"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Анин Александр - Страница 655

– А раньше вы занимались чем-то подобным? – спросил смуглый мужчина. Пышные черные волосы, уложенные назад, короткая борода, орлиный нос и черные глаза выдавали в нем тангейца, а яркие детали пышного костюма – творческую личность. Видимо, это был драматург, о котором рассказывала Шарлотта. – Видите ли, госпожа Наталь давно хотела найти кого-нибудь, кто близок к этому делу, и хорошенько промыть ему голову… И, да, извиняюсь за грубость, меня зовут Фиар Корко, а это моя жена, Лариса, – он указал на красивую рыжую женщину возле себя.

– Очень приятно, – я вежливо кивнул паре, а потом продолжил: – Нет, я никогда не управлял поместьем, этим занимался мой отец. Он следил за доходами и состоянием наших владений, много времени посвящал изучению истории нашего рода.

– Вам не кажется, что это неправильно, когда одни люди работают на других, а те отдыхают? – спросила у меня Наталь, дочь мэра.

– По-моему, это правильно, если каждый при своем деле, – ответил я, пожав плечами. – Каждый занимает свое место, а кому это не нравится, всегда может изменить свою жизнь.

– Но ведь дворянину легче это сделать, чем, скажем, придавленному обществом рабочему, не так ли?

– Человек сам хозяин своей судьбы, у меня множество знакомых, которые могут послужить этому примером, – снова возразил я. Какие странные темы они тут обсуждают! Только вот мне непонятно, умно об этом говорить или бессмысленно?

– Например? – девушка аж подобралась от любопытства. Я осмотрелся и понял, что все в комнате смотрят на меня с такой внимательностью, будто я собираюсь показывать им фокусы или делать еще что-то интересное. Мне стало неуютно, но я пересилил себя и продолжил.

– Мой брат, например. Он мог стать главой нашего рода, главным графом севера, но он выбрал ремесло взамен роскошной неторопливой жизни в поместье.

– Какое же это ремесло? – этот вопрос задала Шарлотта, которая вся светилась от удовольствия. Видимо, ей нравилось, что на меня обращают столько внимания.

– Он стал инквизитором.

В комнате повисло молчание.

– Странный выбор… – заметил драматург, сделав поэтический жест рукой. – Очень странный выбор для графа.

– Но все же он стал частью Ордена и сейчас с гордостью выполняет свои обязанности. Только сегодня он отправился в селение недалеко отсюда, чтобы изгнать из кого-то то ли злого духа, то ли вовсе демона, – ответил я.

– Это случайно не того, о котором позавчера написали в газете? – насторожилась Лариса, жена драматурга.

Все присутствующие взволнованно заговорили каждый свое, из общего гомона я так ничего и не понял. Только когда все успокоились, Фиар стал объяснять мне, что было написано в газете и сколько это подняло шума.

– Я так понял, что вы здесь недавно, граф, и пока не знаете, что здесь произошло. Так позвольте мне объяснить, – сказал он. – Две самые богатые и знатные семьи решили, наконец, объединиться, и поженить своих отпрысков, Аврору и Иона, но неделю назад Ион стал вести себя очень странно. Он поссорился со всем своими друзьями, устроил скандал в опере и на приеме у мэра, и, наконец, объявил о расторжении помолвки. Родители Иона говорили, что он сам не свой в последнее время, как будто это и не он вовсе. Чтобы избежать разборок и еще одного скандала, они увезли юношу куда-то в деревню, где у них есть дача. Ходят слухи, что они пригласили туда недавно приехавшего инквизитора, который наделал шуму в Ордене в Тангейе и в Рашемии, поймав знаменитую ведьму и оправдав ее. Если уж этот гений своего дела не излечит рассудок Иона и нельзя будет свалить все на злого духа, то семье придется уехать из города, а, возможно, из страны…

– Да, это мой брат, – я улыбнулся. – Интересная история. Думаю, если с Ионом в самом деле что-то не так, он излечит его. Арланд, несмотря на свой ужасный характер, знает свое дело.

– Вот это находка! – засмеялась одна из девушек, которая подходила разве что под описание трех дочерей богатых отцов. – Шарлотта, ты привела к нам будущую знаменитость, уверяю тебя! Граф, да еще родной брат инквизитора, который сейчас спасает честь семьи Варенети!

– Леопольд, вы не говорили мне, что ваш брат инквизитор, – с тихой укоризной заметила мне Шарлотта.

– Я не думал, что это важно при знакомстве, простите, – шепотом ответил я.

– А что, правда говорят, что он приехал сюда с той самой ведьмой? Вы знаете ее? – спросил у меня Фиар.

– Конечно знаю, она моя лучшая подруга. Ее зовут Бэйр.

– И она везде с вами ездит? Наверное, это ужасно… магички из академии все себе на уме, страшно представить, как ведет себя настоящая дикая ведьма! – воскликнула другая девушка.

– Вовсе нет, мы очень хорошо ладим, – возразил я. – Это заблуждение, что ведьмы невыносимы. Она добрее и преданней всех, кого я знаю.

– Не влюблены ли вы в нее, граф? – усмехнулся драматург. – Такого восторга в глазах я даже на сцене давно не видел. Вы весь светитесь, когда говорите о ней!

– Влюблен, возможно. Она замечательная, ее нельзя не любить, – ответил я, удивляясь такому странному тону Фиара. Как будто в его вопросе был какой-то подвох.

– А ваш брат знает о ваших чувствах? – с восторженным придыханием в голосе спросила одна из обезличенных богатством девушек.

– Знает, – я кивнул. – Он и сам любит Бэйр, хотя все вокруг считают очень странным, что инквизитор может так тепло относиться к ведьме.

– А что же ведьма? – спросила актриса, жена Фиара. Она и все сидящие в комнате выглядели очень удивленными и заинтригованными.

– А что она? И она нас любит, – ответил я, не понимая, почему это всех так поражает.

– Так вы что… втроем? – драматург посмотрел на меня исподлобья.

– Да, мы отлично дружим, думаю, нас даже можно назвать семьей, – ответил я, совсем растерявшись и нахмурившись. Как говорил мне Арланд, в непонятных ситуациях надо принимать вид уверенный и немного оскорбленный. – Почему вы на меня так смотрите, разве я сказал что-то удивительное?

– Да он наивен, как ребенок! – засмеялся молчавший до этого юноша. Видимо, это был упомянутый Шарлоттой певец. – Он даже не понял, на что ты намекаешь, старый развратник, – он дружески хлопнул по плечу драматурга.

– Простите граф, жизнь знаменитости испортила мои мысли, – усмехнулся Фиар, склонив голову в знак извинения. – Значит, вы просто друзья?

– Конечно.

– Ах, Леопольд, не пугайте нас так, – облегченно улыбнулась Шарлотта. – Я уже подумала, что… впрочем, неважно.

– Его нужно непременно познакомить с Лендоном, – заметила всем Лариса. – Леопольд, вы определенно очень хороший юноша, многие захотят пообщаться с вами. Нужно вас приодеть. Вы уж простите, но походная одежда совсем не подходит к вашему красивому лицу! С такой внешностью вы должны выступать на сцене и вертеться в лучших кругах общества, скажу я вам.

– Спасибо, – я вежливо кивнул. Впервые комплимент моей красоте был по-настоящему приятен и не мешался с издевкой… видимо, это хороший знак! Значит, я все сделал правильно и понравился им.

Так продолжалось до полуночи. Бесполезная, на мой взгляд, болтовня текла не торопливо, но ровно, как и чай из старого фарфорового чайника. Темы сменяли одна другую и не сказать, чтобы все они были интересны, о некоторых вещах мне нечего было сказать и я молчал, когда же речь заходила о чем-то знакомом, например, о книгах Ванеро Патти или о новых веяниях в фасонах сарафанов, я высказывал свое мнение, и всем оно нравилось, как ни странно. Кажется, мне удалось произвести впечатление адекватного нелюдя и меня так и не приняли за идиота, чего я опасался поначалу.

Я провел с новыми знакомыми целый вечер, и только когда я уже не смог сдержать зевков, меня отпустили в гостиницу. Шарлотта ушла вместе со мной.

– Вы, Леопольд, очень странный, вы знаете это? – спросила она, когда мы стояли у двери ее дома.

– Я догадывался, – хотя глаза уже слипались, а тело одолевала слабость, я нашел в себе силы улыбнуться и сделать доброе лицо.

– Все мои хорошие знакомые многого ждали от встречи с вами… я, видимо, увлеклась, когда описывала наше необычное знакомство. Но вы их не разочаровали, и спасибо вам за это.