"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Анин Александр - Страница 654

– … Граф, представляешь! – увлеченно объясняла Шарлотта.

– Здравствуйте, – я подошел сзади и вежливо улыбнулся.

Девушки посмотрели на меня, Шарлотта удивленно ахнула.

– Леопольд! – воскликнула она. – А я как раз рассказывала о вас… а что вы здесь делаете?

– Я решил немного подработать. Тут приятно пахнет и к тому же есть, чему научиться, – объяснил я. Мне было так приятно снова видеть Шарлотту, что я не переставал улыбаться и, наверное, выглядел, как идиот. Впрочем, меня и так постоянно принимают за идиота, мне в этом плане терять нечего.

– Граф, работающий прислугой? – подруга Шарлотты, курносая девушка с неестественного цвета золотыми волосами, насмешливо выгнула бровь. Почему-то эта особа мне не понравилась с первого взгляда. – Скажи, Леопольд, разве твой род настолько беден?

– Мой род достаточно богат, чтобы держать в порядке неплодородные северные земли, и то, что я работаю, а не сижу в поместье, не имеет никакого отношения к его состоянию, – возразил я. Хорошее настроение, навеянное появлением Шарлотты, мгновенно исчезло.

– Шарли, это же все ясно, как летний день, – усмехнулась крашенная блондинка, посмотрев на подругу и закрутив один из вьющихся локонов на палец. – У него приятные черты, потому что его отец-граф в свое время погулял с леннайкой. Открой глаза, милая: он нищий бастард, потому и связался с тобой!

– Малена! – девушка вспыхнула и поспешила извиниться передо мной. – Леопольд, не принимай это в серьез, пожалуйста! Увы, не все такие добрые и бескорыстные души, как ты… Как же мне стыдно, боги!… – она схватилась за голову и зажмурилась.

– Нам два лимонных кекса и чая с полевыми травами, – Малена одарила меня издевательским взглядом и пренебрежительно добавила: – И замени нам скатерть, а то я вижу здесь пятно.

– От вашей ядовитой слюны, полагаю. Она так и брызжет в стороны.

Не выдержав, я все-таки нахамил этой мерзкой девице и удалился, забрав с собой скатерть, на которой в самом деле было мокрое пятно.

Обслужив всех остальных посетителей, я отнес заказ к столику, за которым была Шарлотта. К счастью, она уже была одна, ее противная подруга, видимо, обиделась и ушла.

– Леопольд, вы ведь не сердитесь? – она взглянула на меня глазами, полными сожаления. – Это ужасно, что она сказала, и, если вы подумали, что я с ней хоть в чем-то согласна… Знайте, что это не так!

– Я не сержусь, конечно, но подруга ваша не самая приятная особа, надо заметить.

– Она просто не привыкла сдерживаться, да и судит о людях всегда предвзято, во всем видит подвох. А так она очень хорошая, просто общество ее потрепало…

– Вот ваш заказ, – я поставил на ее столик лимонный кекс и чай, а затем отправился обслуживать других клиентов. У меня не было никакого желания выслушивать оправдания этой мерзкой Малены. Да, она верно сказала, что я нищий бастард, не имеющий и медяка заработанных денег… но что-то подсказывает мне, что сама она за всю жизнь заработала не больше, чем я за этот день.

В следующий раз я подошел к Шарлотте только когда потребовалось забрать деньги за заказ.

– Леопольд, вы так и не сказали мне ничего… Я не хотела бы, чтобы наша дружба вот так оборвалась.

– Что я могу сказать? Я ведь на работе.

– А когда заканчиваешь?

– Через полчаса закрытие.

– В таком случае я подожду тебя здесь… Можно еще малиновое пирожное со сливками?

– Можно, – я снова заулыбался и, кажется, это привело Шарлотту в восторг.

После того, как я закончил работу, переоделся и получил свой первый заработок в размере одного с половиной золотого, мы с Шарлоттой снова отправились гулять по улицам города.

Уже через несколько минут прогулки я и думать забыл про обиду на эту Малену и чувствовал себя прекрасно, несмотря на длинный рабочий день и на адский голод. Девушка, убедившись, что я не злюсь, предложила мне познакомиться с другими ее друзьями, которые, услышав обо мне, захотели пообщаться со мной.

Пока мы шли на встречу, Шарлотта описывала мне каждого из людей, с которыми мне предстояло познакомиться.

Одной из них была актриса, которой удалось выйти замуж за драматурга, оба они работали в театре, который открылся совсем недавно и пока только готовился к первому спектаклю. Кроме них там находилось около трех богатых девушек, описания которых были так похожи, что я даже не стал пытаться запомнить, чем они друг от друга отличаются. Два молодых человека моего возраста или чуть старше, один из университета, другой молодой певец, оба прекрасно держатся в обществе и их определенно ждет большое будущее. Главными людьми в компании являются, конечно же, двое, один из них сын мэра, другая его сестра, которая участвует в движениях против чрезмерной трудовой нагрузки на рабочих с фабрик, находящихся недалеко от города и снабжающих его товарами.

Особенно меня заинтересовала девушка, беспокоящаяся о рабочих, и чета из театра. Они почему-то показались мне более интересными.

Встреча должна была состояться в десять вечера, в квартире у парня, учащегося в университете. Шарлотта, видимо, сильно нервничала, ведя меня к своим знакомым, я же наоборот, испытывал воодушевление. Я позорился много раз и часто не замечал этого, еще один раз сделать какую-нибудь глупость ничего для меня не значило… по крайней мере, мне хотелось верить в то, что я смогу узнать людей, подружиться с ними и, может, понравится им, а если нет, то ничего страшного все равно не произойдет.

Квартира, куда мы шли, находилась в трехэтажном кирпичном здании. Мы зашли в подъезд и поднялись по каменной лестнице на второй этаж, а оттуда через плохо освещенный коридор с потрескавшимися досками пола и ободранными стенами уже вошли в квартиру студента. Нас встретила сразу вся компания.

Несмотря на то, что дом, куда мы пришли, был старый и достаточно мрачный, небольшая квартирка студента оказалась светлой и уютной. Стены были обклеены светлой бумагой – обоями, пол устелен паркетом. Нигде не лежало ковров, зато в главной комнате вся мебель была обита и застелена пышными мягкими тканями. Обстановка была не богатой, но с претензией на стиль. На обшарпанном комоде стояли небольшие картины в позолоченных рамках, старые затертые шторы на большом окне когда-то могли висеть в доме какой-нибудь знатной семьи, к тому же производила немалое впечатление огромная картина, изображающего породистого охотничьего норуша в лесу. Она висела прямо над диваном, занимая почти всю стену.

Люди, сидящие в креслах и на диване, пили чай. На круглом столе посреди комнаты стоял поднос, а на нем – старый фарфоровый сервиз и вазочка с печеньем.

– Это Леопольд, я рассказывала вам о нем сегодня утром, – объяснила Шарлотта, беря меня за руку и уводя в комнату, к паре стульев в углу. Только когда она коснулась моей руки я опомнился и перестал смотреть по сторонам.

– Здравствуйте, – я осмотрел присутствующих и поздоровался со всеми сразу. Они уставили на меня любопытные взгляды своих блестящих в свете люстры глаз.

– Присаживайтесь, – хозяин квартиры, тощий угловатый юноша в очках и с растрепанными волосами, указал мне на один из стульев, приглашая сесть. – Мы как раз обсуждали положение рабочих людей на вашей родине.

– Должно быть, это был интересный разговор, – я ответил первое, что пришло в голову. Но никто моего ехидства не заметил. Студент продолжил, как ни в чем не бывало.

– Мы слышали, граф, что вы путешествуете, живете скромно, если не сказать бедно, и не гнушаетесь работы?

– Если это так, то вы отличный пример для знати, – заметила девушка, сидящая на диване. На ней был строгий коричневый сарафан типичного агирадского вида и кремового цвета рубашка с узкими рукавами и кружевными манжетами. Коричневые волосы девушки были заплетены в аккуратную косу, выражением лица незнакомка напоминала учительницу, и только дорогие золотые серьги и жемчужные бусы указывали на то, что она совсем не из простого люда. Видимо, это дочь мэра.

– Я бы не сказал, что я хороший пример, – возразил я, внимательно оглядев собеседницу. – Я уехал из поместья путешествовать, хотя мог бы остаться и заняться хозяйством. Другое дело, что я не приспособлен для такой ответственной работы, как управление землей.