Прости за любовь (СИ) - Джолос Анна - Страница 100

— ПБ.

— Причинять боль?

— Это точно нет. Покупать брюлики, — расшифровываю по-своему.

— Хорош!

— МП.

— Мыть посуду?

— Засчитано!

— ГК.

Быстро соображаю, поднимаясь выше по лестнице.

— Говорить комплименты.

— Назови-ка комплимент на каждую букву фамилии ДЖУГЕЛИ.

— Дерзкая. Желанная. Удивительная. М-м-м… Гордая. Единственная в своём роде. Лучшая. Идеальная.

— Ой-ой-ой, вот это скорость! Фантастика! Сказано, творческая личность!

Гости аплодируют. Свистят. Активно подбадривают, а я продвигаюсь выше.

— Так, ВП. Всегда помогать.

— Супер!

— ЦН… Целовать ноги? Такие ж грех не целовать!

— Принято.

— ННР. Это что ещё за аббревиатура страшная?

— Подумай.

— Носить на руках, — прилетает от Пашки.

— Точняк.

— Готов носить? — спрашивает Мила строго.

— Конечно.

— А тебя? Буквы закончились.

— Я вижу, систер.

— Добраться до крайней верхней ступеньки нужно так, чтобы ты не коснулся оставшихся.

— Прикалываешься, что ли? — нахмурившись, размышляю о том, как вообще подобную задачу можно выполнить. — Я не Карлсон. Пропеллера у меня нет. По перилам ползти?

— Подключаем критическое мышление, парни.

— Я понял.

— Чё ты задумал, Паха? — растерянно хлопаю глазами.

— Держись, Абрамыч.

Ну капец, друг поднимает меня и тащит на себе.

Ржём, угорая, и едва не заваливаемся на пол уже на самом верху.

Прикольно, что всю эту дичь снимает оператор. Честно говоря, поначалу я не горел желанием видеть что-то подобное на своей свадьбе, но сейчас я даже благодарен Филатовой за то, что она нам тут устроила. Понимаю, что потом спустя годы будет реально интересно на это посмотреть. Останутся приятные воспоминания о веселье и дурачестве. Пусть.

— Вот это я понимаю дружеская поддержка! В прямом смысле этого слова!

— Выкладываем купюры, ребята! Рисуем большое-пребольшое сердце для Таты! — требует неуёмная Сонька.

Ну мы и рисуем, вынимая из карманов всё оставшееся бабло.

— Дырку заткни в середине, Ромас.

— Это сердечная рана.

— Не надо нам ран никаких больше. Докладывай или разложи по-другому, — наказываю недовольно.

Пыхтим старательно ещё несколько секунд. Прям шедевр цветной по итогу получается.

Народ громко кричит «да» и я, уставший от бесконечных заданий и дико соскучившийся по своей девчонке, получаю заслуженный ключ от принцесскиной комнаты…

Тата

Слышу, как мой будущий муж громко признаётся в любви на разных языках.

Смеюсь, когда до нас доносится версия на французском.

— Всё, мы закончили, — сообщает визажист, напоследок легонько взмахнув кисточкой для пудры.

— Дверь закрыта с той стороны на ключ. До окончания выкупа вам придётся посидеть с нами, Лен, — предупреждает её мама.

— Ой, да вообще без проблем, — она отходит, пропуская меня к большому зеркалу.

Расправляю платье. Оцениваю результат, придирчиво рассматривая своё отражение.

— Ты очень красивая невеста, Тата.

— Не то слово! Она у нас просто невероятная! — умиляется бабушка Алиса.

— Четыре часа колдовства не прошли даром? — отшучиваюсь, поворачиваясь к женщинам.

— Ты прекрасна, — мама, улыбаясь, заботливо поправляет фату.

— Куда летите в свадебное путешествие? — спрашивает Лена, складывая в сундучок косметику.

— Если бы я сама знала…

Конфиденциальность — наше второе имя. Вон даже о свадьбе проинформированы лишь те, кто должен на ней присутствовать.

— Так это сюрприз?

— Марсель не говорит, её и родителей жениха тоже расколоть невозможно, — с нажимом констатирую, глядя на маму.

— Я не в курсе, Тата, — отводит взгляд.

— Да-да.

Не верю. Все невербальные жесты говорят об обратном.

— А сама ты куда хотела бы?

— Мне всё равно, Лен, — признаюсь абсолютно искренне. — Главное, чтобы мы были вдвоём. Больше ничего не нужно.

— Медийной паре сложно скрыться от вездесущих журналистов.

— Он обещал, что в этом месте мы их не встретим точно.

— Дай Бог! — вздыхает бабушка. — Леночка, могу я попросить вас зафиксировать мне причёску повторно? Что-то вот здесь распадается.

— Сейчас всё сделаем, Алиса Андреевна.

На улице становится нереально шумно. Почти как на концерте ГП.

— Что там, мам? Можно взглянуть?

Любопытно ведь очень.

— Идём.

Перемещаемся на балкон. Оттуда отлично видно происходящее.

Во дворе толпа. Играет песня Уитни Хьюстон «I will always love you», под которую мой жених с кем-то танцует в центре образовавшегося круга.

В груди неприятно вспыхивает.

— Не поняла, — ревниво прищуриваясь, жду, когда он поставит на ноги лженевесту. — Кто там, мам? Я же просила Филатову о том, чтобы он ни с кем близко не контактировал.

Уговор был. Никаких танцев, поцелуев и прочего. Всё это должно быть только со мной!

— Подожди, ревнивица. Это… Ромасенко?

Нам наконец удаётся детально рассмотреть парочку.

— Правда он? — чувствую, как меня отпускает. — Господи… Вот это да!

В целях попадания в образ на Максима надели фату и пышную юбку.

Как он перенёс это издевательство над собой и как со своим характером вообще согласился на подобное задание — загадка, но гости просто в восторге от этого шоу.

— Нервничаешь? — мама обнимает меня за талию.

— Да.

— Не стоит. Вы ведь так ждали этого дня.

Ждали. Чуть с ума не сошли. Пришлось мне даже к Полинке переселиться на время.

— Как не уронить кольцо во время церемонии?

— Не уронишь.

— А если вдруг? Говорят, это дурной знак.

— Не думай об этом, Тата. Всё пройдёт хорошо, — успокаивает она.

Киваю.

— Я так рада, что это не случилось пять лет назад… — произношу вслух, вспоминая, как отец вместе с Горозиями планировал мою свадьбу.

— Замуж нужно выходить только по любви. Как показала практика, это единственный путь к счастью.

— Мам, — разворачиваюсь, вынуждая её чуть отступить. Пользуясь тем, что мы с ней сейчас вдвоём, хочу проговорить важные вещи, — Даня ведь не обиделся на то, что я попросила Игоря Владимировича сопровождать меня к алтарю, если отец не придёт?

— Разумеется, нет.

— Поймите правильно, ладно? Не хочу ощущать себя предателем.

— Даня всё понимает, милая. Не переживай.

— А по поводу папы вы охрану предупредили? Они же пропустят его, да?

— Пропустят.

— Будет как с гостями? — уточняю недовольно. — Его тоже станут обыскивать?

— Это меры предосторожности, дорогая. Учитывая всё то, что случилось два месяца назад…

— Но он ведь мой отец!

— Никому нельзя доверять, дочка.

— Кошмар, — качаю головой. — Скажи, вы обсуждали его появление на свадьбе с друзьями Дани?

Тревожно. Мы ведь знаем, что между этими людьми было в прошлом.

— Ты не волнуйся. Если Амиран всё-таки придёт, обещаю, мы сделаем всё возможное для того, чтобы не возникло никаких проблем.

— Спасибо.

— Кажется, жених и друзья уже вошли в дом.

— Тогда скорей возвращаемся в комнату, — тороплю я её.

Бабушка с Леной ведут непринуждённую беседу.

На столе срабатывает мой телефон.

— Таблетки, мам. Здесь есть вода? — паникую. Это будильник.

Лекарство мне нужно пить строго по часам. Очень не хотелось бы в этот важный день на нервной почве заполучить приступ. Я очень боюсь его повторения, хоть и пребываю в состоянии ремиссии уже довольно длительный срок.

— Держи, — достаёт из сумки бутылку.