Сердце монстра (ЛП) - Роуз Шейн - Страница 14

― Точно в точку. Я знала, что он дрянь, как только он скользнул между моих ног, но я удерживала его там достаточно долго, чтобы найти способ переступить через него и стать частью этой семьи, не так ли?

Моя челюсть сжалась, и я вздохнул.

― Каталина, ты смотрела на Джимми так, будто он был твоим спасителем и любовником, когда никто больше не смотрел. Поэтому я, никогда не скажу, что твои суждения были верными. Этот мужчина не должен был спать с тобой, когда ты была так молода.

Ее глаза на мгновение заблестели, как мокрый металл, прежде чем она отвернулась от меня.

― В приемной семье было намного хуже. У каждого своя история, Ром. Честно говоря, моя одна из лучших. ― Она ковырялась в трещине на стойке бара, словно была раздражена этим, словно это была брешь в ее броне, которую она не всегда могла прикрыть. Броне, которая была запятнана опытом и покрыта синяками от износа.

― Мы оба знаем, что это неправда. ― Когда ее взгляд устремился куда-то вдаль, я почти потянулся к ее руке. Вместо этого я сжал в кулак свою собственную и подумал о том, что человек, который пользовался детьми, заслуживает смерти. ― Я должен был пытать Джимми и Марвина водой, по крайней мере, час.

У нее вырвался смех, полный грусти и, возможно, легкого шока. Кэти никогда бы не рассказала мне свою историю. Мы не были достаточно близки, но я знал, что мужчины, с которыми она была, годами занимались сексуальной торговлей женщинами, что они знали, как мучить женщину или маленькую сероглазую девочку.

― Ну, я буду честной, ― сказала она. ― У Джорджи нет ничего общего с Джимми. Это уж точно. И я в ярости, потому что у меня почти ничего нет на него благодаря тебе. В следующий раз, когда захочешь помахать своим мужским достоинством и повозмущаться по пустякам, делай это в другом месте. Все, что я делаю, делаю с осознанием, Ром.

Я выдохнул от того, как быстро она перевела разговор в другое русло. Она была маленькой, щупленькой, уязвимой. Но я должен был помнить, что она танцевала с одними из самых садистских членов банды. Ее размер резко контрастировал с тем, на что она была способна. Может быть, именно ее уязвимость привлекала мужчин, и, возможно, я тоже был на это падок.

Ненавидел, что она пробралась в нашу семью, ненавидел, что она вплелась в мою жизнь, и не мог от нее отвязаться.

И все же знал, что она была просто ребенком, пытавшимся выжить, девочкой, которой воспользовались по полной программе.

Я знал, но не мог заставить ее понять это. Она любила напоминать мне, что ее действия всегда были по обоюдному согласию, и что она принимала осознанные решения.

Она прищурила на меня свои серые глаза, словно пытаясь найти причину моего плохого настроения.

Я обошел бар и сел рядом с ней.

― Ты знаешь, что я мог бы пощадить Джимми? Я часто об этом думаю. Может быть, моя бывшая решила переспать с ним. Может быть, он заслужил еще один шанс. ― Я остановился на секунду, не уверенный, что хочу сказать следующие слова. ― Но знаешь, что я все время представлял себе? Тебя с ним. То, как ты смотрела на него, как будто он был твоим чертовым миром, а на самом деле он просто создал для тебя мир, настолько поганый, что ты думала, что там твое место, рядом с ним. Ты знала, что он спал с тремя другими несовершеннолетними девушками?

Ее глаза не расширились, мышцы не напряглись. Она ничуть не удивилась, когда я признался во всем, что знал о ее мертвом парне. Марио всегда давал мне подробную информацию о жертве, всегда убеждал меня, что я занимаюсь правосудием, а не убийством. Большинство из них меня не волновали. Я бы довел дело до конца, даже если бы у меня не было опыта. Это был способ для Марио попытаться спасти мою душу, но я уже давно ее потерял.

― Джимми был первым мужчиной, с которым я переспала, Ром. Конечно, я дурачилась с детьми, но он был другим. ― Она вздохнула. ― Давал мне деньги, чтобы моему отцу было комфортно. Никто другой этого не предлагал. Он любил меня по-своему, думаю. Я была наивной и тоже немного любила его. Могу это признать. Это не делает меня глупой, и нелепо думать, что я не научилась, что я не училась, когда была с ним.

― Так ли это? Они все одинаково плохие. Ты же знаешь, что Джорджи натворил. Ты все еще попадаешь в дерьмовые ситуации.

― Я в курсе. Марио не посылает меня вслепую.

― И все равно ты спала с ним?

Она рассмеялась, а затем схватила бутылку, чтобы налить еще жидкости в свою рюмку.

― Мы действительно делаем весь этот обмен? Я не хочу знать, с кем ты спишь в свободное время.

― Потому что то, с кем я сплю, не является частью моей работы.

Она стукнула по бутылке, чтобы прервать меня.

― Я не сплю с мужчинами за деньги, Ром.

Я усмехнулся ее лжи.

― Ты была приманкой для Марио уже много лет. Думаешь, они не делятся со мной некоторыми из твоих выходок? Я должен знать, чтобы делать свою работу правильно.

Она поморщилась, как будто я, зная секреты, физически ранил девушку. Ее голос был тихим, но сильным, когда она посмотрела на меня и ответила:

― То, что ты думаешь, что знаешь обо мне, не является правдой только потому, что так говорит Марио. Я сплю с кем хочу, когда хочу, потому что хочу. Если это заставит меня контролировать Джорджи и его член, то я это сделаю. Если я делала это с последним парнем, ну и что? Я лучшая в этом деле. Я приношу доказательства и информацию, чтобы вы могли привлечь их к ответственности. Ты думаешь, я была маленькой невинной куколкой, когда вошла в ту комнату с Джимми много лет назад? Ты думаешь, он действительно был моим миром?

Я не ответил ей. Наблюдал за ее напряженным телом, за короткими вдохами, за тем, как она проводит рукой по кудрям. Она скрывала большую часть своей уязвимости от всех, но я искал те маленькие движения, которые выдавали ее. Она боролась с чем-то, произнося эти слова, я просто не знал с чем.

Ее серые глаза были твердыми, как камень, когда она снова посмотрела на меня, вся уязвимость исчезла.

― Джимми должен был умереть от твоей или моей руки. Марио позволил тебе взять его первым, но помни, он крепко спал рядом со мной. Каждую. Ночь.

Я сжал руку в кулак на барной стойке.

Она взглянула на него, зная, что задела за живое.

― Я знала точное время, когда он проснется, чтобы позвонить своим четырем, не трем, другим женщинам. Знала, где они все живут. Я знала все. Когда он приставил пистолет к моему лбу в ночь перед смертью, я дрожала под дулом, но внутри смеялась, Ром. ― Ее улыбка была яркой, как у волка в темную ночь. ― Я вынула из него все пули ранее в тот день.

Я вспомнил, как она смеялась, нажимая на курок на глазах у всех нас в ту ночь, когда много лет назад дала клятву на крови. Она была Клеопатрой в овечьей шкуре.

Она осушила свою рюмку и с достоинством встала из-за стойки. Я почти увял под ее пристальным взглядом. Она была на полторы головы ниже меня, крошечная во всех местах. Она заставляла мужчин хотеть защитить ее, но потом превращалась в злобную сирену, готовую поглотить тех, кто это сделал.

Она не нуждалась в защите, и от этого мне хотелось защищать ее еще больше.

Или задушить ее, в зависимости от дня.

― Однажды ты столкнешься с тем, с кем не сможешь справиться, Приманка-Кэт.

― И что? Ты прилетишь и устранишь его? ― спросила она снисходительно.

― Не будь так уверена, что я или кто-то другой сможет спасти тебя, куколка.

Она насмешливо улыбнулась и откинула назад волосы.

― Побеспокойся о своем спасении, Ром. Мне никогда не нужен был рыцарь, чтобы спасти меня. Я приезжаю на своей собственной чертовой лошади, и, если вдруг она меня сбрасывает и исчезает, могу сама выйти с оружием наперевес.

Она повернулась, чтобы уйти. Я должен был позволить ей уйти. Должен был задержать свое чертово дыхание, когда она проходила мимо, чтобы не почувствовать запах, к которому я пристрастился.

Моя рука вырвалась и схватила ее за локоть, притянув ее достаточно близко, чтобы я мог прошептать ей на ухо.