Прости за любовь (СИ) - Джолос Анна - Страница 99

— Ну.

— Бросать в любой?

— Да. Доверься интуиции.

— Окей.

Целюсь в зелёный. Попадаю в синий.

Бах!

На землю падает бумажка.

Оля поднимает её и громко читает: «Подруги невесты пригрозили».

Все присутствующие, естественно с этого прутся.

Мила протягивает руку. Чиж достаёт из кармана деньги.

— Теперь я.

Ромас метит в жёлтый шарик. Дротик достигает цели. «Могут перехватить».

Горький бросает в оранжевый. Там бумажка ещё хуже. «Женюсь по расчёту»

— Сорян, бро.

Ржём и продолжаем платить.

Артём попадает в фиолетовый.

«Мама сказала, что надо»

Да блин!

Поправляю ленту «самый красивый жених во Вселенной» и наблюдаю за тем, как задаёт траекторию полёта Чиж.

Мимо.

Соня снова вымогает деньги. Я кидаю дротик в красный шарик, расположенный по центру.

— По любви! — торжественно объявляет Оля. — Ура!

— Слава те, Господи, думал нахрен без бабла останемся, — хохочет Никитос, толкая меня локтем в бок.

Проходим до крыльца. Там нас ждёт очередное задание.

Первый на пути — дядя Паровоз с табличкой «историк».

— Чё делать? — развожу руками. — По датам гонять, что ль, будешь?

— Только про одну уточню. Историю знакомства с невестой рассказывай.

— А, ну это просто. История началась с того, что я чуть не ослеп, благодаря моей драгоценной. Потому что Тата в целях самообороны воспользовалась газовым баллончиком. Заслуженно. Признаю.

Присутствующие смеются.

— Зачёт.

Передо мной появляется его жена, тётя Саша. Она у нас за математика.

— Отгадай, что означают все эти математические числа и символы, зай.

Держит в руках ромашку из плотного картона. Срываю первый белый лепесток.

— Тридцать восемь.

Думаю.

— Размер её ноги?

— Ага.

Следующий лепесток выдираю.

— Четыре.

— Четыре года длилась наша разлука?

— Правильно.

— Шестнадцать с половиной.

— Размер кольца.

Это я знаю.

— Жених неплохо справляется, да?

Толпа гудит.

— Пятьдесят четыре.

— Вес.

— Отлично!

— Одиннадцать.

Напрягаю извилины. Что бы это могло означать?

— Берём помощь друзей?

— Берём.

Ушлая Сонька опять внаглую сдирает с пацанов деньги.

— Они в одиннадцатом классе познакомились, — озвучивает свою версию Горький.

— Да.

— Финальный символ.

Знак бесконечности.

— Столько мы будем вместе.

— Оу, мой хороший, — тётя Саша крепко меня обнимает и целует в щёку.

— Крёстный, салют. Биология? Неожиданно.

— Ответь на один вопрос, сынок. Какими органами сливаются влюблённые?

— Я могу за него ответить, — вопит со своего места Ромасенко.

— Не надо, — спешит тормознуть его Филатова.

— Это easy. Фиброзно-мышечными, обеспечивающими ток крови посредством ритмичных сокращений, — отвечаю в его стиле. — Сердцами, конечно.

— Достойно.

Пожимаем друг другу руки. Пропускает меня дальше.

Следующий предмет «химия». Тётя Яся, приехавшая из Америки вместе с мужем и четой Паровозовых, держит в руках поднос.

— Разбираем, мальчики, напитки. С каким лицом выпьете содержимое стаканов, с таким лицом будет встречать наша невеста будущего мужа ежедневно.

Пхах.

Чиж выпивает свою водичку залпом.

— Сладенькая, — улыбаясь, заключает довольно.

Ромасу явно достаётся что-то похуже. Он еле сдерживается от проявления эмоций на своей роже.

— Как будто моря грязного хлебнул, — отставляет пустой стакан и вытирает губы.

Девчонки соли, видимо, туда бахнули.

Третьим эстафету принимает Тёмыч.

— Чайный гриб, по ходу, — констатирует. — Неплохо на вкус, кстати. Как лимонад.

Последним остаётся Горький. Смиренно опустошив тару, бодро докладывает:

— Водка.

Жесть.

— Спасибо, — хлопаю его по плечу.

— Иностранный! — объявляет Мила.

— Тебе надо громко признаться в любви на пяти разных языках, — заявляет тётя Алёна.

— Блин. Труба.

— Давай, братан!

— I love you! — ору так, чтобы до балкона точно долетело. — Te amo!

— Так. Это два.

— Ich liebe dich, — приходит на помощь Пашка.

— Да, лебедих.

— Да погоди ты, Сонь, — взъерошиваю кудри. — Как там на французском. Je t'aime, — выдаю по лягушачьи картаво.

— Это четыре и…

— И…

Мои лингвистические познания на этом заканчиваются.

— Не тупи, Марсель.

— Я тебя люблю, Тата! — прокричав на весь двор, догоняю запоздало.

— Принято!

— Заключительный предмет — физкультура, — матушка свистит в свисток. — Упор лёжа всем принять, мальчики. Отжаться столько раз, сколько лет желаете нашей паре прожить в браке.

Надо отдать должное друзьям, не ноют, выкладываясь на полную катушку.

Короче, время идёт. Фестиваль конкурсов продолжается.

Жених и его случайный партнёр (эта честь по жребию выпадает Ромасу) репетируют перед гостями танец молодожёнов под песню Уитни Хьюстон. И это полный пиздец, клянусь. Потому что Макс — тот ещё медведь. Туфлям моим брендовым кабзда.

Дальше девчонки выносят большой плакат с изображением знаменитого голливудского актёра, на котором оставлены отпечатки губной помады. Задание такое: отыскать, какой из отпечатков принадлежит моей Джугели.

Четыре раза мы с пацанами промахиваемся и, разумеется, за каждую ошибку активно платим купюрами. На пятый, когда я уже ни хера не понимаю, Мила, сжалившись, ехидно произносит:

— Неужели ты думаешь, что твоя невеста стала бы целовать кого-то, кроме тебя?

Фиаско нафиг.

Ладно. Признаю. Косякнул.

Зато в последующем конкурсе реабилитируюсь, быстренько отыскав на входной двери фотку маленькой, симпотной, но чрезмерно серьёзной для юных лет девчушки.

— Красава! Прямое попадание с первой попытки! — гордятся мною пацаны.

— Ну эти брови я не мог перепутать.

Нас наконец запускают в дом. Там на каждой ступеньке лестницы разложены странные сочетания из букв алфавита.