Опасный обман - Керстен Линн - Страница 3

Позванивая монетами в карманах, он, как на буксире, тащился за ней, когда она плыла из комнаты в комнату. Намеренно разыгрывает спектакль, подумал Джаррет. И разыскивает кого-то, но не леди Хейзелдон. Она намеревалась провести его, словно рыбу на блесне, мимо своего мужа.

Сарн уехал или успешно избегал их. Все остальные смотрели на них с понимающими улыбками и шептались у них за спиной. Известие о возмутительном пари из салона для игр распространилось повсюду. Завтра утром оно станет самой главной сплетней в Лондоне.

Когда герцогиня наконец оставила свой план утереть нос герцогу, они разместились друг против друга в экстравагантном экипаже, украшенном гербом. Вершимо и темно-синих с золотом ливреях сопровождали их, а слуги и париках сидели на облучке и стояли на задке кареты. Фонари внутри экипажа отбрасывали золотой свет на дерзкое лицо герцогини.

Ей, очевидно, не больше двадцати пяти. Может быть, и меньше, и выглядела она обманчиво хрупкой. Она смотрела за него или сквозь него. Отчаянно несчастная, мог бы сказать он, старающаяся скрыть это и использующая его именно для этой цели. Ему следовало быть более осторожным.

Бренди, которое Деринг пил, чтобы ввести в заблуждение Битона, начало действовать, затуманивая мозги. И он пребывал в прекрасном настроении. Выиграл! Впервые за долгое время карманы у него полны денег. Как и сумочка, которая, словно жирный котенок, пристроилась у него на коленях. И более того, скоро он окажется в постели с красивой женщиной.

Ну, может быть, и нет. К его великому сожалению. Когда они приблизились к Сент-Джеймс-сквер, Джаррету показалось, будто герцогиня Сарн хочет высадить его на углу. Но она этого не сделала.

– Вы были правы, – медленно проговорила герцогиня. – Поначалу это была игра, а потом она превратилась в нечто большее. Было нечестно с моей стороны втянуть вас в мою личную войну. Но я вас долго не задержу, сэр. Всего несколько часов, если позволите.

– Я к вашим услугам, – ответил Джаррет, как сделал бы любой джентльмен на его месте. – Но подозреваю, что ваши намерения не были такими плотскими, какими вы хотели представить их всем прочим.

Она удивленно распахнула глаза.

– Откуда вы знаете?

– Что женщина не хочет заниматься со мной любовью?

Он не думал, что правда придется ей по вкусу, и у него не было намерения вторгаться в ее личные неприятности.

– Вы сочтете меня тщеславным, но те немногие женщины, что не пожелали пустить меня в свою постель, скорее исключение из правила. Грустно, но вы одна из них. А теперь, когда мы скрылись от глаз людских, почему мы продолжаем этот маскарад?

– Потому что игроки всегда платят свои долги. Или делают вид. Прогнав вас, я поступила бы против правил, а мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь узнал об этом.

– Тогда высадите меня на следующем темном углу. Я никому об этом не расскажу.

Ее тонкие пальцы вцепились в юбку.

– Вы должны войти в дом вместе со мной. За нами могут следить.

Такое возможно. Охотники за новостями обычно прятались на улице, где проходили светские приемы, в надежде хоть на маленький скандальчик.

– Хорошо. Но если не возражаете, я не хотел бы столкнуться с герцогом.

– Он никогда не останавливается в Сарн-Хаусе, если я здесь. И в любом случае муж не стал бы возражать против вашего пребывания в доме.

– Позвольте мне усомниться в этом, ваша светлость. Ни один мужчина не останется безразличным к человеку, вторгшемуся в его владения. Одним прекрасным утром я окажусь на острие его шпаги.

В ответ она невесело засмеялась.

– Он не доставит вам беспокойства, уверяю вас. Но думаю, он следит за моей… деятельностью. Для Сарна информация – воздух, которым он дышит. Он хочет быть в курсе всего, как будто знание людей или обстоятельств может дать ему контроль над ними.

– Большинство людей, как мне довелось наблюдать, даже самих себя не контролируют. Значит, мне нужно войти в дом и пробраться через конюшни, переделанные в жилое помещение?

– Если вы не возражаете, мне хотелось бы, чтобы вы остались на некоторое время. Вы можете наслаждаться библиотекой Сарна и его бренди, если уж не его женой, а слуга подаст вам ужин. На рассвете вам покажут черный ход.

– О, главный выход, я думаю. Нам ведь не нужно стыдиться того, чего мы делать не собираемся?

На этот раз ее смех был искренним.

– Я так горда, сэр. Это всегда было моей бедой. Уходите в любом направлении, какое выберете. Но если вы выйдете из главного входа, то позаботьтесь о том, чтобы жилет у вас был расстегнут, а галстук распущен.

– Правильно. И на лице – довольная улыбка.

– Значит, я могу рассчитывать на вас? Вы никому не расскажете о том, что произошло на самом деле?

– Я всем буду говорить, что никогда еще не проводил такой незабываемой ночи. – Он наклонился вперед, слегка обнял герцогиню и коснулся ее губ. Аромат, нежный и соблазнительный, возбудил в нем желание. – Или держал в своих объятиях такую очаровательную женщину. Вы уверены, ваша светлость, что только это мы хотим делить с вами?

– Да.

Она мягко отодвинулась.

Вскоре экипаж подъехал к фасаду внушительного городского дома. Джаррет обнимал герцогиню Сарн за талию, когда они шли к двери, но едва она закрылась за ними, герцогиня немедленно отстранилась от него.

– Роксли проводит вас в библиотеку. Оставьте себе сумочку на память, если хотите. И благодарю вас за доброту.

Она стала подниматься по полукруглой лестнице, остановилась, оглянулась. Ее необыкновенные глаза сияли, когда она посмотрела на него.

– Я перед вами в долгу, лорд Деринг. Если понадобится моя помощь, постараюсь сделать для вас все, что в моих силах.

Глава 2

Страдая от злоупотребления бренди герцога Сарна, самого лучшего, какое ему доводилось пробовать, Джаррет ранним утром кое-как выбрался из постели, с трудом побрился, оделся и позвонил швейцару.

Он снимал верхний этаж трехэтажного дома на самой границе респектабельного района, где Гримпл – если он был трезв – исполнял роль слуги для всех жильцов. По большей части, как и на этот раз, Гримпл не отзывался на звонок. Но он уже принес утреннюю почту, заметил Джаррет, входя в гостиную.

Сверху лежала обычная коллекция счетов, которые он присоединил к пачке, накопившейся с тех пор, когда он в последний раз был при деньгах. Это было очень давно. Были тут и приглашения, отложенные им в сторону, и надушенное письмо от одной настойчивой вдовы, пытавшейся возобновить их связь. Позже он придумает вежливый ответ.

А сейчас ему нужно наведаться в свой банк. Потом, если счастье ему не изменит, он должен вовремя появиться на своем мероприятии, которое происходило регулярно по вечерам в четверг.

В маленькой прихожей его внимание привлек белый прямоугольник, лежавший на неровном полу. Упавшее письмо? Деринг поднял его. Бумага дорогая, отметил он, его имя – только имя – написано густыми черными чернилами. Оно пришло не по почте. На печати из черного воска и необычно большой было изображено что-то. Он не сразу смог определить, что именно. Орел, взлетающий с вершины куста, возможно. Эмблема незнакомая.

Джаррет нетерпеливо сломал печать и развернул лист бумаги. Почерк уверенный. Он взглянул на первые слова и не мог читать дальше.

Вас призывают…

Сарн. Этого следовало ожидать. На лбу у него выступил холодный пот. Герцоги, кажется, не теряют ни секунды, чтобы уладить дело чести. Таким образом, предположил он, человек, независимо от исхода дуэли, никогда не сможет победить герцога. Он задумался, можно ли посчитать выбором оружия фразу «кто из нас убежит быстрее и дальше».

Немного успокоившись, Деринг заставил себя прочитать письмо.

Вас призывают за ваши ошибки, вину и долги выполнить миссию, которая станет испытанием вашего характера и мужества. Вас ждут опасности и даже смерть. Если вы добьетесь успеха, выгоду получат другие.