Солнце и Луна (СИ) - Левин Анна - Страница 18

— Итак, — наконец произнес крол, — теперь я вижу общую картину. Но вот что с этим делать… Так как мы скрывали правду столетиями, я намерен и дальше оберегать умы общественности от столь болезненных знаний. Сам понимаешь, какой эффект они могут произвести.

— Я бы тоже не хотел огласки.

— Однако нам необходимо продолжить исследования.

— Морской народ убил ваших археологов. Они атаковали сознательно, чтобы сохранить свои тайны.

— Логично. А заодно они убили Всеслава — наследника Беломорских, и умело выманили тебя, но не преуспели! Не так-то просто убить моего сына!

— Я применил Черное Солнце.

— Так это был ты! — удивился крол. — А я думал, это был выброс от одного защитного артефакта, подаренного мною главе экспедиции!

— Нет, нас окружили, брат был ранен, и я использовал последнее оружие, которое могло уничтожить всех врагом разом.

— Значит, Всеслав понял, кем ты являешься?

— Да. Он всегда подозревал во мне бастарда, и перед смертью получил доказательства. Но именно он в итоге спас меня, когда одна из уцелевших тварей атаковала.

— Видишь, несмотря ни на что, его последним поступком было твое спасение! Так или иначе, в его сердце нашлось место для любви к тебе.

Промолчал, не желая продолжать этот разговор, и Ольгерд это понял.

— Ладно, подытожив сию познавательную беседу, давай заключим союз, и вместе продолжим искать ответы! Пойми, Ярогнев, я боюсь дальнейшего регресса. Драконья раса слабеет, ты и сам должен был это заметить, поэтому у нас нет времени на разногласия: нужно прояснить все детали до конца, и разработать план. Я потому и хотел сосватать Ярославу своему сыну, ведь кровь Беломорских по-прежнему остается сильной, а кровь выходцев Южного материка, мягко говоря, выдыхается.

— Об этом следовало думать, когда старший наследник влюбился в мою сестру Брониславу.

— Я не отрицаю, что допустил роковую ошибку, и уже говорил тебе, что ее кровь — на мне. Но сейчас нужно думать о будущем, для меня важно не дать зачахнуть роду Казимировых, а вы согласились на помолвку с Дартмуром!

— Ярослава любит господина Эксетера, как и он влюблен в нее.

— Могла бы и любить Конрада! — недовольно пробурчал крол.

— Отец не станет разрывать помолвку.

— Твой отец — я! — еще более недовольно сказал Ольгерд.

— Это будет храниться в тайне. Мой отец — Кристофер Беломорский.

Он нахмурился, однако спорить не стал.

— Так что ты думаешь насчет сотрудничества?

Не хотелось влезать в это дело, но и оставлять ситуацию на самотек я тоже не желал.

— Что конкретно от меня нужно?

— Содействие новой группе археологов, которых я отправлю на север. И тесное сотрудничества с Клеверовым. Лишь ему я безгранично доверяю, он — не просто целитель, но и великий ученый, и многими открытиями я обязан ему. Ну и, напоследок, я хочу вступить в контакт с морским народом, когда мы будем готовы.

— Хотите сделать меня послом? Вы представляете, скольких морских тварей я убил?

— Значит, они воспринимают тебя всерьез.

— Ладно, это мы еще обсудим. А пока мне пора идти.

Крол довольно улыбнулся, словно одержал важную победу.

— Конечно. Кстати, не хочешь узнать кое-что интересное? Это касается тебя и твоей прекрасной невесты.

Мгновенно напрягся, не ожидая от Ольгерда ничего хорошего.

— Зря ты так сразу, — усмехнулся крол. — Эта реликвия, — он указал рукой на подвешенное на цепях солнце, — является отражением нашей истинной сущности. Оно знает твои мысли, чувства, у него можно просить совета или узнать правду.

— И как это работает?

— Оно соединено с твоим внутренним резервом, Солнечным Ореолом.

— Но при чем здесь Элиф?

— Подумай о ней, представь ее лицо, голос.

Солнце над нами мягко вспыхнуло.

— Есть! — воскликнул крол, и более грустно добавил: — Это может принести и радость, и боль, так что будь осторожен.

— Вы собираетесь объяснить, что это было?

— У мужчин нашего рода есть такая особенность, как солнечное запечатление. Это значит, что всю жизнь ты будешь любить по-настоящему лишь одну женщину. Элиф — твое солнечное запечатление, так что не потеряй ее, или познаешь много горя, как я.

Его слова вызвали во мне удивление, но, с другой стороны, почти каждый драконий род имел свои тайны и особенности.

— В тот вечер вы мне сказали, что любили только двух женщин. Одной была моя мать, но не она стала вашим запечатлением, верно?

— Верно. Хотя госпожа Беломорская покорила меня, и я до сих пор испытываю особые чувства к ней, но запечатление — это нечто иное, более сильное, непреодолимое. Женщина, ради которой я отдал бы все на свете, и смотреть на меня не желала. Она была прекрасной, гордой, смелой, и ей не нужно было мое внимание, так как всю себя она отдала другому. Я восхищался ею, завидовал ее супругу, хотя на тот момент у меня уже была королева.

Я не стал спрашивать, кем была та драконица, из-за которой Казимиров потерял голову. Однако что-то в этой истории беспокоило меня, и я сам не мог понять причину тревоги.

— А об остальных наших родовых особенностях ты и так знаешь, правда?

Крол смотрел насмешливо, и я не стал увиливать от ответа.

— Разумеется. Я знаю, что Казимировы считывают эмоции окружающих.

— А еще мы можем вскрыть любые замки. Поэтому ты легко проникал в любые женские спальни в Академии, в том числе — к сударыне Крутороговой.

— Я помог сударыне, когда ей стало плохо во время турнира, вот и все.

— И больше не заходил к ней без спроса? То-то же!

— Исключительно чтобы удостовериться в ее здравии.

— Сын, я все понимаю, не мне осуждать. Только не обзаведись потомством прежде, чем вы сыграете свадьбу, пожалуйста.

— Не стоит всех судить по себе! — сказал хмуро, но Казимиров лишь усмехнулся. — А, кстати, чуть не забыл, есть еще один важный момент.

— Слушаю.

— У Элиф так и не проявился внутренний резерв, она не сможет родить ребенка, что мне на руку: мои дети унаследовали бы Солнечный Ореол, а я как раз пытаюсь этого не допустить.

— И как же ты собираешься выкручиваться из такой ситуации?

— С вашей помощью. У моего брата был незаконнорожденный ребенок.

— Вот как! — воскликнул крол. — А как же его супруга?

— У них не получалось завести детей, из-за чего отношения испортились. Насколько мне известно, они давно хотели расторгнуть брак, и после похорон брата драконица немедленно отбыла к родителям, не выждав положенного срока даже ради приличия.

— Она знала о бастарде?

— Никто не знал. Его обнаружил мой доверенный помощник.

— Значит, ты хочешь, чтобы я узаконил мальчика, и ты вырастил его как своего наследника?

— Да.

Казимиров задумался.

— В этом есть логика, но Артемий рад не будет.

— А у него есть выбор?

— Нет, выбора у него нет.

— Тогда, надеюсь, мы договорились.

— Я всегда буду рад выполнить любую твою просьбу, сын.

Глава 12

Племя беломоров

ДАГОН

— Лорд Дартмур, я могу идти?

— Конечно, буду ждать новостей.

Помощник поклонился, и покинул кабинет. Отец довольно откинулся на спинку кресла, глядя на бумаги на столе.

— Ну, что ты по этому поводу думаешь? — спросил он с усмешкой.

— Будущий зять крола вступил во владение гербовым кольцом, и стал господином Ясногоровым. А Беломорские объявили наследником бастарда.

— Да, такое даже в самых смелых мечтах мне не могло привидеться! — отец радостно расхохотался. — Какое унижение!

— Но никто об этом не знает. Или ты хочешь предать сию тайну огласке?

— Нет, Дагон, зачем портить себе удовольствие? Я хочу посмотреть, как новый наследник станет выкручиваться: его дети обязательно унаследуют родовую силу Казимировых, а Всеслав потомством не обзавелся. Ярогнев сам себя загнал в ловушку! Нужно было отказаться в пользу кого-нибудь из многочисленных кузенов.