Извращенный терапевт (ЛП) - Мистри Махи - Страница 5

Его глаза упали на мои губы, когда я облизала их. Я задержала дыхание, когда его теплый палец заправил прядь волос мне за ухо. — Несмотря на то, что все меня останавливает, маленький лепесток, мне бы хотелось посмотреть, как ты используешь свой милый ротик, — прошептал он, и мой живот сжался.

Я сжала бедра, когда он встал и сделал шаг назад, его пронзительные темные глаза были прикованы ко мне. — Прежде чем уйти, возьми с моего стола дневник и напиши о своих эмоциях и чувствах.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и ответить: — Ты хочешь, чтобы я вела дневник?

— Да, Айви. Записывай свои ежедневные мысли. Как только проснешься и перед сном, — он сел на стул и открыл ящик, дав мне черный дневник в кожаном переплете. Я начала с его лица и дневника, когда он сложил руки и оперся на стол. — Ты можешь сделать это для меня?

Да, доктор Эйден. Мне может встать на колени и пососать твой член?

С покрасневшим лицом я отругала свой разум за то, что он вышел в сточную канаву в такое неподходящее время. Я взяла дневник и просмотрела пустые страницы.

— Только мои эмоции? — я спросила.

— Все, что делает тебя счастливой, грустной, злой, разочарованной, что угодно. Я хочу, чтобы ты написала о том, что заставляет тебя чувствовать. И возьми это с собой на следующей неделе, ладно?

Я могу сделать это. Я могла бы писать о своих эмоциях каждый день и ночь. Я кивнула, оставив дневник в сумке.

Эйден сказал гораздо более глубоким и властным голосом: — Я спросил тебя кое о чем, лепесток. Используй свой язык и ответь мне.

Я моргнула, увидев внезапную перемену в воздухе. — Я-я… — я забыла, что собиралась сказать. — Д-да, доктор Эйден. Конечно, да, гм . Я возьму дневник с собой на следующий сеанс, — я запнулась, и по дерганью его острой челюсти, покрытой небольшой щетиной, я поняла, что он заметил мою нервозность.

— Хорошая девочка .

4

АЙВИ

Я практически выбежала из его кабинета, почти подшучивая над собой, когда споткнулась о туфли. К счастью, я не упала лицом вниз. Зная, что он будет занят своей работой, я добралась до дома и попыталась не обращать внимания на жжение между ног и приготовить нам ужин.

На две недели мы погрузились в рутину. Он просыпался рано, чтобы пойти в спортзал и приготовить нам завтрак. К тому времени, как я соберусь и позавтракаю, он вернется домой, примет душ и будет готов в своей свежей рубашке и шелковых брюках приготовить небольшой обед для нас обоих. Я готовила ужин, и мы оба ели его вместе, иногда звоня Хейдену и Заре. Было почти такое же ощущение, как было раньше.

Мой желудок сжался от нервов, когда я услышала, как открылась входная дверь. Еще до того, как он вошел на кухню, я знала, что это Эйден, напряженный воздух сгустился от сексуального напряжения, когда он поприветствовал меня.

— Ты рано, — сказала я.

Он наклонил голову. — Больше никаких встреч у меня не было. Тебе нужна моя помощь?

Я покачала головой. — Ты можешь пойти освежиться. Мы можем поужинать рано.

Эйден кивнул, расстегивая несколько верхних пуговиц на рубашке. Я сглотнула, жадно вглядываясь в загорелую мускулистую кожу. — Нам стоит посмотреть фильм вместе. Давненько у нас не было вечеров кино.

Вечер кино был ужасной идеей.

— Ты уверена, что тебе не страшно? — спросил Эйден тихим голосом, когда на плоском экране телевизора продолжился скрипящий паранормальный звук.

Я зажмурила глаза. — Я не боюсь, — патетически солгала я, и в моем голосе не было ничего, кроме простого хныканья.

Я услышала, как он вздохнул где-то рядом со мной на диване, и почувствовала теплое одеяло на своих плечах. Я издала тихий звук в глубине своего горла, когда он притянул меня к себе, его рука прижала меня к себе.

— Теперь ты можешь скрывать свое лицо, когда захочешь, маленький лепесток, — пропел он, покусывая губами мои волосы.

— Прекрати меня нянчить, — сказала я, не отрывая глаз от его бокового профиля, острой челюсти, щетины и длинных ресниц, отбрасывающих тени на его щеки.

— Тогда перестань быть ребенком, — он повернулся ко мне, мое сердцебиение участилось. — Это просто фильм ужасов. Никто не будет преследовать тебя.

Я ему не поверила.

Эйден пошевелился, и я задержала дыхание. Не из-за фильма ужасов, а из-за того, каким теплым было его тело рядом со мной. Это было идеально: мы легко и комфортно слились вместе. Я сжала бедра, не обращая внимания на его сильное, горячее тело.

— Хочешь посмотреть что-нибудь еще? — спросил он ровным голосом, его рука нежно провела по моим волосам. Мне хотелось прижаться к нему, и его пальцы пробежались по моей голове.

— Ты хотел посмотреть этот фильм, — возразила я.

— Потому что ты выбрала это, — сказал он. — Раньше я просил тебя выбрать ром-ком, но ты заверила меня, что посмотришь это.

Эйден был прав. Я выбрала фильм ужасов, потому что хотела показать ему, что я уже не маленькая, и… хотела доставить ему удовольствие. Я знала, что ему нравилось смотреть фильмы ужасов с Хейденом, как они смеялись над определенными сценами и насмешливо пугали друг друга. Я никогда не засиживалась, чтобы посмотреть с ними паранормальные вещи. Меня это всегда пугало.

Я смотрела то на него, то на телевизор. Визжа от ужасающего испуга, я прижалась щекой к груди Эйдена и зажмурилась. Его рука сжалась вокруг меня, и я услышала, как музыка из фильма остановилась.

— Давай, лепесток, теперь ты можешь открыть глаза, — сказал он мягко. — Теперь этого уже нет.

— Обещаешь?

— Да, я обещаю.

Доверившись ему, я открыла глаза и заметила, что телевизор выключен. В гостиной было темно, в углу комнаты горела тусклая желтая лампа. Я подвинулась к Эйдену и поняла, что прыгнула ему на колени во время этой страшной сцены.

Его глаза были прикованы к моему лицу, его рука успокаивающе поглаживала мою спину, позволяя мне оставаться у него на коленях. Я закусила губу, зная, что он чувствует, что под изношенной футболкой моего брата на мне нет бюстгальтера.

Черт, мой брат. Я забыла, что Эйден сначала был лучшим другом моего брата. Он видел во мне свою младшую сестру.

— Прости, — сказала я, пытаясь встать с его бедер, но он остановил меня.

— Шшш, Айви, — сказал он, его теплое дыхание коснулось моих щек. — Оставайся . Я знаю, ты боишься. Твое сердцебиение участилось.

Оно усилилось, потому что я была на коленях у своей детской любви.

Я не жаловалась, когда бок моего тела расслабился на его сильной груди. Я могла слышать его ровное сердцебиение, чувствовать мускусный аромат его одеколона. Мне бы хотелось прижаться носом к его футболке и вдохнуть его мужской аромат. Закрыв глаза, я устроилась у него на коленях.

Через несколько мгновений я даже не знаю, когда я проснулась в своей постели. Меня укрыло одеяло, горел волшебный свет, дверь моей спальни была приоткрыта. Эйден, должно быть…

Занавеска окна летела в темноте, и сердце мое колотилось в ушах. Нет . Сегодня вечером я не буду спать одна. Я взяла подушку и на цыпочках вышла из комнаты. В сонном тумане я постучала в дверь. Он открыл его через несколько секунд, подняв бровь и глядя на меня.

— Я не могу спать одна, — застенчиво сказала я, глядя в пол. — Я боюсь.

Я была удивлена, почувствовав, как его рука на моей руке втягивает меня внутрь. — Я знаю, лепесток, — он подвел меня к своей кровати и сказал: — Я всегда рядом, если ты испугаешься.

Простыни на его кровати были темно-серыми, когда я легла набок, глубже уткнувшись носом в подушки, которые пахли им. Я почувствовала легчайшее прикосновение его пальцев к своим щекам, когда он прошептал спокойной ночи и выключил свет. Я не боялась всю ночь и спала как ребенок, потому что знала, что Эйден спит в нескольких дюймах от меня.

Я проснулась, корчась. Влажное возбуждение растекалось по моему нижнему белью, когда я осматривала пустую спальню Эйдена. Было семь утра, и я знала, что он будет в спортзале.