— Ты сегодня странный. Что-то случилось?

— Да, — он натянуто улыбнулся. — Я отказался от предложения Ульянова. Останусь ещё на какое-то время…

— Почему?! — искренне удивилась я. — Ты же так хотел переехать…

— Оказалось, в этом городе меня держит большее, чем просто любимая работа, — Марк повернулся, многозначительно посмотрев на меня. — Возможно, я нашёл новый смысл жизни?

Моё сердце, привыкшее к близости Гранина, ускорило ход. Теперь я была уверена, что он вспомнил ту ночь и догадался, что Мила может быть его дочерью. Но открыто говорить об этом при ней боялся.

Когда я осознала это, ладони вспотели, а по рукам пробежали мурашки.

Я тысячу раз представляла, как встречусь с Марком, как расскажу ему про наше чудо, даже пыталась предугадать реакцию. Но оказалось, что в реальности была к этому совершенно не готова.

Я, так же как и Марк, боялась. Страшилась впустить его в нашу жизнь.

Всю оставшуюся дорогу мы молчали. Гранин включил музыку и старался развеселить понурую Милу. Я же изредка бросала на них растерянные взгляды, пытаясь понять, как же вести себя дальше.

— Вот и дом, — мягко произнёс Гранин, когда мы въехали во двор. — Наверное, так соскучились по бабушке…

— Очень, — вздохнула я, пытаясь успокоиться. — Останови, пожалуйста, у подъезда.

Когда Марк припарковался, я открыла заднюю дверь и достала Милу. Дочка действительно ещё чувствовала слабость и бессильно прижималась ко мне.

Задерживаться на улице мы не могли — моросил мелкий дождь, поэтому, я хотела поскорее попрощаться с Граниным, предложив встретиться вечером, чтобы поговорить. Но замерла, увидев рядом с входной дверью Никиту.

Глава 23

— Лида, привет, — натянуто улыбнувшись, произнёс Никита. — Давно не виделись.

Наверное, мне тоже стоило поздороваться. Но я была настолько шокирована его появлением, что просто молча стояла и смотрела на ещё одного призрака прошлого.

Видимо, Марк заметил моё замешательство, поэтому решил помочь спровадить незваного гостя.

— Дорогая, кто это? — я почувствовала, как на мою поясницу ложится его ладонь.

— Это… — не находила слов, от неожиданности глупо хлопая ресницами.

— Я Никита, — Котов протянул руку Марку, но тот не удостоил его пожатием. — Нас с Лидой связывают… давние отношения. А вы? — он многозначительно поднял брови.

— Я Марк, — голос Гранина был чересчур спокойным. — Муж Лиды.

Это было слишком внезапно. Повернув голову в сторону Марка, я недоумённо посмотрела на него, и от удивления слегка открыла рот. К счастью, Гранин полностью контролировал ситуацию.

— Наверное, устала держать? — раскрыв зонт, Марк улыбнулся дочке. — Милая, пойдёшь ко мне на ручки? — Казалось, он хотел сказать: «пойдёшь к папе на ручки», но в последний момент сдержался.

Обычно Мила не любила, когда к ней прикасались посторонние люди — она была только маминой дочкой. Но сейчас Мила, не думая, забралась на Марка, прислонившись щекой к его плечу.

— Зачем ты приехал? — почувствовав поддержку Гранина, я наконец-то пришла в себя.

— Хотел с тобой поговорить, — взгляд Никиты был слишком тяжёлым, но я стойко держалась, не отводя от него глаз. — Уделишь мне пару минут?

— В чём собственно проблема? — Марк снова проявил нетерпение. — Если вы не заметили, на улице дождь. Милу только что выписали из больницы, поэтому ей нельзя простужаться. Думаю, этот разговор подождёт.

— Нет, — резко ответил Никита. — Нам нужно поговорить именно сейчас. Завтра я планировал вернуться в Москву.

Я понимала, что просто так он от меня не отстанет — это было не в характере Котова. Если Никита решил встретиться со мной спустя столько времени, значит, у него была веская причина.

По крайней мере, я на это надеялась.

— Идите домой, — тихо сказала я, посмотрев на Марка. — Думаю, она хочет спать.

— А ты? — Гранин нахмурился.

— Всё хорошо, — натянуто улыбнулась. — Пожалуйста, идите — холодно. Я поднимусь через пять минут.

Сначала Марк сомневался — я видела, как недовольно ходили желваки на очерченных скулах. Но, к счастью, противиться не стал. Тяжело вздохнув, он отдал мне зонт, а потом зашёл в подъезд.

Возможно, мне стоило идти с ними, но нездоровое любопытство овладело разумом, заставив меня остаться с Котовым.

— Так о чём ты хотел поговорить? — вздохнула я, смотря на неудавшегося мужа.

— Ты изменилась, Лида, — усмехнулся Никита, пройдясь по мне оценивающим взглядом. — Мы так давно не виделись, а ты хочешь поскорее избавиться от меня.

— Да, — твёрдо ответила я. — Если не заметил, моя дочка больна. Поэтому у меня нет времени погружаться в пустые воспоминания с тобой.

Но изменилась не только я, но и Никита. Постарел, возмужал, стал безумно похож на своего отца — даже бородку такую же отрастил. Правда, это совершенно не умаляло его привлекательности.

— Ты права, — он высунул руки из карманов кожаной куртки. — Дети — это главное.

Только сейчас я заметила, что на безымянном пальце его правой руки виднелось кольцо. Раз Котов был женат, почему же вернулся в город? Зачем решил найти меня? Вспомнить былое? Очень глупо…

— Если ты и дальше будешь тянуть, я лучше пойду, — сделала шаг назад, но Никита остановил меня, спросив:

— А сколько дочке лет?

— Три с небольшим, — не задумываясь, ответила я. — А что?

— То есть, ты родила её через девять месяцев после нашего расставания…

Теперь меня осенило! Я стала понимать, куда он клонит — видимо, Никита предполагал, что это он являлся биологическим отцом Милы.

— Подожди, — нахмурившись, усмехнулась я. — Только не говори что…

— На прошлой неделе мне позвонила мама. Она сказала, что видела тебя с маленькой девочкой в торговом центре. И всё бы ничего, — Котов поджал губы. — Но твоя дочь действительно очень похожа на меня.

— Бред! — меня гневило одно лишь предположение. — Она ничем на тебя не похожа!

— Ты злишься, Лида… — Никита сделал шаг ко мне. — Сердишься из-за того, что я прав. Всё же сходится!

— Ничего не сходится… — покачала головой, сжав зубы. — К моей дочери ты не имеешь никакого отношения.

— Почему ты так уверена?!

— Я не должна перед тобой отчитываться, — моё терпение оставалось на исходе. — Пожалуйста, выброси из головы эту чушь… И возвращайся к жене в Москву, — я хотела развернуться и уйти. — Мила не твоя дочь. На этом наш разговор закончен.

— Нет, Лида, — пытаясь удержать, Никита схватил меня за запястье. — Я требую, чтобы мы сделали тест ДНК. Сейчас я не могу иметь детей, и если Мила окажется моей… — его голос дрожал. — Я буду участвовать в её воспитании.

Нет. Меня раздражало не его предположение, а абсурдная наглость, с которой Котов пытался доказать свою правоту.

— Тебе не кажется, что ты слишком поздно приехал? Прошло больше трёх лет, а ты только сейчас очнулся, решив, что я родила от тебя дочь!

— Нет, — Никита злился. — После нашего расставания мы всей семьёй уехали в Москву. Если бы я знал, что ты была беременна, потребовал бы сделать тест раньше.

— Отпусти меня. Сейчас же! — прорычала я, пытаясь вырваться. — У Милы есть отец! И это не ты.

Мы прожигали друг друга взглядом. И я уже была готова отвесить Никите хлёсткую пощёчину, как подъездная дверь открылась, и к нам подошёл Марк.

Он оттолкнул Котова, закрыв меня своей широкой спиной.

— Это так в Москве принято разговаривать? — прорычал Марк.

— Не вмешивайся, — ответил Никита. — Я знаю, что Лида никогда не была замужем. А это значит, что сейчас ты не больше, чем проходимец, решивший влезть в наши дела.

— «Проходимец»? — на выдохе рассмеялся Гранин, засунув руки в карманы пальто. — Я отец Милы!