"Фантастика 2024-126". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Анин Александр - Страница 754

С того момента и начался наш долгий и трудный путь освоения нового мира, а фраза Люциуса про хлеб и воду стала чем-то вроде нашего девиза.

Поначалу нам действительно приходилось жить дикарями в джунглях, питаться дичью и чураться большинства людей. Но постепенно я немного вспоминала язык и научила его основам Люциуса и Арланда, мы стали выходить в город, пытались устроиться на какую-нибудь совершенно ужасную работу по устному договору и тем самым заработать хоть немного денег: к нашему несчастью, австралийские купюры были так сложно устроены, что для создания одной требовалось слишком много сил, и проще было заработать их, чем наколдовать. А колдовать мы, кстати, хуже не стали. Это было куда сложнее, даже свечка теперь отнимала много сил, но все же навык не ушел.

Люциусу повезло, ему отлично удавалось развлекать фокусами с магией туристов, за что он собирал неплохие деньги. Арланд устроился грузчиком в одну лавчонку, а я… я выгуливала собак.

Скопив определенную сумму, мы не без труда откопали какого-то парня, который занимался поддельными документами, и заказали себе фальшивые паспорта. Это дало нам возможность устроиться немного получше.

Арланд из грузчика сделался раскладчиком – или, если покрасивее, мерчендайзером. Я смогла пойти уборщицей, а Люциус попытал счастья в одном ночном клубе.

Но первое же выступление чародея вывело из строя всю технику на километр в округе, и его выперли – слава Богам, без скандала. Я же, совершенно неприспособленная к уборке, получила несколько выговоров, а потом была уволена. Только Арланд удержался на своем месте.

Так прошел год. Мы перебивались с работы на работу, питались больше дичью, чем покупными продуктами, и жили, кочуя по джунглям и лесам вокруг города, прячась от егерей и полиции. Казалось, это никогда не кончится! Чертова бюрократия не давала нам влиться в жизнь, найти нормальную работу и даже просто заночевать под крышей, в обыкновенной человеческой кровати.

Магия скорее мешала, чем помогала: стоило применить ее, как тут же происходило какое-то замыкание в электрических приборах, находящихся поблизости. Мне и Люциусу так вообще была закрыта дорога даже в обычные магазины: мы не могли ничего купить, потому что кассы глохли, стоило нам зайти внутрь. В итоге мы могли или ходить только по рынкам, или гонять за понравившимися вещами Арланда.

Впрочем, все это было ерундой! Кофемашины, сигареты, шампуни, одежда, фастфуд… После подземелий и средневекового Скаханна это все делало нас счастливейшими людьми на Земле!

Люциус и Арланд приходили в настоящий экстаз от магазинов: они просто не верили, что так можно есть каждый день! Мороженое, торты, стейки, чипсы – все подряд было уже приготовлено и только ждало, пока они протянут за это пару бумажек. По началу все заработанное уходило на еду и вещи: двоих иномирян перло от всего подряд. Особенно им понравились футболки и шорты, у Люциуса их была целая коллекция, хоть музей создавай. Почти все деньги, которые не уходили на еду, они тратили на кино и комиксы… честное слово, я откладывала тот момент, когда они дорвутся до компьютерных игр.

Жизнь проходила странно: по меркам Скаханна мы были королями, однако, на земле – чудаковатыми бомжами с кучей барахла. Но в один месяц все как-то наладилось. Мы с мужем, надеясь заработать на зрительских симпатиях, устроили шоу драки на шестах в парке, мимо проходил владелец частной школы боевых искусств и, заинтересовавшись нами, пригласил попробовать себя в качестве преподавателей самообороны для детей.

В школе мои занятия имели успех, видимо, тому причиной были природная харизма и большой опыт сражений «не понарошку». Арланда же выгнали через месяц, после того, как он сильно повздорил с отцом одного непоседливого парня.

Но инквизитор не сильно жалел об увольнении. Посидев какое-то время в поисках, он нанялся стричь газоны в районах с коттеджами, и за работой умудрился подружиться с одним из своих заказчиков, старичком-профессором. Старичок оказался врачом и, узнав о том, что Арланд может лечить без всякого знания медицины, сильно заинтересовался им. Свои умения инквизитор представил, как потомственное лекарство, и сумел продемонстрировать их старику. Тот сильно впечатлился – еще бы, Арланд сломал ему всю систему, за секунды залечив ранку на коже без всяких лекарств!

Это небольшое представление сделало для Арланда больше, чем он мог представить. Старик, искренне поверив в то, что перед ним – дар от бога, взялся устроить инквизитору карьеру. Похлопотав, профессор пристроил его в местный университет Гриффина… как он это сделал, учитывая то, что у Арланда не было ни документов, ни даже базовых знаний биологии, я не знаю!

Три месяца каникул перед поступлением Арланд все время проводил у профессора и усердно готовился. К нам в лачугу он теперь возвращался далеко не каждый день, а когда возвращался, плакался о том, что не вынесет такого разочарования: мир, оказывается, состоит из атомов, а все живое – из клеток! Что он сам – это не Арланд, а куча сплетенных между собой тканей из каких-то непонятных мелких существ!

Это, наверное, было большим потрясением в его жизни, чем когда он узнал, что обладает демонической душой. Но и с этим он в итоге смирился, даже вошел во вкус: теперь он был вхож в нашу с Люциусом песочницу, и мы втроем иногда играли в безумных изобретателей-алхимиков.

Поскольку Арланд из кожи вон лез, чтобы вызубрить все необходимое, а профессор ему в этом способствовал, поступил инквизитор без проблем.

С началом его учебы наша жизнь изменилась еще круче. Добрый дедушка сделал ему документы и гражданство, назвав своим дальним родственником, и мы, наконец, смогли снять небольшой домик на окраине города!

Что это было за счастье, спать в настоящей человеческой кровати, пользоваться водопроводом и туалетом, настоящей ванной и душем! Первые несколько дней мы просто не могли вылезти из нашего дома, я взяла больничный, Арланд тоже притворился заболевшим, и мы, накупив еды, целую неделю сидели в своем новом гнездышке и занимались всякими милыми глупостями. Такие радости, как интернет и телевизор, нам были не доступны из-за моей ауры, но книги, карты и прочее бессмертное никто не отменял. Люциус, конечно же, сидел и кайфовал вместе с нами.

Сам чародей, разочаровавшись в магических фокусах, которые не пускали его дальше пляжей, решил заняться чем-нибудь еще. После долгих уговоров его приняли на одну пригородную конюшню – он должен был чистить стойла. Как ни странно, грязная работа не претила Люциусу: он с радостью проводил время с лошадьми и каждый день находил, что рассказать о своих, как он считал, питомцах. Ничто, кроме них, его больше не интересовало. Было похоже, что он нашел свое призвание – воспитывать копытных.

Мои уроки в школе боевых искусств пользовались успехом, у меня было много учеников, среди них как взрослые женщины, так и дети – мужчины ко мне не шли из самолюбия. Но преподавание, хоть убейся, было не мое. Я должна была каждый день работать с детьми при том, что совершенно не умею с ними обращаться. Все занятия я пыталась построить на дисциплине, так как с трудом разрешала даже какие-то пустяковые детские ссоры.

Когда Арланд поступил на второй курс, он уже успел зарекомендовать себя в определенных кругах, как многообещающий врач. Я попросила его узнать, можно ли где-нибудь среди его знакомых найти не то чтобы лабораторию, но хотя бы просто магазинчик косметики, которому, может, требуется лишний продавец-консультант.

Несмотря на то, что магию я могла использовать только далеко за городом, я не прекращала варить зелья и искать новые ингредиенты для них. Я по-прежнему не использовала ничего, кроме собственноручно приготовленных шампуней и лекарств, и уже начала неплохо разбираться в веществах родного мира. Мне вполне по силам было работать не только консультантом, но и каким-нибудь ученым со скляночками, разрабатывающим новые крема для омолаживания кожи и прочей ерунды. Не то чтобы меня так привлекала идея вечной красоты, но мне очень хотелось продолжить работать с зельями – или с химией, как это называлось на Земле.