Надменный лорд - Фоули Гэлен - Страница 64

Деймиен внимательно посмотрел на нее.

— Тогда что все это значит?

Вскинув подбородок, она с вызовом взглянула на мужа и заявила:

— Это значит, что я еду в Брюссель. С тобой, Деймиен. Он уставился на нее в изумлении.

— Со мной?

— Да, сэр. И если вы хоть слово скажете против, то знайте: все равно это не поможет.

Повернувшись к мужу спиной, Миранда снова стала наблюдать за погрузкой багажа.

Деймиен молчал нестерпимо долго; было очевидно, что он не знал, как реагировать на се заявление.

Наконец Миранда обернулась и с насмешливой улыбкой спросила:

— Что же вы молчите, милорд? Он вздохнул и пожал плечами.

— Просто не знаю, что сказать.

— Вот и хорошо. — Миранда снова улыбнулась.

— Ну что ж… — пробормотал граф себе под нос.

Немного помедлив, он вышел и закрыл за собой дверь.

Миранда в волнении прошлась по комнате. «Удивительно, он даже не стал со мной спорить! — думала она. — Вот уж не ожидала…»

Как бы то ни было, первое сражение она выиграла. Она отправится вместе с мужем на континент и будет находиться с ним рядом.

Они выехали из Лондона на восходе солнца. Их сопровождали служанка, слуга, адъютант Деймиена и два грума. Разумеется, они взяли с собой Кокетку, а также крупного выносливого жеребца, которого Деймиен купил совсем недавно. Роберт, Люсьен и Элис провожали их. Братья весело болтали всю дорогу, но Деймиен с Мирандой не обмолвились ни словом, только постоянно поглядывали друг на друга. Впрочем, она из-за этого не огорчалась; ей не хотелось, чтобы муж сейчас высказал все, что думал.

Через несколько часов они прибыли в порт, из которого должен был отплыть корабль, направлявшийся на континент. К счастью, шлюпка, переправлявшая их на корабль, оказалась довольно большой, так что все без труда в ней разместились — правда, для лошадей и багажа пришлось нанять еще одну шлюпку. Однако Миранда, ужасно боявшаяся воды, долго не решалась забраться в суденышко. Деймиен и все, кто их сопровождал, уже переправились на корабль, и граф даже успел осмотреть приготовленные для них каюты и убедился, что с лошадьми и багажом все в порядке, а Миранда по-прежнему стояла на пристани и прощалась с Люсьеном и с Элис. Она снова и снова их обнимала и постоянно поглядывала на воду — ей вспоминались родители, утонувшие в озере.

Наконец Миранда в последний раз обняла своих новых родственников, и Люсьен, поцеловав ее на прощание, пробормотал:

— Будьте мужественной…

Миранда кивнула и направилась к шлюпке; она шла, стараясь даже не смотреть на воду, плескавшуюся у причала. Деймиен, вернувшийся за ней с корабля, подхватил ее у самого борта лодки и усадил на сиденье. Миранда взглянула на воду за бортом и зажмурилась. Тогда муж крепко обнял ее, и лишь после этого она немного успокоилась.

Оказавшись в каюте, Миранда тотчас же легла на койку. Ей было дурно, и она с тревогой прислушивалась к плеску волн за перегородками. Служанка достала нюхательную соль и старалась привести ее в чувство. Муж же смотрел на нее в крайнем беспокойстве, и его мучило чувство вины — ведь только из-за него Миранда обрекала себя на такие страдания. Кроме морской болезни, все признаки которой уже были налицо, ее терзал безотчетный страх, связанный с детскими воспоминаниями.

Приблизившись к койке, Деймиен кивнул служанке, взял у нее флакон с солью и присел рядом с женой, несмотря на ее протесты.

Миранда до сих пор ругала себя за то, что долго сердилась на мужа и отказывалась разговаривать с ним. Он так нуждался в ее поддержке, а она не понимала этого. Деймиен помог ей приподняться, усадил к себе на колени и прижал к груди.

— Боже, я счастлив, что ты меня простила и я снова держу тебя в объятиях, — прошептал он. Он закрыл глаза, прижавшись губами к ее шее. — Когда я увидел тебя утром уже одетой, я подумал, что ты решила оставить меня.

Миранда едва заметно улыбнулась.

— Я больше никогда не стану с тобой ссориться. Это слишком тяжело. — Она погладила его по голове и поцеловала в губы. — Я должна просить у тебя прощения: помнишь я говорила тебе, что никогда тебя не прощу.

— Я не сержусь, дорогая…

— Но я так виновата…

— Миранда, я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня. Достаточно одного твоего поцелуя, чтобы я перестал сердиться. Знаю, только твоя любовь ко мне могла заставить тебя спуститься в лодку и отправиться в плавание.

Она кивнула, и в глазах ее появились слезы.

— Я боялась, что ты заметишь мой страх и запретишь сопровождать тебя.

— Возможно, так и будет. Если война примет слишком опасный оборот, тебе придется вернуться домой.

— Я всегда буду делать то, что ты скажешь, но я не могу оставить тебя. Я сойду без тебя с ума. Люсьен помог мне собраться и приготовиться, чтобы все было в порядке.

— Могу себе представить, — пробормотал Деймиен.

— Поверь, если с тобой что-нибудь случится, я смогу о тебе позаботиться. И я никогда тебя не покину, никогда…

— Со мной ничего не может случиться, пока ты меня любишь. — Он опустил ее на постель и прижал к губам ее руку. — Миранда, ты нужна мне… Ведь ты так долго не подпускала меня к себе.

— Деймиен, я не могу. Я ужасно устала и чувствую себя нездоровой, — прошептала она в ответ на его страстные прикосновения к ее груди.

— Тебе станет лучше, обещаю, — проговорил он с хрипотцой в голосе.

Поцелуи и ласки мужа взволновали ее, и она уже не в силах была ему отказывать.

— Но, Деймиен, ведь нас могут услышать.

— Нет, мы не станем шуметь, — пробормотал он, покрывая поцелуями ее руки и шею. — Если ты решила присоединиться ко мне, ты должна выполнять свой долг, — добавил он с улыбкой.

— О, ты ужасно упрямый, — прошептала Миранда. Она чувствовала, что его близость приводит ее в нестерпимое возбуждение.

— Знаешь, сколько у нас с тобой времени в запасе? — Он снова улыбнулся. — Плавание продлится сутки.

— Неужели целые сутки? — проговорила она, глядя на него с недоверием.

Он молча кивнул и впился поцелуем в ее губы. Его настойчивость и страсть пробудили в ней непреодолимое желание, и Миранда почувствовала, что не сможет устоять. Тут Деймиен распустил ремень и, высвободив восставшую плоть, тотчас же вошел в нее. Миранда застонала; она мгновенно почувствовала, как долго муж подавлял терзавшее его желание.

Отвечая на страстные поцелуи мужа, Миранда раз за разом устремлялась ему навстречу — сейчас они снова стали единым целым и снова принадлежали друг другу.

Приближаясь к вершине блаженства, Миранда обвивала ногами бедра Деймиена и все крепче к нему прижималась. И вот наконец все тело ее затрепетало, и она, громко вскрикнув, прильнула к мужу в последний раз и затихла, закрыв глаза. В следующее мгновение он вздрогнул, застонал, и по телу его словно пробежали судороги. Еще раз приподнявшись, он придавил ее к постели и, прижавшись губами к ее губам, тоже замер в изнеможении.

Прошло несколько минут, и Миранда вдруг почувствовала, что плечи Деймиена чуть приподнялись. Она наконец-то открыла глаза и увидела, что он пристально смотрит на нее. Улыбнувшись, она прошептала:

— О, Деймиен…

Он тоже улыбнулся и нежно поцеловал ее в губы. Затем тихонько рассмеялся и, положив голову ей на грудь, пробормотал:

— Похоже, дорогая, нам нужно почаще ссориться.

На следующий день судно приблизилось к Остенде, и они спустились в лодку, чтобы добраться до берега. Лошадям же на сей раз пришлось плыть за ними следом. У самого берега Деймиен подхватил жену на руки и выбрался из лодки. Осмотревшись, Миранда невольно вздохнула — перед ней расстилался пустынный берег без единой травинки. Неподалеку уже ждали лошади, рывшие копытами влажный прибрежный песок.

За их багажом из города прислали повозку, в которую были запряжены мулы. Предстояло часа два ехать по каменистой дороге. Они тронулись в путь, и перед ними расстилался все тот же унылый приморский пейзаж. Наконец вдали показались шпили городских церквей, и Миранда вздохнула с облегчением. Город оказался совсем небольшим, но довольно живописным, и они остановились на ночь в отеле «Коммерс». Утром им сообщили, что до Брюсселя добираться еще часов десять и что туда прибыл король Луи Филипп, решивший принять все возможные меры и остановить Наполеона. Позавтракав, они снова отправились в путь.