Пока ты со мной - Желоховцева Л. И. - Страница 59

– Да уж конечно, мы своего не упустили, – ответил Кен. – Но мы вас позвали не для того, чтобы говорить о вечере. – Он бросил взгляд на Молли: – Скажи им сама.

Молли смахнула с клеенки воображаемые крошки потом некоторое время созерцала озадаченные лица Сэма и Энджи.

– Вы знаете, как мы оба привязаны к вашим девочкам. Мы не могли бы их любить больше, даже если бы они были плоть от нашей плоти.

Это было приятно слышать, и потому Энджи не поняла, почему Сэм вдруг выпрямился и замер.

– Мы знаем, как вы бьетесь изо всех сил, чтобы соблюсти условия суда, и как страдаете оттого, что вам не удается. Нам известно о пожарах, и у нас есть подозрения насчет того, кто доставил вам эти неприятности.

Теперь и Энджи выпрямилась и насторожилась. Что-то должно было произойти. Она еще не знала, что это, но ощутила вдруг возникшее напряжение, чего никогда не испытывала в обществе Кена и Молли. Сэм и Кен не сводили глаз друг с друга. Сэм нахмурился.

Молли тоже заметила, что он помрачнел, поколебалась и поспешила закончить:

– Я приготовила небольшую речь, но… Короче говоря, мы хотели бы оплатить операцию Дейзи.

Энджи вздрогнула. Ее рот раскрылся, а глаза округлились и наполнились слезами:

– О мой Бог! – прошептала она. – Молли, ты и Кен – ангелы! Вы просто чудо!

– Мы вполне в силах это сделать. Мы любим девочек, как родных. И думаем, что было бы неправильно увезти их от родителей и отдать Гаунерам.

Это снова случилось. Даже несмотря на переполнявшие ее чувства, Энджи заметила, что Молли включила ее в число родителей.

– Не могу этому поверить. Да благословит Господь вас обоих. Это самое замечательное, что только можно услышать!

– Я ничего не имею против Винни Гаунер. У нее добрые намерения, но не думаю, что Винни скроена из того материала, из которого делают родителей. К тому же я считаю, что детей должны воспитывать люди помоложе. И кроме того мы считаем, что дети ни в коем случае не должны попасть к человеку, способному устраивать пожары, чтобы уничтожить отца своих внучек.

Теперь и Кен подался вперед и пожирал глазами Сэма.

– Мы не хотим, чтобы ты потерял дочерей.

– Благодарю вас, благодарю, благодарю!

По щекам Энджи катились слезы счастья. Грудь ее распирали чувства, и только корсет мешал им излиться в полной мере. Ей казалось, что с плеч ее свалилась огромная тяжесть.

– Вы нас спасли. Вы разрешили нашу проблему.

Она благодарно приняла носовой платок, который Молли сунула ей в руку.

– О слава Богу! Как и когда мы сможем отплатить вам за добро?

– Так вы принимаете наш дар? – спросил Кен.

– Конечно, о, тысячу раз да! – задыхаясь, выговорила Энджи сквозь счастливые слезы.

Но Сэм сказал тихо, но твердо:

– Нет.

Глава 18

Наступила напряженная тишина. Слышно было только бульканье кофе на плите Молли.

– Сэм! Что ты говоришь? – Энджи не верила собственным ушам. – Ты не можешь так думать!

На щеках Сэма заиграли желваки, и голос его прозвучал напряженно и скованно.

– Благодарю вас, Кен и Молли, но я не могу принять вашего щедрого дара.

Муж Молли откинулся на спинку стула и хмуро посмотрел на Энджи.

– Что я тебе говорил?

– Сэм Холланд, не будь упрямым идиотом, – зашипела Молли, потом перевела растерянный взгляд на Энджи: – Вразуми его!

– Сэм! Пожалуйста! Что ты делаешь? – От отчаяния ее голос прозвучал совсем тоненько, по-детски. – Мы потеряем девочек!

– Я сказал тебе, что у меня есть план.

Ей не хотелось устраивать сцену перед Кеном и Молли, но она уже не могла остановиться. Ее голос стал громким и пронзительным, будто поднимался вверх по спирали.

– И когда ты собираешься привести в действие этот таинственный план? У нас нет времени.

Резкие, гневные слова готовы были сорваться у нее с языка. Но это только ухудшило бы дело. Она с трудом сглотнула слюну и, сдержав себя, принялась умолять его:

– Сэм пожалуйста! Я прошу тебя! Мы все тебя просим. Позволь Кену и Молли сделать это для Дейзи! Ради всего святого, позволь им помочь нам!

– Сочтешь ли ты нашу помощь более приемлемой, если вместо безвозмездной выдачи денег это будет ссуда? – спросила Молли, столь же взволнованная, как и Энджи.

Сэм положил руки на стол и медленно сжал их в кулаки.

– Будь то дар или ссуда, это не нарушит буквы закона, – сказал он наконец безжизненным тоном, – но нарушит его дух.

Энджи уже была готова сражаться, не выбирая слов. Главное, что ее сейчас волновало, – это сохранить право оставить у себя девочек.

– Сэм, ради Бога, подумай об этом. Подумай о том, что лучше для Люси и Дейзи.

Сэм поднял голову.

– Лора вручила мне своих дочерей, потому что верила что я буду, им хорошим и порядочным отцом. Я выращу их и буду заботиться о них и любить их. – Запрокинув голову, он смотрел в потолок. – Суд дал определение того, что такое хороший и порядочный отец. И оно гласит, что такой отец должен позаботиться об операции девочки в пределах года.

– О Сэм! – в отчаянии прошептала Энджи.

– Я согласился с тем, что это определение разумно. И продолжаю так считать.

Он опустил голову и оглядел лица своих собеседников, встретив их пристальные взгляды.

– Если я сам не смогу оплатить операцию Дейзи, значит, я заслуживаю того, чтобы потерять моих дочерей. Они достойны кого-то лучше меня.

– Сэм, – сказала Молли после минутной паузы, – ты мешок с конским навозом.

На мгновение его напряженное лицо смягчилось, и на нем появилась мимолетная улыбка.

– Возможно, ты права. Но если бы я собирался одолжить деньги на операцию Дейзи, я сделал бы это еще в минувшем октябре. И избавил бы ее от еще одного года страданий и унижений.

– Черт тебя возьми, Сэм.

Энджи, белая как полотно и дрожащая от гнева, вскочила на ноги.

– Я согласна с Молли, – выпалила она. – Кончится тем, что ты бросишь двух маленьких девочек, которые в тебе нуждаются. И почему? Потому что у тебя какое-то странное представление о духе закона! Это звучит благородно, слов нет! Но это не может быть причиной! Речь идет о гордости. Для тебя твоя гордость важнее судьбы дочерей!

Разгневанный, Сэм вскочил на ноги:

– Прекрати сейчас же! Ты заходишь слишком далеко, Энджи.

– Ты пытаешься что-то доказать самому себе, что не имеет никакого значения ни для кого, кроме тебя! И что больнее всего – это именно то, из-за чего ты не вернулся в Чикаго за мной. Ты уехал и даже не оглянулся.

– Я оглядывался раз сто, но тебя там не было.

– Задесять лет ты ни разу не приехал. Потому что ничего не изменилось, Сэм. Ты помнил, как мой отец сказал, что тебе не видать успеха, и ты ему поверил! Ты ни разу не спросил, поверила ли ему я! Ты просто ушел! А теперь ты можешь уйти от своих дочерей по той же глупой причине! Потому что ты недостаточно успешно вел дела и не можешь оплатить каждое пенни, которое полагается за операцию доктору. Ты считаешь, что не заслуживаешь своих дочерей. Как не заслужил жены. – Ее душили слезы. – Но это безумная чертова логика! Молли повернулась к Кену:

– Пойдем-ка прогуляемся. – Кен изумленно заморгал:

– Но уже за полночь. Кроме того, это ведь наш дом. Если им нужно уединение, они могут вернуться к себе.

– Мы разбудим девочек, – огрызнулась Энджи.

– Оставайтесь здесь, – сказал Сэм Молли и Кену. Он не отрывал гневного взгляда от пылающего лица Энджи. – Мы закончили разговор.

Дрожа от негодования, Энджи пыталась разгадать, что таит его непроницаемое лицо. Потом она отряхнула ладони от воображаемой пыли.

– Да. Мы закончили.

Подобрав юбки, она прошла через кухню Молли и вышла, хлопнув дверью.

Если он готов оплатить свою дурацкую гордость судьбой девочек, она никогда не простит его. Никогда!

Гнев, отчаяние и бессилие в ту ночь не давали ей уснуть. Наконец перед рассветом она перестала мысленно оспаривать решение Сэма и, несмотря на утомление, попыталась поставить себя на его место. Какая-то ее часть понимала его и даже испытывала восхищение им, но она не могла согласиться с его решением. Однако одно было совершенно ясно. С ее мнением он не был намерен считаться.