Хроники Дарона. Эльф под горой - Мельник Полина - Страница 27

Наконец, мы увидели Серый лес, я специально приказал навесить на троллей зеленые плащи — в цвет наших флагов, чтобы не испугать жителей. Дети выбежали нас встречать, перебирая босыми ногами часто-часто, они не поспевали даже за одним шагом тролля. Я с радостью думал, как быстро теперь мы построим дома для всех этих босоногих обитателей Теллироса, горные тролли прекрасно справляются с таким делом.

Стоит сказать, я думал о детях. Да, дела были у нас неважны, еды было в обрез, город только-только начал немного отстраиваться, твари черного леса до сих пор беспокоили нас. Вопреки всему я хотел ребёнка. По злой шутке, или по заранее написанной для меня судьбе, но Дали никак не могла забеременеть, боги не давали нам детей. Теперь, благодаря мечам у нас появятся деньги, непременно куплю для Теллироса мага, и тогда, возможно, он поможет и нам с Даландин.

Гоблин попрощался с нами на границе и, развернув своего тролля, направился обратно. Через две недели мы обещали привезти в Зарнатх мечи, эликсиры и отловленных животных, дел предстояло множество. Задумавшись, я осматривал приближающийся городок. Вряд ли, конечно, пару десятков землянок, пятерка строений и грубые дыры-пещеры в горе можно было назвать городом, но я знал, что скоро всё сильно изменится. И золото, выданное мне вперёд, говорило об этом яснее некуда.

Наконец, мы пришли к горе, скомандовав троллю, заставил его опуститься на колени и спрыгнул на землю. Даландин вышла меня встречать со слезами — в городе наверняка решили, что мы погибли на той охоте.

— Телль, ты живой! — шептала она, осыпая мои руки поцелуями.

Жители Теллироса радовались не меньше моей жены: еда, золото, рабочая сила и сделка на работу. Я, конечно, не рассказал, что именно являлось в этой самой сделке решающим и ценным, однако жена сразу догадалась. Едва мы остались наедине, она тут же набросилась с расспросами:

— Ты не мог получить столько за эликсиры, что ты пообещал гоблинам?

— Сама знаешь, — ответил я, повисла тяжелое молчание, она буравила меня взглядом, но я был твёрд.

— Мечи? Ты рассказал о руде?! — воскликнула Дали.

— Я не идиот, женщина! — возразил я, — просто продадим им эти тридцать четыре меча, что гниют в земле. Мы на грани голода!

Дали покорно опустила глаза. Обычно, она была очень тихой, и теперь наверняка сожалела, что позволила себе крики. Приблизившись ко мне, девушка сбросила платье на пол, оставшись передо мной обнажённой. Я всё ещё был зол, и не торопился её обнимать. Тогда она сделала шаг и взяв мои руки, положила на свои упругие груди, соски на них возбужденно стояли, ожидая ласки:

— Прости меня, мой король, — прошептала Дали, взмахнув пушистыми ресницами, взглянула в глаза.

Я не выдержал, схватив тонкие запястья, сильно прижал ее к себе, впившись в сладкие губы. А после, сбросив одежду, грубо вошел в неё, заставив груди колыхаться в такт толчкам, дыхание Дали сбилось и сделалось частым, она хватала воздух ртом, растворяясь во мне, и подавалась навстречу всему, что я хотел.

Ту зиму мы пережили прекрасно. Забыв о голоде, расширяли пещеры, теперь даже появилось время на их украшение — на домах стали появляться изящные фрески и росписи. Жители были довольны и заняты, понемногу шла прибыль и зимой, с помощью троллей отлов в Чернолесье был не настолько опасен. Все ждали весны для сбора новых трав на эликсиры, чтобы заработать чуть больше.

Наши стены, отгораживающие от опасного леса, быстро росли, каждую неделю становилось на одну уродливую землянку меньше, понемногу все обзавелись какими-никакими домами в горе.

Хватило золота даже чтобы отправить сына одного из охотников на обучение в Магикон, в мальчике родилась магия, а нам был жизненно необходим его талант. Весной к нам прибыло целых три семьи, что пожелали воссоединиться с родственниками и покинули Светлый лес, сменив его на Серый.

Дела в Теллиросе пошли на лад.

[1]Сталагми́ты — натёчные минеральные образования (часто известковые, реже гипсовые, соляные), конусы, столбы, что растут со дна пещер и других подземных полостей навстречу сталактитам, растущим сверху в низ. Нередко сливаются с ними, образуя сталагнат (столб).

ГЛАВА 16. ВАГАРДА, ЮЖНАЯ ГРАНИЦА ГУРИИ

Поужинав, Сабат и Нарон ушли спать в шатер, а я отправилась подсобрать хвороста в лесу, чтобы провести дежурство у огня. Ночь была тихая, я преспокойно оставила лагерь и, собрав веток, направилась к реке, чтобы помыться, раз уж выпал случай. Далеко с дороги мы не сходили, всё-таки леса Гурии небезопасны, потому и лагерь был разбит едва в сотне шагов от путей. Мы подходили к границам Магикона, завтра должны были пересечь её и, обогнув Мадис, пройтись немного по орочьим землям. А там добудем лошадей, и всего-то пара дней и нас встретит Серый лес. Получу золото и отправлюсь путешествовать, в Гурию возвращаться точно не хотелось, место это было мрачным. Лучше уж вернуться в Асестим, говорят, в Мадисе тоже красиво.

Размышляя таким образом, подошла к реке. Раздевшись, вошла в ледяную воду, в гвардии нам тоже горячей воды перепадало нечасто, потому я привыкла. Как вдруг что-то шелохнулось в кустах, я сделала вид, что не услышала, зачерпнув воду, сполоснула лицо. Целиком обратившись в слух, пыталась определить направление наблюдателя, ветер как назло был в другую сторону, постороннего я не учуяла. Справа треснула ветка, мгновенно выскочила на берег и, схватив меч, бросилась в кусты, тут же встретившись с орком, короткая схватка, клыкастый не ожидал, что я услышу его, горло орка оказалось перерезанным. Быстро накинув рубаху, босиком побежала в лагерь: клыкастые не бродили в Гурии в одиночку. На поляне разразилась битва. Нарон отчаянно отбивал выпады двоих, Сабат, раскинув магические руны, призвал мшистого и одного из орков взрастил в землю заклинанием с лианами. Тут же бросилась на подмогу, оттеснив орков от принца, вдали послышался стук копыт, к нам спешило ещё торе орков. Заколов ещё одного сморщенного, увернулась от удара, но не вовремя — острие противника прошло сквозь правый бок, Нарон прикончил нападавшего. Всадники уже прибыли, надвигаясь на нас. И вдруг ярко-зеленая вспышка ослепила меня, секунда и маг с принцем, словно сквозь землю провалились, а на меня, растянув сеть, неслись двое всадников. Размахнувшись, лишь отчасти прорезала сеть, остальная часть связала тело, словно паутина. Нестерпимо болело в боку, кровь заливала одежду, меня сшибли с ног и потащили по земле. Лошади скакали быстро, стирая мои колени и бока в кровь, пыталась прорезать сеть и освободиться, но прочное плетение было не по зубам гвардейскому мечу. Лошадь остановилась, видимо всадник решил спешиться и прикончить меня, где, мрак подери, делись остроухие поганцы?

— Что вам надо? — выкрикнула я, клыкастый с уродливо рассеченным носом захохотал.

— Твоя тушка, — и меч обрушился на меня, я едва успела увернуться.

Вскочила на ноги, сеть не позволяла двигаться нормально, второй взмах орка и мне конец. За спиной раздался стук копыт, наверняка спешила орочья подмога, я отразила выпад, сталь орочьего меча сверкала, словно эльфийская, размахнувшись, соперник обрушил удар такой силы, что мой клинок оторвался от рукояти и рухнул бесполезным куском на землю. В последней попытке спастись, бросила во врага тяжелую рукоять, хохоча, тот увернулся, одним ударом ноги, повалил меня навзничь, поставил ногу на грудь и вновь занёс клинок. Я приготовилась к смерти, вдруг орк удивленно посмотрел на меня, вытаращив глаза, мгновение и его грузное тело рухнуло на меня, прибив к земле.

— Что, цыпленок, страшно? — раздался насмешливый голос Марана, — говорил же, что азагуры пропадают.

Он помог мне выбраться из-под убитого и даже галантно предложил щепотку живительного порошка. Посыпала рану в боку, и та быстро затянулась, и хоть голова кружилась от потери крови, стало гораздо лучше. На поляне валялось семеро сморщенных, спутники драконьего ловко обшаривали карманы мертвецов.