Сердце монстра (ЛП) - Роуз Шейн - Страница 15

― Сегодня ты больше ни с кем не будешь.

Она облизала свои полные губы и посмотрела вниз на мои.

― И что?

― Так что останься ненадолго. ― Я не знал, почему пригласил ее, не знал, почему хотел, чтобы она осталась.

― Наверное, это не очень хорошая идея, чтобы кто-нибудь увидел, как мы гуляем вместе, как будто нам нравится общество друг друга или что-то в этом роде, ― предложила она в качестве причины.

― Кто? ― Я выстрелил в ответ. ― Наши друзья? Ты познакомила меня со всеми из них.

― Боже мой, ― проворчала она и оттолкнулась от барной стойки. ― У меня нет времени препираться с тобой.

Она огляделась вокруг, словно ломая голову в поисках самого нелепого варианта, который только могла придумать.

― Я собираюсь пойти вниз по улице в «Crowned Ink8».

― Нет, блядь, не собираешься, ― пробурчал я. ― Сколько ты уже выпила?

Это было не мое дело, что она делает поздно вечером одна, но то, что она идет десять кварталов в чертовой темноте в тату-салон, казалось, напрашивалось на большие неприятности, чем даже я мог проигнорировать.

― У меня достаточно опыта, чтобы знать, что татуировка, которую я собираюсь сделать, будет не так уж и болезненна. ― Она подмигнула мне и направилась к входной двери. Не оглядываясь через плечо, она спросила: ― Ты идешь, Ром?

Я выпустил целую череду проклятий, идя за ней. От этой женщины было больше проблем, чем когда-либо хотел, чтобы со мной связывались, а я убивал людей для мафии.

Какого хрена преследовал ее посреди ночи?

― Ты сама напрашиваешься на проблемы сегодня, Каталина, ― прорычал ее полное имя. Оно скатывалось с моего языка, как пьянящий наркотик, который, как я боялся, никогда не захочу бросить.

Ее длинные ногти, накрашенные в темный цвет, помахали мне, когда я догнал ее.

― Тогда не ходи за мной. Я не против прогуляться в одиночку.

― Я тоже не против, чтобы ты гуляла одна. При дневном свете, ― прошипел я в ответ.

― У меня есть несколько трюков в рукаве. ― Она пожала плечами, когда мы завернули за угол. Один уличный фонарь мерцал в ночи.

У меня тоже была цепь и трюк в рукаве, но я был уверен, что все это не спасет меня от единственного, что мне угрожает.

Она.

Глава 7

КЭТИ

― Если только это не чертов электрошокер и телохранитель, у тебя ничего нет, ― утверждал он, как будто действительно верил, что я никак не могу быть готова, если кто-то набросится на меня.

― Я хожу на курсы самообороны. Данте тренирует меня уже много лет. Я была в достаточно сложных ситуациях, чтобы выбраться из большинства тех, с которыми сталкиваюсь сейчас. Если нет, ― я пожала плечами и заверила его. ― Я буду жить. Потому что если нет, то я умру, верно?

Он хмыкнул, вспомнив слова, которые он сказал мне так давно.

Они эхом отдавались во мне. Они рикошетили в моей голове годами, даже в самые темные ночи, когда Марвин и люди, которые ему платили, стояли надо мной, когда Джимми удерживал меня, когда я была уверена, что смерть ― лучший вариант, чем жизнь.

Освещение Crowned Ink светилось ярко-красным, когда мы приблизились к зданию. Их логотипом была красная корона с яркими цветными черепами в куче под ней. Я толкнула тяжелую стеклянную дверь, но не стала придерживать ее для Рома.

Он хмыкнул, но я не обратила на это внимания. Осмотрела стену с журналами и рядом с ней ― большую выставку татуировок. Все они были замысловатыми, пестрили красками или переходили в самые темные тени.

Кожаные кресла выглядели не слишком привлекательно, но я здесь не для того, чтобы сидеть. Было уже достаточно поздно, чтобы никто больше не занимался работой. Когда я нажала на звонок на лакированной стойке, я услышала, как кто-то сзади сразу же начал шаркать к нам.

― Это плохая идея, ― предупредил Ром, стоя у меня за спиной. Он стоял так близко, что я почувствовала запах мяты на его дыхании.

― Тогда уходи. Ты мне здесь не нужен, если не хочешь. ― Когда парень с татуировками завернул за угол, я оглянулась на Рома. ― Ладно, теперь ты мне здесь действительно не нужен.

Он зарычал на мое подмигивание, но мое внимание вернулось к татуировщику. Его зеленоватые глаза выделялись на фоне ярко-зеленого цвета стен. Черные рисунки на его шее контрастировали с белой рубашкой, которую он носил.

Он открыл ноутбук на стойке.

― Что я могу сделать для вас двоих сегодня вечером?

― Я просто хочу небольшую надпись на ребрах. Добавить кое-что к тому, что у меня уже есть.

― Я видел немного. ― сказал он, уставившись на мои ребра.

Я подняла бровь, но позволила ему продолжить.

― Что именно у тебя уже есть? ― спросил Ром.

Татуировщик кивнул.

― Могу я посмотреть, что у тебя уже есть?

Я ухмыльнулась им обоим и отошла в сторону. Черная плитка на полу сияла чистотой ― гораздо лучшее заведение, чем та подделка, в которую меня привел сын Джимми. Они сделали мои цветы с нанизанными на них драгоценными камнями, хотя я была несовершеннолетней. Я сказала им, что хочу, чтобы цветы выглядели так, будто они запутались в них, будто красота почти душит.

Каждый раз, когда я смотрела на это произведение искусства, мне хотелось плакать и бушевать одновременно. Произведение было потрясающим, свидетельством того, что художника можно найти даже в чьем-то подвале.

Я подняла рубашку, чтобы показать им обоим. Рисунок шел от моей спины по диагонали вперед до бедра.

Зеленоглазый мужчина подался вперед, чтобы рассмотреть работу, и негромко хмыкнул.

― Хорошие чернила.

― Я знаю. ― Я прикусила губу и пожала плечами, когда он поднял на меня бровь.

Он усмехнулся и протянул руку.

― Меня зовут Зейн.

Я отпустила рубашку и взяла его за руку.

― Я Кэти. Очевидно, я хочу, чтобы надпись была на пустом месте. Мне нужен подходящий шрифт, и я напишу то, что хочу, если у тебя есть время сделать мне.

― Конечно. ― Он повернулся к Рому. ― Ты хочешь, чтобы он был там с тобой?

― Именно поэтому я здесь, Зейн, ― ответил за меня Ром.

― Ты можешь оставить это дерьмовое отношение по ту сторону прилавка. ― Я указала за нашу спину. ― Мне нужно, чтобы ты поддерживал меня, а не был придурком.

Ром прошел мимо меня, пока Зейн протягивал мне форму для подписи и еще один лист бумаги, на котором я должна была написать свои слова. Он объяснил мне технику, как я должна сидеть и когда должна сказать ему, чтобы он остановился, если слишком больно.

― Я могу вытерпеть сильную боль, ― объявила я, поднимая рубашку над головой.

Когда я взглянула на них обоих, Зейн готовил свой татуировочный пистолет, улыбаясь моей браваде, а Ром смотрел на меня.

― Разве рубашка не нужна?

― Я уверена, что так проще, верно, Зейн?

Мужчина даже не поднял головы, слишком поглощенный своим процессом.

― Как тебе будет удобнее.

― Мне удобно в меньшем количестве одежды. ― Я опустилась в кресло, устраиваясь поудобнее.

― Тебе всегда нужно это делать? ― Ром пододвинул табурет так, что его массивная верхняя часть тела оказалась достаточно близко, чтобы я могла видеть весь его пресс, всю его грудь под обтягивающей футболкой и все его задумчивое, волевое лицо.

Я ненавидела то, как сильно мне нравилось видеть эту челюсть, когда я выводила его из себя. Сегодня вечером он был готов дать волю, и мне было интересно, будет ли это на мне. Знала, что он опасен, что его характер вспыхивает и выпускает на волю что-то дикое. Поцелуй, который мы разделили так давно, был воспоминанием об этом. Я хотела его снова, даже когда знала, что Марио никогда не позволит своей правой руке случайно переспать со мной, даже когда знала, что мы два урагана, проносящиеся через весь мир, и никак не можем пересечься, не оставив после себя разрушений.

Тем не менее, я смотрела на его губы несколько мгновений, прежде чем ответить:

― Я всегда должна делать что?

― Блядь, женщина. Ты знаешь, что играешь со мной и с каждым мужчиной, которого встречаешь.