Измена. Тонкая грань - Полякова Лана - Страница 7

Когда я вывела дочь, всё ещё озвучивающую сто причин не ходить сегодня в сад, в коридор, муж уже достал командировочную сумку и обувался в коридоре. При виде нас он распрямился и, подхватив Янку, развернул её так, чтобы мне удобнее было запаковать её в комбинезон.

Ловко в четыре руки мы привычно одели и обули хихикающего ребёнка. В сад уже немного опаздывали, и нужно было торопиться.

– Мария! Не стоит из-за шутки и ревности портить друг другу жизнь. Я приеду из Самары, и вечером поговорим! – пригрозил Герман, а мне стало муторно от одной мысли, что придётся опять толочь всю эту гниль в ступе.

– В Серпухов вернёшься, вот там и поговоришь! – не сдержалась я.

– Это была шутка, Маш!

– Очень смешная! Нам всем теперь так весело от неё! – с сарказмом ответила, целуя Янку и закрывая за ними дверь…

Кирилл сидел на кровати неумытый и насупленный. Филька лежал рядом с загипсованной ногой и старательно урчал. Работал доктором.

– Папа заходил. Сказал, что я неловкий. Ты же не сказала ему, что я собирался из дома уходить? – пробурчал Кир, когда я села с ним рядом.

– Нет, пока не сказала. Это было дурацкое решение, основанное на эмоциях. В стиле «Назло маме отморожу уши». Ты, надеюсь, понял? Глупо ломать свою жизнь оттого, что ты обиделся, – проговорила, приобнимая за плечи свою сыночку. – Смотри, – продолжила я, уходя от неприятной темы. – Кроме обычных костылей есть ещё и вот такие, с опорой на предплечье. Как ты думаешь, эти не удобнее?

– Не знаю, мам. Как-то стрёмно выглядит, – задумчиво протянул сын, разглядывая картинки в планшете.

– Давай закажем и те, и другие, и от одних откажемся? Обещают за час доставить, – спросила, делая заказ, и продолжила, – потерпишь, или поскакали в туалет? – Папа мне помог с утра, – хмуро ответил Кир.

– Болит? – сочувствуя, спросила.

Такой он был несчастный с этой несгибаемой и тяжеленной лапой на кровати. Я потёрлась щекой о его макушку, целуя.

– Ну, ма-а-а-ам! – дёрнул плечами, освобождаясь от моих объятий, сын.

– Нам нужно заниматься с тобой, чтобы ты не сильно отстал в школе. Может, договориться с учителями и организовать обучение на дому или онлайн на время гипса? Как тебе?

Судя по тому, как Кир скривился, моя идея ему не очень. Ну да ладно. Решаем проблемы по мере поступления!

Костыли решили оставить обычные. Они показались более устойчивыми. Кир, вначале с энтузиазмом осваивающий новый способ передвижения, через некоторое время сильно устал. А пообедав, захотел спать.

Я договорилась с ним, что смотаюсь на работу, пока он спит, и прыгнула за руль нашей старой машины.

Поговорить с юристами лучше всё-таки с глазу на глаз. Мне проще общаться с людьми вживую, тем более по важным вопросам. Я так лучше усваиваю информацию. Но не успела далеко отъехать, как у меня завибрировал телефон и высветилось сообщение в телеграмме от неизвестного пользователя с ником «доброжелатель»

Хорошо, что стояла на выезде из нашего двора.

Вначале не поняла, что я увидела. Фотография была очень плохого качества. Размытая. Черты лица только угадывались. Но своего родного мужа я узнала. Он нежно приобнимал женщину и склонялся к ней, улыбаясь. И столько тепла было в его улыбке, что жёлчный и едкий ком подкатил, обжигая моё горло.

Женщина была меня ниже и значительно полнее. Волосы длинные. Крашеные. Уложены небрежными волнами. Такие… Зарыться в их копне рукой и накрутить на кулак… И мордой бы об стол…

Женщина, Карина, так полагаю, кокетливо льнула к моему мужу и заглядывала ему в глаза взглядом болонки.

Пока я разглядывала фото, пришло сообщение:

«А вы знаете, что ваш муж проводит время с другой женщиной?»

Ах ты, тварь!

Аж затрясло от злости и обиды.

Эта мразь играет на моих чувствах. Я понимаю. Но от этого настроение самой фотографии никуда не девается. Муж определённо с нежностью относится к другой женщине. У него точно есть к ней чувства.

Опять звякнуло сообщение в телеге, и от пользователя с ником «Кара» пришла еще одна фотография.. Голые женские ноги небрежно заброшены на ограждение балкона, за которым видны какие-то дома, а невдалеке широкая река. И подпись: «Жду любимого. Самара».

Десятая глава

– Илья Борисович, добрый день! – влетела я к нашему генеральному в кабинет и сразу выложила: – У меня дома форс-мажор, поэтому я неделю или дней десять поработаю удалённо. Если что-то очень срочное, то, безусловно, приеду.

Наш генеральный – мужчина основательный, старой формации. Бывший военный. С ним по телефону о таких делах лучше не стоит договариваться. Может решить, что я недостаточно уважительно это делаю. В общем, лишним личный визит не будет, это точно.

– Мария Александровна, Машенька, что случилось? – поднял на меня взгляд из-под очков Илья Борисович.

– Сын ногу сломал. И пока он не привыкнет к гипсу, мне лучше быть рядом с ним. – отрапортовала, глядя прямо в глаза.

– Если помощь нужна, то обращайся, не стесняйся. Я тебе премию там выписал по итогам квартала. Увидишь.

– Премия – это хорошо! Премия – это прекрасно!

Распрощалась с гендиром и побежала в отдел к юристам, раскланивались по дороге с нашей секретаршей. Фаечка – тот человек, который в случае необходимости свяжет меня онлайн с генеральным.

– Девочки, мальчики, коллеги! Мне нужна ваша помощь!

У нас три юриста. Девочка сразу после института, мальчик её чуть старше, и Аркадий Геннадьевич, мужчина в полном расцвете сил. Ровесник и соратник генерального, на которого я возлагала большие надежды.

Дело в том, что Аркадий Геннадьевич ушлый тип, и во всех областях человеческой деятельности у него есть свои люди. Такой… весельчак и обаяшка.

– Аркадий Геннадьевич, век помнить буду, выручай! Нужен юрист по разделу имущества. И по разводам, наверное.

– Та-а-а-акс! Нормально ты так зашла. С козырей, – потирая пухлые ручки, оживился юрист. – Садись и рассказывай. Подробно.

Я села и рассказала. Про то, как квартиру нажили, как я материнский капитал в ипотеку бухнула, про кредит на машину, про зафиксированный сразу двойной платеж по ипотеке. У каждого свой.

И про Карин.

Про то, что, по сути, прицепиться не к чему. Но я чувствую, что муж мне уже не верит. Вернее, ей он доверяет больше, чем мне. А я хочу заранее знать, на что рассчитывать. Рассказывала, по возможности отключив эмоции. Так, будто это не обо мне, а о соседке. Слёзы мои здесь точно не помогут. Только вызовут неуместную жалость. Но чего мне это стоило, я поняла, лишь усаживаясь обратно за руль. Ледяные руки свело, скрючило, и хорошо, что ногти недлинные. Но даже от таких остались на ладонях полукруглые следы.

Аркадий Геннадьевич всё выслушал и обещал подумать. Если не найдёт мне человечка, то сам составит справку. Это уже успех.

Ехала домой в боевом настроении. Не позволю топтаться по мне всяким гадам. Нравится Герману эта пошлая бабёнка – его выбор. Пусть валит к подружке.

Как только его выгнать? У меня есть прекрасные картинки в телеграмме. Буду предъявлять.

Я забрала Янку из сада пораньше, чтобы не елозить туда-сюда, и устраивала её в кресле, когда раздался телефонный звонок.

Маринка грозилась привезти наши вещи, что я побросала на базе отдыха, и рвалась рассказать о вчерашнем явлении Германа и её с ним разговоре.

Это весьма кстати. Потому что мне нужно выговориться и поделиться с кем-нибудь близким. Возможно, меня действительно немного перекосило на фоне ревности и обиды. Всё-таки диковато звучит: разводиться из-за пары сообщений и пары картинок.

После нашей встречи с подругой и буйной радости детей, которые будто не виделись год, мы с подругой обустроились на кухне.

– Марин, представь, какая наглость. Смотри, что шлёт мне его подружка! – открыла я утреннюю переписку и с удивлением обнаружила, что ничего нет.

Карин всё потёрла.

Я так растерялась, что не сразу сообразила, что фотографии должны были сохраниться в моей галерее, если я их открывала и смотрела.