Академия неформат (СИ) - Зябкова Наталия - Страница 3

— Ну, что вы! — Жаклин окончательно смешалась, щёки покрылись ярким румянцем, а в голове сделалось совсем пусто. Хотелось лишь одного — оказаться подальше отсюда. Из купе появился ещё один мужчина, с лихо закрученными кавалерийскими усами, явно постарше остальных двоих.

— Что тут происходит? О мадемуазель! Проходите к нам! Сейчас придёт проводник — он обещал принести нам чего-нибудь из вагона-ресторана! У нас весело: Флабер споёт петухом — он проиграл в твист-хоп. Выпьете с нами «Звёздного», а Гарвей научит играть в карты… Куда же вы?

Жаклин со всех ног пустилась обратно к своему купе, мысленно проклиная себя за излишнее любопытство, весёлых симпатичных парней, за неловкость и навязчивые извинения, саму железную дорогу, университет Тербравоса вместе с тётей Аделиной и профессором Уной Грейвз.

Вернувшись в купе, девушка уселась на свой диван и попыталась успокоиться, бездумно листая «Руководство по магическим материалам». Вернулась соседка, вскользь взглянула на Жаклин, и вновь погрузилась в свой неприличный роман.

Тут дверь открылась и на пороге возник проводник с подносом, прикрытым белоснежной салфеткой. Он поставил его на столик, заставив попутчицу ненадолго оторваться от книги.

— Это от господ из купе, что через три от вашего, — пояснил проводник. — Они передают вам тысячу извинений и настоятельно приглашают к себе.

Он покосился на даму, бросавшую из-за книги любопытные взгляды, и добавил:

— А от себя: советую вам, не соглашаться на приглашение! Столь юной девушке нечего делать одной в компании незнакомых молодых мужчин. Они выпивают и играют в карты. Абсолютно не подходящее для вас место!

— Совершенно с вами согласна! — подала голос дама и вновь спряталась за книгой.

— Не собираюсь я никуда идти! — вспылила Жаклин.

— И поднос забрать? — предположил проводник.

«Да с какой стати все вздумали командовать, что мне делать, куда ходить, принимать угощение, или нет?»

— Поднос оставьте! — твёрдо сказала она. В конце концов, должна же быть какая-то компенсация за ушибленный бок и массу позора?

− Как скажете! – покладисто кивнул проводник и бросил, скрываясь за дверью: «За посудой зайду позже».

Под салфеткой оказался пузатый белый чайник с ароматным чином, чашка с блюдцем, вазочка с конфетами в разноцветной фольге, какой-то странный фрукт, похожий на грушу, плошка с дорогущими орехами кри, два пирожных темно-фиолетового цвета с красиво выложенными ягодами малины…

− Не хотите ли выпить со мной чина? – спросила Жаклин попутчицу. – Тут столько всего – одна не управлюсь!

− Предпочитаю не принимать подачки от незнакомцев! – отчеканила дама, вновь прячась за книгой.

− Что ж, дело ваше.

Жаклин налила себе чина, попробовала пирожное, оказавшееся просто божественным. «Пусть мне будет хуже!» − подумала она, поглядывая в сторону подобравшейся дамы. От лицемерия ей стало противно. Она демонстративно раскрыла «Руководство» и, наконец, по-настоящему погрузилась в чтение – новые ученики жаждут знаний −необходимо подготовиться как следует!

***

Жаклин никогда не бывала в Халуме – город сильно удивил её. Железная дорога проходила прямо по широкой набережной. Градостроители решили сэкономить, оборудовав лишь один вокзал − для железнодорожного и морского транспорта. Всё-таки определенное удобство было в таком расположении – сойдя с поезда, пассажиры сразу могли купить билеты на суда или паром, ходивший по всему архипелагу, связывавший острова между собой и континентом.

С удовольствием распрощавшись с мрачной дамой, не сказавшей более ни слова до самого конца поездки, девушка встала в очередь за билетами на паром, идущий к Тербравосу.

− О! Стеснительная попутчица! – девушка отвела глаза от расписания отправлений, висевшего над кассой и с потрясением уставилась в знакомые синие глаза, − Вам понравились пирожные и фрукт скиллы? А конфеты? – мои любимые, между прочим!

Он огляделся и добавил:

− Нечего вам тут стоять! Сейчас Рамб купит билеты… − он резко возвысил голос: −Эй, Рамб! Еще один билет возьми! Тут наша обиженная попутчица!

Мужчина в военной форме, стоящий в начале очереди, не обернувшись махнул рукой.

Мимо прошествовала светловолосая девушка в красивом дорожном платье, тащившая огромный чемодан на колёсиках. Она презрительно смерила Жаклин взглядом и гордо прошествовала прямиком к кассе, минуя очередь. Синеглазый красавец присвистнул, провожая её восхищённым взглядом.

− Вот это куколка! – произнес подошедший к ним парень, который так неудачно обрушился на Жаклин в поезде. Он не сразу заметил её, прикипев глазами к нарочито вышагивающей яркой девице. – Она кажется тоже со второго! Только учится наверно на бытовом курсе.

− Ну, да! Не к законникам же её! – кивнул синеглазый.

− И не к боевикам! – кивнул его дружок. – Может к медикам? С радостью полечился бы у такой целительницы!

− Ага! С удовольствием стал бы клистиры принимать! – хихикнул синеглазый. – Сейчас позабавимся!

Он достал из кармана колоду карт, блестевших золотыми срезами. Жаклин вздохнула и хотела отойти, но парень ухватил её за руку:

− Э, нет! Ты куда? Гляди, вон Рамб уже с билетами идёт! Вообще, держись нас – не пропадёшь!

Только сейчас заметивший Жаклин Флабер округлил глаза в притворном ужасе:

− Ты тоже в университет? Первый курс? За что же такую малышку да в нашу «волчью стаю»?

Девушка, раздосадованная слишком быстрым переходом к фамильярному обращению, хотела ответить, но парень с картами слегка подтолкнул её, себе за спину и скомандовал:

− Тихо! Тузы не любят болтовни!

Жаклин попыталась, наконец, возмутиться, но так и замерла с открытым ртом: колода в руке парня зашевелилась, от неё сам собой отделился туз «любовников» и замер над остальной колодой в воздухе, слегка подрагивая, как задетая струна арфы. Карточный повелитель выпустил руку девушки и резко махнул ладонью, не дотрагиваясь до поблёскивающей золотом висящей в воздухе карты. Та рванула вперед со скоростью молнии – Жаклин не смогла уследить за нею. Мгновение – и вот золоченый туз «любовников» уже вновь в руке парня, повернувшегося с довольной улыбкой к девушке – чтобы оценить произведенный эффект.

Жаклин так и не успела ничего сказать – в толпе раздался громкий «Ах!» а через некоторое время, высокий вскрик, взорвавший воздух, словно петарда в дни празднования торжества святой Габриелы Мертвой. Пытаясь разглядеть, что произошло, Жаклин встала на цыпочки, но это оказалось лишним. Мимо со всех ног, уже далеко не так грациозно, пробежала заносчивая девушка с чемоданом, придерживая падающую юбку.

− Меня зовут Гарвей! – представился ухмыляющийся картёжник.

− Это была очень злая и жестокая шутка! – отчеканила Жаклин, − Я не желаю иметь с вами ничего общего!

Она развернулась и направилась в конец очереди.

− Да постой! Куда, ты? А билет!

− Отдайте его той девушке, которую так легко походя обидели! – ответила Жаклин, не обернувшись.

Она заняла очередь за невысоким коренастым мужчиной, беспрестанно вытиравшим лысую голову красным клетчатым платком – видимо, ему было очень жарко. Через некоторое время к ней подошел спутник Гарвея и Флабера, что предлагал ей в поезде присоединиться к веселью.

− Мадемуазель! Я взял вам билет, не отказывайтесь. Учитывая очередь, вы попадёте на Тербравос только к вечеру – на каждый паром берут только по двадцать пять человек с поклажей. А Гарвей… Он непредсказуем, как осеннее небо: вот только светит ласковое солнце и через минуту уже гроза, а то и град. Не держите на него зла! Он также себя контролирует, как погода.

Жаклин молча забрала билет из рук мужчины, но потом не удержалась и сказала:

− В детстве на вашего Гарвея пожалели розги, причём, совершенно зря! Он мужчина, а не дождь или ветер!

Усач странно посмотрел на неё, но девушка не пожелала дальше продолжать разговор, развернулась и направилась в сторону причала.

***

Палуба парома плавно покачивалась на волнах. Жаклин выбрала место на корме. Она опустилась на жесткую скамью, поставив дорожный саквояж на колени − пусть не так комфортно, как в салоне, зато на открытом воздухе. Погода стояла прекрасная – мягкое тепло октября она любила намного больше июльской жары. Северные холода со снегами и ледяными ветрами в этих широтах воспринимались как что-то сказочное, далёкое от реальности.