Богоборец. Первый шаг (СИ) - Кожедуб Ярослав - Страница 39

Пока мы шли по относительно безопасным местам, я воспользовался моментом и читал Диомеде уже привычные лекции — без Мены, просто так. Во-первых, мне не жалко чуток подтянуть напарнице ту же Эрудицию. Во-вторых, мне и самому с этого перепадало — в процессе рассказа я волей-неволей структурировал те знания, что имел в голове, и зачастую из-за этого мне приходили какие-то новые идеи и мысли. А еще подтягивался новый навык, открытый совсем недавно:

Наставничество (оранж.): Гранит, 1 звезда

Ну и, наконец, мне попросту это нравилось. Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, я некоторое время преподавал в университете, будучи аспирантом — и сейчас вспоминал те позабытые ощущения. Да, в конце концов тогда я бросил учебу и ушел в бизнес, не выдержав абсолютного безразличия студентов и копеечных доходов, но сейчас… сейчас все было по-другому. И Диомеда, и те собратья-Идущие, что согласились на Мену — все слушали меня внимательно, а на некоторых темах даже с некоторым энтузиазмом. А деньги… здесь с этим было куда проще. По сути, имея пару Стальных монет, я мог спокойно жить в любом городе несколько лет, ни в чем себе не отказывая. Сколько бы мне понадобилось на подобную жизнь на старушке-Земле? Несколько миллионов? Да, там было куда больше возможностей потратить деньги на всяческую ерунду, но я уже откровенно отвык от этого. Местная жизнь, простая и без особых излишеств, стала для меня уже привычной.

Так мы и шли, погруженные в разговор. Пока мир перед глазами не покачнулся и не погас.

Тьма перед глазами отступала нехотя, в ушах стоял неприятный гул, постепенно распадающийся на шелест листвы и потрескивание костра. Спину холодила сыроватая земля. Пялясь в никуда пустым взглядом, я осознал себя только через добрых пару минут. А когда осознал, едва сдержался от ругательств. Можно было даже не пытаться вставать: руки и ноги были связаны добротной толстой веревкой, ощутимо врезавшейся в кожу. Зрению мешал грязный холстяной мешок, надетый на голову. В небольшую прореху я видел лишь кусочек темного неба, несколько ярких звезд и кроны деревьев над головой — черт побери, неужели уже ночь? Сколько я провалялся? Часов десять? И почему тогда у меня не затекли конечности? Связан я был довольно-таки туго…

Осторожно повернув голову, я сумел разглядеть через прореху почти угасший костер и спокойно спящих возле него людей. Трое. По смутным ощущениям — Заклинатели. Определенно должен быть кто-то еще на часах, возможно — не один. Повернув голову в другую сторону, я смог разглядеть кусочек темного силуэта — а вот и часовой. К счастью, стоит ко мне спиной, разглядывая лес, так что можно попробовать… что?

Я облизнул сухие губы, прикидывая варианты. Если и пробовать сбежать — то сейчас. Судя по спокойствию часового, от меня не ожидали такого быстрого пробуждения: скорее всего, опять Закалка постаралась. Только вот какие у меня есть варианты? Допустим, я сумею освободиться от веревок… но что делать дальше, с часовым? Скорее всего, он тоже Заклинатель, а значит — превосходит меня физически, да еще и техниками владеет. Пытаться отползти в лес и скрыться незаметно? Сомнительная идея… Да и к тому же где-то здесь должна быть Диомеда… наверное. И, скорее всего, она еще в отключке.

И в любом случае, сначала надо решить — что делать с веревками? Разорвать их я не могу, силенок не хватает. Вывернуть запястья тоже не получается — руки сцепили в замок и, помимо самих запястий, туго обмотали еще и ладони. Разве что… Я прикрыл глаза, открывая системное окно:

Совершенство тела (3.3):

Телосложение (2.7)

Ловкость (3.4)

Стойкость (3.8)

Совершенство разума (4.3):

Интеллект (4.9)

Реакция (4.1)

Восприятие (3.9)

Совершенство духа (3.5):

Объем Ци (3.8)

Плотность Ци (2.9)

Развитие энергетической системы (3.8)

Закалка тела: Сталь

Окрас даньтяней:

Чжун (Воздух, 35%)

Ся (0%)

Шанг (0%)

Сродство со Стихиями:

Воздух (53%)

Жизнь (16%)

Свет (12%)

Сродство с Системой: 11%

В целом можно было и не смотреть — я и так прекрасно помнил все числа. Но вдруг за время с последней проверки что-то поменялось? В данном случае меня интересовали лишь параметры совершенства духа: дело в том, что теоретическая возможность использовать техники появлялась вовсе не на ступени Заклинателя. Просто основными ограничивающими факторами являлось количество и плотность Ци — и большая часть людей добиралась до нужных значений как раз при достижении первой ступени настоящего адепта. Но вообще техники можно было использовать и раньше — в качестве основы для «письма» все равно применялась собственная нейтральная Ци, а наносить Речь на основу можно было не только собственной энергией, но и при помощи окрашенной внешней. Так выходило в разы медленнее, но если делать это не в бою, то принципиальной разницы никакой. Вопрос лишь в том, хватит ли характеристик. Правда, у меня Плотность Ци совсем чуть-чуть не дотягивала до трех единиц — минимального порога для использования техник. Но это можно было попробовать компенсировать объемом энергии. Окрасить технику получится только Воздухом — остальные два Сродства еще недостаточно развились. Теоретически — может получиться. На практике — я еще ни разу такого не пробовал, хоть наметки рабочих техник у меня и имелись.

Внезапный шорох в лесу избавил меня от усиленных размышлений — замерев на мгновение, темный силуэт часового подхватил копье, небрежно прислоненное к дереву, и крадущейся походкой исчез за деревьями. Вот! Шанс!

Резко выдохнув, я начал действовать. Не знаю, сколько у меня времени, но надо торопиться. У меня имелась подходящая техника, и даже составленная не мной, что увеличивало шансы на ее работоспособность в разы. Правда, я совершенно не был уверен, что мне хватит энергии… но об этом думать будем позже.

Прикинув количество иероглифов, которые мне потребуются, я вновь закрыл глаза и представил перед собой серебристую пластину — четкий квадрат со стороной в мой локоть. Погрузившись в себя духовным зрением и закусив губу от напряжения, чтобы не потерять воображаемую пластину, погнал энергию из даньтяней в меридианы рук — два самых широких истока, из которых выводилась Ци, находились как раз на ладонях. Имелись и другие, но их использовали редко, они были менее широкими, да и меридианы, ведущие к ним, у меня были менее развиты. Бурлящий поток Ци, который я видел внутри, снаружи оказался хилым ручейком энергии, расползающимся тонкими струйками из переплетения веревок. Подхватив их Контролем, я вновь слил их воедино и повел струю к пластине перед своим лицом. Секунда, вторая, третья… С ужасом наблюдая, как пустеют, иссыхая на глазах, даньтяни, а чертова плита так и не собирается реагировать, я добавил к собственной энергии те крохи Ци извне, до которых мог дотянуться, стараясь при этом не образовать уже привычный «водоворот» энергии — уж слишком это было бы заметно. Наконец, буквально на последних каплях, исчерпав меня до дна, плита вспыхнула легким серебристым светом и я вздохнул с некоторым облегчением. Начало положено.

Тут же, не делая передышек, я потянулся к узкому потоку Воздушной Ци неподалеку, захватывая Контролем голубые крупинки и «рисуя» ими символы на светящейся пластине. Первые линии шли тяжело, непривычно, словно после долгого перерыва взял в руки карандаш или кисть, но уже к середине я приноровился и заметно ускорился: иероглифы вылетали из-под моего «пера», как горячие пирожки, один за другим.

Вообще, поначалу для любой техники основной сложностью являлись ограничительные условия и параметры. Сейчас я собирался создать «Воздушные Когти» — довольно простенькую технику, создающую на кончиках пальцев полупрозрачные лезвия. Казалось бы, тут могло хватить комбинации из трех иероглифов — собственно, «создание», «воздух» и «когти». На деле требовалось добавить еще как минимум пять-шесть связующих и дополняющих, например — «стихия», показывающая, что речь идет не просто о воздухе как газе, но о конкретной Стихии. Тогда, действительно, получалась сыроватая, но рабочая техника. Только вот без описания хотя бы основных параметров — времени действия, размеров когтей, их твердости и гибкости — могли работать лишь опытные адепты. Потому как если параметр не указан напрямую, то требовалась недюжинная дисциплина ума, чтобы передать его технике мысленно и удерживать в таком состоянии. Иначе, в лучшем случае, техника просто рассыплется. В худшем — она случайным образом выдернет потребовавшийся ей аспект техники из бурной реки мыслей практика, и результат может оказаться любым. Например, в моем случае, длина когтей может внезапно достичь пары метров и те воткнутся мне в ноги и руки в нескольких местах — положение ладоней было далеко от идеально растопыренной пятерни, направленной от себя. А ведь к каждому из параметров требовались дополнительные связующие символы…