Извращенный терапевт (ЛП) - Мистри Махи - Страница 6

Лежа на кровати, мне в нос доносился запах сосны и его одеколона. Я проигрывала в голове образы оргазмов, его большие руки гладили мое тело, приказывали мне кончить вовремя и показывала ему, как я использовала рот на его жестком члене, в то время как он хвалил и унижал меня.

Закусив губу, я просунула руку под пижамные шорты, почувствовав влажное возбуждение на нижнем белье, прежде чем отвести руку в сторону и прижать палец к ноющему клитору. Из меня вырвался тихий стон. Его имя было у меня на губах, когда я хныкала, просовывая два пальца внутрь себя и крутя каменистые соски другой рукой.

— Эйден, — хрипло прошептала я. — Пожалуйста…

Я застонала, звук моих пальцев, погружающихся внутрь меня, возбудил меня. Хотелось бы, чтобы это были его пальцы, толще и длиннее. Его другая рука прижимала бы мое бедро, заставляя меня оставаться на месте, в то время как он работал с моей киской руками и ртом, чрезмерно стимулируя меня и толкая меня. Я представила, как его командный голос шепчет мне на ухо, чтобы я раздвинула ноги шире и не кончала, пока он этого не скажет.

— Пожалуйста, трахни меня, — захныкала я, зажмурившись и выгнув спину. Прохладные простыни были напоминанием о том, что я была в его спальне, и его запах одолевал меня.

Я прикусила подушку, чтобы заглушить стоны, когда я испытала оргазм. Я громко дышала, глядя в потолок, когда мои пальцы были пропитаны спермой, мое тело пульсировало и было чувствительным, мои соски покраснели.

Это был один из самых сильных оргазмов, которые я когда-либо испытывала. И это быстро.

Покачав головой, я села на кровати, краснея при виде своих раздвинутых ног перед зеркалом. Мое лицо покраснело. Мои волосы были в беспорядке. Я задавалась вопросом, как бы я себя чувствовала, когда его большие теплые руки ласкали мою чувствительную грудь, а его пальцы поглаживали мои соски, пока я не застонала от боли и удовольствия.

Я в беспорядке.

Я застелила постель, убедившись, что мое возбуждение не оставило пятен на простынях. Я поправила футболку, погладила волосы и открыла дверь.

Мое сердце упало в желудок.

— Эйден…

5

Эйден

Я ожидал увидеть Айви, спящую между моими подушками и одеялами, с приоткрытыми пухлыми губами и похожую на милого ангелочка.

Чего я не ожидал, так это ее мягкого голоса, снова и снова шепчущего мое имя с придыханием между ними. Как только я поднялся наверх, готовый разбудить ее после ранней тренировки в спортзале, я услышал ее стоны.

Ее греховные всхлипы привлекли меня ближе к незапертой двери, я зажмурился.

— Эйден, — услышал я ее хриплый голос. — Пожалуйста …

Моя кожа напряглась, и кровь прилила к промежности. Я стиснул челюсти, контролируя себя чистой волей, когда мой член прижался к боксерам, побуждая меня использовать руку. Или ворваться внутрь и приказать ей просить еще. Услышьте ее маленькие стоны отчаяния. Сказать мне, чего она хотела.

Мой непослушный маленький лепесток.

Я услышал влажные звуки ее пизды, пропитанные ее возбуждением. Мое дыхание стало прерывистым, и мне не хотелось ничего, кроме как обхватить рукой ее горло и прикоснуться к ней руками. Погружаю пальцы в ее мокрую киску, задыхаясь, пока она не умоляла меня кончить.

Но я не позволил ей кончить, пока она мило не попросила и не прикоснулась ко мне своими пухлыми губками. Бля . Чего бы я только не сделал, чтобы почувствовать вокруг себя ее теплый рот, ее голубые глаза, наворачивающиеся на слезы, когда я кормлю ее своим членом.

— Пожалуйста, трахни меня.

Я резко выдохнул, услышав ее приглушенные стоны. Я знал, что она кончила, достигла кульминации в моей постели с пальцами, покрытыми спермой, и изо всех сил старалась подавить свои хныканье. Я сосчитал до десяти, контролируя дыхание и заставляя себя опустить стояк.

Если бы я действовал по своему желанию, я бы взял ее хорошенькую задницу к себе на колени, отшлепал ее и трахнул ее в горло, прежде чем она стала бы умолять меня трахнуть ее. Я не был бы нежным, я был бы грубым. Я не хотел этого для Айви. Если бы кто-то другой стонал мое имя, я бы уже трахнул их и сказал им уйти. Но я не мог сделать этого с Айви.

Никогда с моим лепестком. Она заслуживала большего.

Мне понадобится много часов, чтобы поклоняться ее телу, запоминать изгибы ее кожи на моем языке и губах, прежде чем отказываться от ее оргазмов. Пока она не превратилась в отчаявшегося, мокрого и нуждающегося лепестка. Затем я скользнул в нее, держа ее за шею, чтобы увидеть, как она смотрит на меня, напоминая ей, что я заставляю ее чувствовать всю боль и удовольствие.

Услышав тихий шорох простыней, я выпрямился. Мгновение спустя дверь открылась.

Я посмотрел в широкие голубые глаза Айви. На ней не было ничего, кроме длинной футболки, доходящей до бедер. Мне хотелось развернуть ее и прижать к стене. Задрать футболку на ее задницу и хорошенько ее отшлепать, прежде чем проверить, насколько она мокрая от оргазма.

Понравятся ли ей мои руки на ее теле? Избивать ее, держать ее, приказывать ей оставаться на месте? Сделает ли это ее хорошенькую киску мокрой?

— Эйден …

— Маленький лепесток, — протянул я, опуская глаза на ее грудь. Ее соски затряслись под моим палящим взглядом. Непослушная девочка . Я поднял глаза и спросил, невинностью в моем голосе: — Ты только что проснулась?

Щеки ее покраснели, и она попыталась прикрыть грудь волосами, скрестив руки на груди. — Да, — солгала она, изображая зевок. — Я могла бы поспать сегодня перед нашим сеансом.

Я позволил ей пройти мимо меня, ощущая аромат женского возбуждения и мускусный аромат секса. Я позволил ей это сделать, потому что не доверял себе быть с ней нежным, когда она только что солгала мне.

— Айви .

Она остановилась, повернувшись ко мне широко раскрытыми глазами, зная, что я редко обращаюсь к ней по имени. — Одно тебе следует помнить: я ненавижу лжецов.

Ее тело вздрогнуло, ее глаза скользнули по моей одежде, моей коже, покрытой тонким слоем пота от силовой тренировки.

Она облизнула губы. — Ты ненавидишь?

— Да. Я предпочитаю горькую правду сладкой лжи, Айви. Даже если правда кажется пугающей.

Она знала, что я знаю.

— Что ты делаешь, когда поймаешь лжеца? — спросила она, в ее глазах светилось любопытство. Несомненно, она находила это захватывающим. Желание знать, что я буду делать дальше.

— Я заставляю их признать правду, — наклонившись ближе к ее лицу, я прошептал ей на ухо: — И если лжец такой красивый, как ты, я его накажу.

Я отстранился, наблюдая, как ее грудь вздымается, а красный румянец поднимается по ее шее. — Н-наказать?

Я напевал.

— Как?

Мрачно улыбнувшись, я постучал по ее носу. — Будем надеяться, что тебе не придется это выяснять, лепесток, — я повернулся и пошел в свою комнату. Сделав паузу, я сказал: — Не опаздывай, как вчера. Я не люблю опозданий.

Прежде чем я успел закрыть дверь, Айви сказала: — Или что? Ты меня тоже накажешь?

Я смотрел на нее сквозь ресницы, на ее пышную фигуру и дразнящую улыбку на губах. Она не знала, насколько мрачными были мои желания, как она их подпитывала с того дня, как у меня появилось желание защитить ее.

Беречь ее и разрушать ее ради себя.

— Я сделаю это, если придется, малышка.

— А это третья гостевая комната, — симпатичная рыжеволосая махнула рукой вокруг пустой комнаты, пока я оглядывал стены. Я прошел мимо нее к окну, которое находилось прямо напротив дома напротив того, в котором я стоял. И ребенок, нет, девочка играла со своим игровым контроллером, когда в гостиной к ней присоединился мужчина, взъерошив ей волосы, и подобрать другой контроллер.

Я стиснул челюсти и посмотрел на рыжую, моего агента по недвижимости. Ее глаза широко раскрылись, увидев мое лицо, и она отвела взгляд.

— Ты не говорила мне, что у этого дома есть соседи.