Дай тебя забыть (СИ) - Миронова Аля - Страница 21

— Ну ладно, тогда “Спартак” — чемпион! — фыркнул рыжик, и я увидела, как моментально лицо мужчины буквально налилось кровью а из оскаленного рта едва ли не потекла слюна.

Зачем Авдеев разозлил типа в шарфике и, кто он, блин, такой?!

***

Мужик подался вперед, замахиваясь рукой в лицо Ромы, только мой рыжий друг не только ловко ушел от удара, но и нанес ответный в район челюсти. Тип растерялся, явно был дезориентирован и даже начал терять равновесие, но не упал. Авдеев еще больше сократил расстояние между собой и соперником, и, захватив бритоголового за шею, ударил коленом под дых.

Мужик рухнул на колени на асфальт и судорожно начал глотать ртом воздух.

— А теперь слушай сюда, не уважаемый, — не своим голосом утробно зарычал Рома. — Метнулся и вернул то, что прихватил.

— Не пон-нимаю, — глухо выдохнул лысый.

— Объяснить еще раз? — присел на корточки рыжик.

Мужик попытался отползти на коленках, но был схвачен за туго обмотанный вокруг шеи шарф. “Зенит”, вроде бы. Понятно, футбольный фанат. Далековато от Питера, однако.

— План-шет? — виновато затарахтел лысый. — Так он бесхозно в маршрутке лежал, и…

— Статья сто пятьдесят восемь УК РФ часть один: тайное хищение чужого имущества, срок лишения до двух лет, — холодно бросил Авдеев. — А попытка взлома, то бишь сбор персональных данных — статья сто тридцать семь часть один, еще до двух лет. Продолжать?

— Да вы чего, ребятушки? — подскочила непонятно откуда взявшаяся бабуля. — Киренька, ну что ты опять натворил, дитятко окаянное? — заверещала женщина. — Может, договоримся, милочки?

— Научите ребенка чужое не брать, — вытягиваясь в полный рост, рыкнул Рома так, что бабка чуть не рухнула подле лысого дитятки. — Метнулся и принес. И не даг Бог…

— Понял, понял! — прямо на коленях полетел в сторону подъезда мужик.

Наверное, мне надо было испугаться, отчитать друга за такое хулиганское поведение, но… Я весело хохотала и готовилась задавать свои вопросы рыжику. Теперь уж точно не отвертится.

Не прошло и минуты, кажется, как бритоголовый нарисовался перед нами. Взмыленный, взмокший, с планшетом в одной руке и небольшой коробкой конфет в другой.

— Вот! — протянул одновременно обе лапищи мне и Роме.

Авдеев, брезгливо поморщившись, двумя пальцами забрал гаджет, что-то там с ним повытворял, и экран ярко осветился.

— Нормально, — выдохнул парень. Я потянулась за конфетами, невежливо ведь отказаться. — Не вздумай, — рявкнул рыжик и уже мягче добавил: — Я тебе вкуснее куплю, сколько захочешь!

Пожалуй, если бы не мое хорошее настроение, я бы начала спорить с Авдеевым, но сейчас лишь кивнула. Подняла взгляд на мужика с бабкой — только эта парочка мигом исчезла в неизвестном направлении, что вызвало у меня новый приступ смеха.

— С тобой надо дружить, — фыркнула, отдышавшись. — Иначе это может быть опасным для жизни.

Рома хохотнул в ответ и потянулся к моей сумке. Вероломно влез в нее, выудил влажные салфетки и старательно протер планшет. Затем все, вместе с гаджетом, засунул обратно.

— Ну что, двинули признаваться с повинной? — усмехнулся парень.

— Думаешь, помилуют? — ехидно бросила.

— Не ссы, мелкая, — хлопнул меня по плечу Авдеев. — Со мной не пропадешь.

— Я вижу, — едва сдержалась от нового приступа смеха, вдруг вспомнив, как лысый фанат на коленях, задом вперед, помчался в подъезд. — Кстати!

— Давай, взорви мне мозг своим любопытством, — пытливо уставился на меня Рома.

— Как ты вообще узнал где мой планшет, где я живу, и…

— Интернет, нейросети, геолокация — нет, не слышали? — хмыкнул парень. — В двадцать первом веке живем, Маргаритка. Здесь говорить о конфиденциальности данных и информационной безопасности на уровне простых смертных вообще нельзя.

Я, как открыла рот, так и закрыла. Так это что, правда? Нас постоянно прослушивают, следят за нами через выключенные камеры, читают наши переписки и рассматривают тайные фотки? Жееееесть. Лучше о таком не думать. В конце концов, я не сделала ничего плохо в своей жизни. Вроде бы.

— Погнали, мелочь! — прервал мои мысли задорный голос Ромы, который успел надеть свой шлем, а теперь закрывал и мою голову.

Обязательно попрошу рыжика научить меня водить мотоцикл. Интересно, а папа мне купит свой будущей весной? Мы могли бы с Авдеевым гонять наперегонки… Да кого я обманывала! Сикухой была, сикуха и есть. Просто Роме доверяла без остатка. И даже это меня не пугало.

Однако, веселье быстро поугасло, потому что прямо около ворот гимназии нас встречал человек в черном, словно герой одноименного фильма, облаченный в деловой костюм и наброшенный сверху плащ. Константин.

Рома заглушил мотоцикл и спрыгнул на землю, на ходу снимая шлем.

— Добрый день, — поздоровался рыжик с мужчиной.

— Добрый ли, — усмехнулся куратор.

— Константин Михайлович, — без толики вины обратился к куратору Рома. — Я понимаю, прогуливать не стоило. Только ребенок находился взаперти от людей долгих шесть лет и я подумал, что обучение стоило начать с экскурсии.

— Учащийся Авдеев, — строго отозвался мужчина. — Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. У Маргариты есть семья, которая в состоянии социализировать учащуюся Анисимову по своему усмотрению.

— Разве я не могу позаботиться о собственной девушке? — возмущенно воскликнул рыжик. — Да в конце концов?! Я — лучший в этом пафосном сброде и должен иметь хоть какие-то плюшки, украшая своим присутствием сие заведение!

— Правила для всех одинаковы. Вам выставлены отметки о непосещении. Завтра Анисимовы получат соответствующее письмо с предупреждением о последствиях, — сурово ответил Константин.

Рома нервно начал расхаживать около мотоцикла, только куратора это мало беспокоило. Он сканировал меня, все еще облаченную в шлем, куртку, как у Авдеева, и ботинки.

— Давайте еще раз, — остановился рыжик. — Я виноват. Сбил девочку с пути истинного. Готов к любому наказанию, только ее не трогайте.

— У каждого в этом мире должна быть своя голова на плечах, молодые люди, — устало отозвался мужчина. — Я должен сообщить родителям Маргариты, и…

— Отец, пожалуйста! — буквально взмолился Рома.

***

Я стояла в полном шоке, наблюдая за действиями между куратором и моим другом. Потому что на последнюю фразу рыжика Константин отреагировал весьма странно: подошел к парню и обнял его.

— Давно я этих слов не слышал, сын, — едва слышно проговорил мужчина, и мне захотелось провалиться сквозь землю, ведь я не должна была стать свидетелем подобного. — Может, ко мне на чай? — с надеждой спросил куратор, поднимая взгляд на меня.

От неожиданности я лишь кивнула, хотя и не была уверена, что мужчина заметил это.

— Поехали, поговорим, — отстранился от Константина Рома и подошел ко мне. — Ты не против?

А имела ли я право быть не согласной? Ведь стоял вопрос не только моего возможного помилования, но и общения между отцом и сыном, которое явно складывалось весьма не гладко.

Так и не дождавшись от меня ответа, рыжик поднял забрало шлема, заглянул в мои глаза и, видимо, что-то в них прочитал.

— Поехали, отец, но не надолго. Марго итак в шоке, — фыркнул мой друг. — Не будем ее еще больше вгонять в ступор.

— Неужели ты официально познакомишь меня с подружкой?! — по–доброму усмехнулся куратор. Как хорошо, что мое лицо скрывал шлем и не было видно моего смущения. — В таком случае, может Маргарита поедет со мной на машине? Мы как раз обсудим потерянный планшет, и…

— Отец! — воскликнул Рома, перебивая отца. — Рита поедет со мной — это раз. И планшет мы вернули — это два. И, вообще, откуда ты знаешь?!

— Знать все — моя работа, сын. Ладно, — развел руками в стороны мужчина. — В таком случае, по коням. И, мелкий, — хитро бросил Константин, — я вас сделаю!

Вот так поворот! Уж чего-чего, а подобного озорства от строгого, чем-то незримым напоминавшего профессора зельеварения, я уж точно не ожидала.