Женаты по договору (СИ) - Фрост Деметра - Страница 30

— Мне надо отойти, — тихонько говорит Аттавио немного позже, наклонившись к жене. — Рико идет со мной.

Мираэль понимающе кивает. Знакомая ситуация. Как всегда, граф занят делами. И подобные вечера для него — это еще один шанс обсудить очередные сделки и контракты. Незнакомо и приятно то, что супруг ставит ее в известность.

— Но ты справишься. Как всегда, — удивляет тот мягким, почти мурлыкающим голосом, неожиданно потеревшись носом о ее висок.

Она даже удивленно вскидывается. И получает быстрый и легкий поцелуй в уголок губ.

— Насчет второго медового месяца Ли-Сантэ пошутила, — решает сказать она, слегка нахмурившись.

Аттавио хмыкает, но ничего не отвечает.

На самом деле, ему не хочется оставлять ее. Как и тогда, в Фэрдере. Слишком уж очаровательно и соблазнительно выглядит его молодая, но уже взрослая и потому такая женственная и притягательная жена. А как привлекательно смотрится низкий вырез ее платья… Руки так и тянутся провести по аппетитным холмикам над тканью, да шаловливо скользнуть в тесную ложбинку. Слишком хорошо он помнит, что грудь жены не просто кажется полной и высокой. А является таковой на самом деле.

— Душно тут, — с легкостью поймав горячий взгляд супруга и потому — смутившись, говорит Мира, — Пойду на веранду.

Аттавио кивает. И быстро уходит.

Хорошо еще, что много времени деловая встреча с Легуазамо и прочими не занимает. Приходится, правда, немного надавить на зарвавшегося в своей политической неприкосновенности дипломата, сунуть под нос кое-какие документы, да так, что посол уже явно оказывается не рад, что вообще пригласил графа Тордуара на свой вечер. Но пару бокалов виски подняли ему настроение, и он в итоге даже радушно сообщил:

— Не были бы вы женаты, отдал бы вам свою дочь. Таких, как вы, надо держать поближе к себе.

Так себе комплимент, но на вкус Аттавио — вполне приятный.

Проведя еще полчаса в праздных разговорах, граф возвращается в общую залу, где гости, разбившись на пары, полностью погрузились в очередной ритуал светских раутов — танцы. На веранду, где должна была «отдыхать» Мираэль, он не пошел, так как в этом не было никакой нужды. Его внимательные и все подмечающие глаза слишком быстро разглядели среди танцующих сияющую бронзу ее роскошного платья. А еще — замечательную и восторженную улыбку, обращенную к своему партнеру, которым оказался сам принц Давид ДэВалье — двоюродный племянник самого короля.

Замечательно. Просто, мать его, замечательно!

Прелестный молодой человек, всего на пару лет старше самой Мираэль, к тому же лишенный королевской заносчивости и самомнения. Увлеченный поэзией и музыкой и, как следствие, отличный собеседник для трепетных и молодых дам. И, судя по всему, успевший очаровать его жену настолько, что, забывшись, она не только не осталась в сторонке от праздника жизни, но и окунулась в него с головой.

И даже смеется — беззаботно и искренне, чего он сам ни разу не видел.

Ну и? О чем он вчера там думал, как сыч, заперевшись в своем кабинете, и размышляя о смысле женского бытия и естественных для их природы желаний?

То-то!

Вот только что-то не рассчитывал Аттавио стать свидетелем своеобразного падения настолько быстро!

Не после демонстрации трепетной любви к книжной пыли и добровольного поцелуя в качестве благодарности!

Не после того, как они неожиданно гармонично, будто сговорившись, отбили атаку одной из местных пираний.

И уже точно не после горячего желания побыстрее вернуться к своей прелестной супруге, практически наплевав на обязанности!

… А Давид, между прочим, отлично ладит с девушками — об этом известно всем, причем не только при дворе. Этому очень способствует не только милое личико с иссиня-голубыми глазами и нежным чувственным ртом, но и хорошо подвешенный язык. А еще он всегда очень тонко чувствует грань, по которой ходить остро и стыдно и одновременно — заманчиво.

Поэтому Аттавио видит больше, чем хочет. И испытывает уже знакомое чувство раздражения.

Вальс по определению предполагает прикосновения и объятия. Скромные и строгие. Но принц нет-нет, а проводит в ласкающем жесте по изящным позвонкам его жены. Касается бедра. Или тонкого запястья, пробираясь под узкую манжету.

И Аттавио видит все это, и внутренне непроизвольно вскипает, обходя, как тигр танцующих.

И чем ближе он оказывается к вальсирующей паре, тем больше он видит.

Склоненное лицо. Что-то шепчущие с улыбкой губы. Слегка раскрасневшиеся щечки самой Мираэль. И распахнутые в смехе губы.

Дрожащие ресницы. Легкое подергивание плечиком. Если она и отстраняется от чрезмерно откровенных касаний, то это не особенно и заметно.

Хотя, надо отметить, смотрятся они вместе красиво и органично. Оба стройные и гибкие. Молодые. Оба блондины, хотя Мираэль немного смуглее — в Фэрдере она явно пренебрегала зонтиком, и потому ее кожа, как и отметила Вера Ли-Сантэ, действительно приобрела теплый оттенок, выделяющий ее среди прочих женщин.

Аттавио едва дожидается последнего аккорда композиции. И первым делает шаг навстречу жене и ее партнеру, отвлеченно замечая слегка насмешливые взгляды со стороны.

Потрясающе. Просто потрясающе. Теперь его еще и ревнивцем назовут.

Но не плевать ли?

И все же он сдерживается. Аккуратно перехватывает ручку супруги, притягивает к себе, а та по-прежнему смотрит беспечно и добродушно. И в блестящих зеленых омутах ни капли вины.

Это нервирует его еще сильнее.

— Ваше Высочество, — приветственно кивает Аттавио.

— Ваше светлость, — получает в ответ чинное.

— Благодарю, что составили моей супруге компанию.

— Так это ваша жена? — удивляется принц, — Мираэль, я сражен в самое сердце! Так вы графиня Тордуар!

Оказывается, Мираэль еще и не представилась! Вот же… маленькая зараза!

Девушка скромно опускает ресницы, но при этом улыбается — мягко и поощрительно.

Кокетничает!

— Благодарю за компанию, Ваше Высочество, — щебечет она птичкой, не оставляя в Аттавио больше никаких сомнений. А он еще считал ее неприступной гордячкой! Вон как хвост распушила!

Волна злости накатывает на него резко и неумолимо. Но снова — граф сдерживается.

— Я рассчитываю на еще один танец! — безбожно флиртует и Давид, неприлично подмигивая. — Вы же не против, граф? Обычно вы не танцуете. Но нельзя же позволить такой красавице скучать, не так ли?

— Конечно, нельзя, — скупо улыбается Аттавио — ведь того требуют приличия и этикет, — Я лишь украду собственную супругу на пять минут и она снова в вашем распоряжении!

Прозвучало, конечно же, двусмысленно. А еще откровенно лживо. Не собирается Аттавио ее никому отдавать. Не сегодня! И не сейчас!

Продолжая старательно держать себя в рамках приличия, граф ведет жену в сторону. Хорошо еще, что та не сопротивляется. А, слегка запыхавшаяся, она изящно подхватывает по дороге с подноса одного из слуг бокал и прямо на ходу делает глоточек.

— Жарко, — жалуется она, тем не менее, счастливым и довольным голосом.

Ну все. Вот теперь терпению Аттавио Тордуара пришел конец.

Глава 16. Жена

В голове Мираэль слегка туманно, но она почему-то чувствует удивительное воодушевление и тихую радость. Сначала — оттого, что ее откровенно развлек молодой принц, о котором была наслышана, но которого ни разу не видела — шесть лет назад он жил и учился за границей. Потом — от танца с ним же, великолепным, между прочим партнером, умелым и чутким.

И вишенкой на торте, разумеется, стал странный, но очень красноречивый порыв мужа, которому не очень-то удалось скрыть явно ревнивое поведение.

Это показалось ей… милым.

Он и сейчас сдерживает шаг, чтобы не тащить ее, как собачку на поводке. Но властный пояс из его руки на талии уже не столь аккуратен, как прежде. И все же не приносит никаких неприятных ощущений. Скорее наоборот.

Мире нравится то, как муж ее поддерживает. С непривычки, да в новеньких туфельках ноги гудят, а колени немного подрагивают. Так что это объятье очень даже кстати.