Пока ты со мной - Желоховцева Л. И. - Страница 60

Сэм предпочел пропустить завтрак, чтобы ему и Энджи не пришлось разыгрывать перед девочками сцену полного мира и благополучия. Разбирая помост для музыкантов, он размышлял о том, что они наговорили друг другу прошлой ночью.

Снова Энджи отказалась поддержать его. Она предпочла уйти, вместо того чтобы быть рядом с ним и поверить, что он поступает правильно. И это мучило его больше всего.

Через некоторое время он осознал, что кто-то трудится рядом с ним. Выпрямившись, Сэм сдвинул шляпу назад и заметил, что солнце уже появилось над пиками гор и осветило улицу.

– Предполагалось, что почетный гость не должен убирать, – сказал Сэм Кену. Его грудь еще сжимал гнев, и он держал плечи прямо и неподвижно. – Прежде чем ты что-нибудь скажешь, я заверяю тебя, что не хочу твоих денег.

Кен размахнулся своим молотком и, ударив по двум доскам, отделил их друг от друга. Потом бросил в общую кучу.

– Ты должен дать женщине возможность верить во что-нибудь, Сэм.

– Черт возьми, Кен! Прекрати это. – Он с яростью обрушил молоток на следующие две доски, стараясь разделить их.

Почему ты не сказал ей, как собираешься выкрутиться? – Так или иначе он решил добиться ответа от Сэма.

– У меня есть свои причины.

– Но они недостаточно убедительны. Она встревожена и напугана.

Кен бросил еще две доски в кучу.

– Самое главное, что она на твоей стороне. Если ты этого не видишь, ты слепец, да еще болван в придачу.

Вопреки собственной воле Сэм вспомнил, как Энджи предлагала ему продать дом и жить в палатке. Она готова была делать все, что угодно, чтобы заработать деньги на операцию Дейзи. В его памяти всплыло, как она осуждала его за то, что он не послал за ней. И не важно, о чем шла речь, все каким-то образом оказывалось связанным с прошлым.

Он с силой взмахнул молотком.

– Она знала, где я. Я всегда сообщал свой адрес. Она могла связаться со мной в любой момент. За все эти десять лет она могла в любую минугу приехать ко мне.

– Но ты был слишком самолюбив, чтобы предложить ей приехать, а она слишком горда, чтобы попросить тебя послать за ней.

Кен выпрямился и вытер лоб рукой.

– Ты ничего не понимаешь в этом.

– Я не понимаю ни твоего, ни ее желания выиграть битву, начатую десять лет назад. Но почему ты думаешь, что она не верит в тебя, если не хочет слепо принять за истину то, что твой план удержать у себя девочек сработает? Она права. Энджи похожа на Молли. Они обе слишком умны, чтобы поверить человеку только потому, что он говорит: «Верь мне». Мы оба женились не на глупышках, Сэм. Если хочешь, чтобы Энджи была на твоей стороне, ты должен научиться доверять ей.

– Черт возьми, Кен! Я доверил ей своих дочерей, деньги, я поверяю ей свои секреты.

– Переломи свою гордость и доверься ей полностью. Она хочет в тебя верить, сынок. Дай ей шанс.

– В его плане, должно быть, есть что-то, что беспокоит его самого, что-то, в чем он не уверен. Вот почему он не говорит тебе, – сказала Молли.

– Он меня испытывает, – устало возразила Энджи. – Наконец-то я поняла это. Он хочет, чтобы я слепо доверяла ему, чтобы не задавала вопросов. Он желает полного и абсолютного доверия. – Эта мысль вызвала ее гнев. – Я не смогла слепо довериться ему десять лет назад, не могу и сегодня.

Молли отпила маленький глоточек кофе.

– Каждый мужчина с сотворения мира хочет, чтобы его женщина доверяла ему, чтобы она смотрела на него с обожанием и ворторгом и, что бы он ни говорил, отвечала: «Да, дорогой».

Она улыбнулась.

– Но я не могу это сделать. То же самое было десять лет назад. Он хотел, чтобы я собрала манатки и отправилась с ним на Запад. Он не сказал мне, куда именно и что он будет там делать. Он не сказал мне, как обеспечит крышу над нашей головой, чем мы будем питаться. Возможно, у него был план и на этот счет!

– Возможно, был. – Молли похлопала ее по руке. – Скажи, ты веришь в Сэма?

– Конечно. Но как я могу поверить в план, о котором и понятия не имею? Это-то и сводит меня с ума.

– В таком случае единственное, что тебе остается, – это верить в своего мужчину. – Молли внимательно изучала выражение лица Энджи. – Способна ты на это?

Энджи уронила голову на руки.

– А разве у меня есть выбор?

Прошлое казалось таким ясным. Сэм был виноват, что их брак не состоялся. Точка. Но теперь она начинала видеть и то, как все представлял себе он, и была вынуждена признать, что и сама вела себя не лучшим образом. Они были виноваты оба. Впрочем, теперь, возможно, это не имело значения. Сэм не сообщал, в чем его план, а она не была способна принимать его слова на веру. И тут ничего нельзя было поделать.

– Выбор всегда есть. Ты можешь верить в Сэма и поддерживать его, если уж он так чертовски упрям и уверен, что прав. Или можешь вступить с ним в конфликт, и оба вы будете злиться друг на друга. В этом случае он ни за что не раскроет тебе своего плана.

– Может быть, он считает, что это не мое дело.

– Но уж теперь-то ты знаешь, что это не так.

– Тогда в чем дело?

– Вы, возможно, и женаты десять лет, но все еще приноравливаетесь друг к другу, учитесь жить вместе. – Молли усмехнулась. – Каждый раз ты упираешься в его непонимание, в иную точку зрения, учишься на ошибках и думаешь, как в будущем избежать столкновения. Мне кажется, Сэм нарисовал себе картину семейной жизни, в которой слепое доверие занимает главное место. Возможно, и у тебя зарождается мысль, что это – самое лучшее.

– В настоящую минуту, – процедила Энджи сквозь зубы, – я хотела бы взять с плиты вот эту сковородку и садануть его по башке, вбить в пол, как гвоздь.

Молли рассмеялась и повернулась к двери, в которую вбежали Люси и Дейзи.

– Я жду вас обеих. Если мы хотим закончить то, о чем говорили раньше, нам надо сделать это сегодня, потому что мистер Джонсон и я уезжаем завтра утром.

Сердце Энджи сжала тоска.

– О, Молли, как я справлюсь со всем без тебя?

– Эбби, Тилли и Дороти обещали не оставлять тебя и не давать тебе ни минуты покоя, поэтому ты и не заметишь моего отсутствия.

– Замечу, – ответила Энджи тихо.

Не дожидаясь, пока они обе расплачутся, она поднялась с места и понесла грязные кофейные чашки к мойке.

– О каких планах ты говорила с девочками?

– Не скажем, – поспешно ответила Люси.

– Это сюрприз.

Каждая клеточка в лице Дейзи и каждый мускул ее тела свидетельствовали о том, что ей до смерти хочется рассказать Энджи.

– Я могла бы тебе намекнуть.

– Нет, – ответили в унисон Молли и Люси.

Когда девочки ушли в дом Мблли, Энджи перемыла посуду и убрала в кухне, продолжая размышлять о совете Молли и обо всем, что приходило ей в голову минувшей ночью.

У нее не было выхода. Ей приходилось довериться Сэму, надеясь, что его план окажется успешным. Но Молли она сказала правду. То, как Сэм строил свою жизнь и жизнь своих дочерей, было не ее заботой. Все это было его делом и оставалось на его совести. На сердце у нее было неспокойно, и она пошла искать Сэма.

Сэм увидел ее издали. Она направлялась к фургону Хьюго Мюллера, и вид ее не предвещал ничего хорошего: губы были сжаты в ниточку и лицо оставалось суровым. Он бросил последнее бревно на дно фургона, потом снял шляпу и отер рукавом лоб, прежде чем шагнуть вперед.

– Нам надо поговорить, Сэм.

– Знаю.

Она была очень хороша, когда тщательно одевалась, готовясь к выходу, но Сэм находил ее особенно желанной, когда она бывала такой, как теперь. Поверх ее домашнего платья был повязан еще влажный передник, пряди рыжевато-каштановых волос обрамляли раскрасневшееся лицо. Губы у нее были полными и естественно-розового цвета и будто звали к поцелуям, а темные глаза сверкали таким огнем, что от их вида у него сдавило грудь.

– Ты сейчас занят, и я обещала помочь женщинам перемыть посуду после праздника. Когда у тебя найдется для меня пара минут?

– Сегодня вечером. После того как девочки улягутся спать. К тому времени я хочу сказать тебе кое-что определенное.