Надменный лорд - Фоули Гэлен - Страница 65

Уставшая после морского путешествия и утомительных часов, проведенных в седле, Миранда все же не могла не порадоваться, увидев, как встретили в Брюсселе ее мужа. В городе уже собрались британские войска, и Деймиен постоянно останавливался, отвечая на приветствия друзей и знакомых, Проехав почти через весь город, они остановились в отеле «Фландрия» и начали готовиться к приему, который устраивал в тот вечер французский король.

Миранда была поражена пышностью королевского приема; было очевидно, что Луи Филипп предпочитал не скупиться, только бы произвести впечатление на гостей. Она еще не успела привыкнуть к своему титулу и поэтому ужасно волновалась, когда их с мужем представляли его величеству — ведь их представили как графа и графиню Уинтерли.

«Неужели я действительно графиня?» — спрашивала себя Миранда и вспоминала годы, проведенные в школе «Ярдли». Там она постоянно подвергалась всевозможным унижениям и терпела обиды — и вот теперь она стоит рядом с Деймие-ном перед французским королем и она — графиня.

Они церемонно поклонились Луи Филиппу и двинулись дальше. Деймиен то и дело останавливался, чтобы познакомить Миранду со своими друзьями, и все его друзья восхищались графиней Уинтерли и одобряли выбор графа. Миранда же, державшая мужа под руку, светилась от счастья.

После окончания приема они вернулись в отель и там, утомленные любовью, заснули в объятиях друг друга. А на рассвете Деймиен отправился встречать Веллингтона — накануне ему сообщили, что в это утро главнокомандующий должен прибыть в Брюссель.

В Брюсселе они прожили два с половиной месяца, и этот город очень понравился Миранде. В сопровождении служанки она часами бродила по улицам, любуясь прекрасными готическими соборами, и ежедневно посещала церковные службы, которые устраивались для подданных Британии. С каждым днем в город прибывало все больше английских офицеров и солдат, высаживавшихся с огромных кораблей. Среди прибывавших были и опытные воины и совсем юные, только что поступившие на службу. Все они готовились к началу боевых действий и ожидали приказа главнокомандующего.

С наступлением апреля весь город покрылся цветами, благоухавшими в садиках, окружавших маленькие домики. Войска продолжали стекаться в Брюссель, и город становился все более оживленным и многолюдным. Каждый вечер устраивались приемы и балы. Офицеры прогуливались в чудесных брюссельских парках, посещали театральные представления и оперу. Все спектакли шли на французском языке, и Миранда почти ничего не понимала. Впрочем, при каждом удобном случае они с Деймиеном старались отказаться от приглашения и провести время вдвоем.

В городе царила почти праздничная атмосфера, однако Деймиен и его друзья прекрасно понимали: скоро им вновь придется столкнуться со смертью лицом к лицу. Никто не мог сказать, что его ждет в ближайшем будущем, и поэтому Деймиен наслаждался каждой минутой, проведенной с Мирандой, ведь он знал, что вскоре может разлучиться с ней навсегда.

Деймиен много времени проводил на учениях со своими людьми, и Миранда пыталась найти себе хоть какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Вместе с женами других офицеров — оказалось, что многие сопровождали своих мужей, — она посещала кафедральный собор и покупала в маленьких магазинчиках сувениры для своих родственников в Лондоне. Для нее было огромным удовольствием получать письма от Элис, Лиззи и Джасинды — те подробно рассказывали обо всем, что происходило в Англии.

Джасинда рассказывала о том, как она выезжала в свет, и описывала свои наряды. Особенно подробно она описала платье, которое надела в тот день, когда впервые была на приеме у королевы. Сезон в Лондоне был в самом разгаре, и Миранда почти каждый день получала от Джасинды отчеты обо всем, что происходило на званых вечерах и на балах. К сожалению, сейчас ей оставалось только надеяться, что следующую весну они с Деймиеном проведут в Лондоне. Джасинда писала, что с удовольствием навестила бы Миранду в Брюсселе, но родственники не позволяют ей отправиться в это путешествие. Элис же написала, что рождение ребенка ожидается в сентябре и что они с Люсьеном пока еще не знают, какое имя дадут ребенку.

День проходил за днем, и Миранда все больше тревожилась; она постоянно думала о том, что произойдет, когда настанет время выступить против армии Наполеона. К сожалению, никто не знал, когда начнутся боевые действия — на этот вопрос, вероятно, мог ответить только Веллингтон.

В начале июня тревога стала непереносимой, временами Миранде казалось, что она сходит с ума от бесконечного ожидания. Теперь уже ничто не могло отвлечь ее от тревожных мыслей — ни светские приемы, ни обеды, ни прогулки по городу. Хотя прежде Миранда не жаловалась на здоровье, теперь она чувствовала себя все хуже, и как-то раз, не желая беспокоить Деймиена, она сама послала за доктором. Доктор же сообщил ей совершенно неожиданную новость: оказалось, что она беременна.

Слова доктора ошеломили Миранду, но она почти тотчас же поняла, что в ее беременности нет ничего удивительного. Напротив, было бы странно, если бы с таким мужем, как Деймиен, она бы не забеременела. Теперь оставалось лишь дождаться удобного случая, чтобы сообщить мужу об этом. Но вскоре по городу с молниеносной быстротой распространилась новость: Наполеон атаковал союзные войска к югу от Брюсселя.

«К югу?» — с ужасом подумала Миранда; она знала, что именно к югу от города Деймиен проводил учения со своими людьми. Спустившись в вестибюль отеля, Миранда увидела знакомых офицеров, но они ничего не могли ей сообщить, они и сами не понимали, что происходит.

Вскоре распространилась и другая новость: Веллингтон отдал приказ, чтобы все были готовы к наступлению по первому же сигналу. Миранда в тревоге ждала возвращения Деймиена; ей казалось, что уж он-то наверняка что-то знает.

Миранда ждала мужа в вестибюле, и вечером он наконец-то появился. Она увидела, как Деймиен, Сатерленд и Макхью подъехали ко входу в отель и спешились.

Выбежав из отеля, Миранда бросилась навстречу мужу, и тот заключил ее в объятия. Покосившись на друзей Деймиена, она поняла, что они чем-то встревожены, — оба хмурились и как-то странно переглядывались.

— У тебя все в порядке? — спросила Миранда. — Я так беспокоилась… Так что же произошло?

Он не ответил, но по-прежнему прижимал ее к себе. Какое-то время они стояли, ничего не замечая вокруг. Наконец Деймиен пробормотал:

— Мы видели отступление наших союзников. Наполеон разгромил прусское войско. Миранда, я не стану скрывать от тебя: ожидается крупное сражение, и я пойду в бой.

— Но ты останешься хоть ненадолго? Хотя бы поужинать останешься?

Он покачал головой;

— Нет времени.

Миранда в тревоге взглянула на мужа.

— У тебя все готово? Тебе ничего не нужно? Он улыбнулся:

— Почти ничего. Иди к себе, дорогая, а я должен ехать.

— Но почему? Ведь Веллингтон сейчас на балу. Значит, это не так серьезно…

— Он уже не на балу, моя дорогая. — Деймиен повел жену к дверям отеля. — Он пока еще не отдал приказ, потому что в городе началась бы паника. Жители бежали бы на север. И это бы создало хаос. Но мой полк уже готов к бою. Я не знаю, сколько все это займет времени, но при первой же возможности я пошлю тебе весть. Возможно, тебе придется уехать в Антверпен. Я думаю, ты это понимаешь.

И тут из глаз Миранды хлынули слезы — это было самое ужасное мгновение в ее жизни, мгновение, когда они, быть может, расставались навсегда. «Неужели навсегда?» — спрашивала она себя.

Подняв голову, Миранда посмотрела мужу в глаза.

— Деймиен, любимый… Он снова обнял ее.

— Не плачь, Миранда. Я умоляю тебя…

Она знала, что должна быть сильной, такой, какой он привык ее видеть. Ведь если она покажет свой страх, свое отчаяние, то ему станет только хуже. Зачем прибавлять к его тяготам еще и свою слабость? Взяв себя в руки, Миранда утерла слезы и заглянула мужу в лицо. Его серые глаза смотрели на нее с нежностью и любовью.