Пока ты со мной - Желоховцева Л. И. - Страница 65

Какая-то часть его отказывалась поверить в то, что Герб Гаунер не виновен.

– Я думаю, на этот вопрос сможет ответить Дэйл, – сказал Коннолли, видя, что начальник пожарной охраны приближается к ним. – Сообщи Сэму то, что сказал мне.

Дэйл Мерсер сделал Сэму знак приблизиться к краю пепелища.

– На основании того, что ты рассказал нам, и того, что мы увидели сами, пожар начался отсюда, от кухонной стены, выходящей во двор. – Присев на корточки, он покопался палкой в углях. – Видишь это? – Он нашел кухонную раковину, потом осколки стекла и оплавившийся кусок металла. – Это остатки лампы. Опираясь на свой опыт, могу сказать, что примерно в девяноста девяти процентах случаев пожар начинается с этого. И в этот раз он начался отсюда. – Он поднял глаза на Сэма. – Не понимаю, почему вы держали зажженную лампу возле окна, но догадываюсь, что это было именно так.

Сэм уставился на осколки стекла и оплавившийся кусок металла и вспомнил, как трепетали от ветра занавески на окне кухни. Энджи ведь говорила, что положила в склеенную чашку матери несколько мелких камешков, чтобы ее не сдуло ветром с подоконника. Он помнил, как сотрясались от ветра парусиновые стены его палатки.

Значит, пожар был всего лишь несчастным случаем. Лампа Дейзи и ветер, вздувший занавески так, что они оказались поблизости от зажженной лампы. О Иисусе сладчайший!

Его плечи поникли, и теперь он ощутил боль в руках и спине. А ведь он был уверен, что виноват Герб Гаунер. Все часы, что он простоял в цепочке, передавая ведра с водой, он кипел ненавистью к Гербу. Он так отчаянно хотел убить Гаунера, что это желание с трудом оставляло его даже теперь, когда он узнал правду.

– И никаких сомнений? – спросил он наконец. Но, глядя на оплавившийся остов лампы, уже знал ответ. Брандмейстер и начальник полиции поговорили еще минут пятнадцать, но он уже предвидел, к какому заключению они придут.

Подняв голову, он смотрел на другую сторону пожарища и видел Энджи, переходящую улицу. Она выбирала, куда поставить ногу среди грязи и лужиц стоячей воды. Энджи была растрепанной и измученной, и он догадался, что она ни минуты не отдохнула, с тех пор как он ненадолго увидел ее перед рассветом. Он заметил, что руки ее забинтованы, и сердце его сжалось. Слава Богу, что она и его дочери остались в живых. Остальное значения не имело.

– Девочки все еще спят, – сказала Энджи, кивнув Коннелли и Мерсеру.

– В доме Тилли собрание. Они думают, куда определить Коблеров и Гринов. Молли и Кен предложили нам свой дом, и я приняла их предложение.

Она чуть вздернула подбородок, будто бросала вызов ему на всякий случай, если он вздумает возражать. Но черт возьми, с какой стати он стал бы это делать? Им было больше некуда идти, а Молли и Кен собирались уехать в Денвер нынче утром.

– Я хочу, чтобы ты пошел со мной, и не желаю никаких споров. – Она бросила на него пылающий взгляд, и он понял, что она говорит это всерьез. – Доктор ждет тебя всю ночь.

Она взяла у него из рук чашку с кофе, и глаза ее наполнились слезами.

– О, Сэм!

Кожа на его руках вздулась и потрескалась.

– Молли ждет нас к завтраку. Думаю, она собирается кормить нас из ложечки.

Оказалось, что она не так уж далека от истины. К тому времени, когда доктор Поппель закончил его осматривать, вся его спина и часть груди оказались забинтованными. Его руки были забинтованы так же, как и руки Энджи. Свободными остались только кончики пальцев. После нескольких попыток есть оладьи, приготовленные Молли, он положил вилку.

– Я не голоден, – сказал Сэм, отодвигаясь от своей тарелки.

Молли посмотрела на него через стол:

– Похоже, Сэм Холланд, что ты нуждаешься в стрижке. Этот твой локон, спускавшийся сзади на шею, пропал. Тебе повезло, что все волосы не сгорели. – Она положила свою салфетку и встала. – Пойду за ножницами. Может быть, мне удастся их найти.

Отказавшись от помощи, Сэм взял кофейную чашку кончиками пальцев, отхлебнул и начал рассказывать им о поджигателе Альберте Уэйлсе и о том, как начался пожар в их доме.

– Лампа Дейзи, – едва слышно повторила Энджи, поудобнее усаживаясь на стуле. Она закрыла глаза. – Мне следовало подумать об этом. Я ведь положила несколько камешков в мамину чашку, потому что поднялся сильный ветер. Почему же я не подумала, что ветер будет трепать занавески и они могут попасть внутрь лампового стекла?

– Это не твоя вина.

У Сэма почти пропал голос. Горло его саднило, несмотря на то что доктор приготовил для него специальный отвар и заставил Сэма выпить его. Повязка на шее под толстым слоем ваты и бинтов тоже, похоже, не помогала.

– И деньги в баночках. – Энджи потерла лоб кончиками пальцев. – Я покопаюсь в золе и, возможно, найду монеты, которые еще не расплавились.

– Мы уедем, как только я вымою посуду и Кен подгонит к дому телегу, в которую мы сможем погрузить свои ящики и коробки, чтобы отвезти их на вокзал, – сказала Молли за его спиной.

Он почувствовал прикосновение ее пальцев к своему затылку, потом ощутил, как к нему прикоснулись ножницы.

– Вы можете пользоваться домом, сколько понадобится. По правде говоря, я готова держать пари, что Кен продаст его вам за доллар, если вы пообещаете приехать к нам в Денвер.

Сэм ничего не ответил, но Энджи сказала:

– Я не очень-то горжусь возможностью купить ваш дом за доллар. Но сделаю это, как только найду в золе монеты, которые были в наших баночках.

– Сделка заключена.

– Спасибо, – сказал Сэм после минутной паузы.

По привычке он спешил. Ему казалось, что он должен куда-то бежать. Но его участок теперь принадлежал Маркусу Эпплби и его группе. Школу строил кто-то другой, и он мог повременить с работой, пока руки не заживут.

Энджи будто прочитала его мысли. Взгляд ее смягчился.

– Отдохни, Сэм. После нескольких часов сна все будет казаться не таким уж ужасным.

Сэм в этом сомневался. На следующей неделе он даст ей деньги на развод, и она покинет его.

Глава 20

К полудню вторника церковные приходы в Уиллоу-Крик и Викторс организовали сбор пожертвований в пользу погорельцев с Карр-стрит. Было найдено пристанище для Коблеров и Гринов, а у дверей пострадавших появлялись все новые и новые люди, приносившие еду, одежду, туалетные принадлежности и такие вещи, как мыло, зубной порошок и все остальное, что требуется людям для цивилизованного образа жизни.

Полная благодарности, но несколько утомленная нескончаемым потоком жертвователей, Энджи предоставила Тилли и Эбби открывать дверь и принимать доброхотные даяния, а сама отнесла чашку кофе Сэму на улицу.

Она заметила его стоящим возле кучи обгорелых обломков и на мгновение остановилась полюбоваться им. Молли оставила его волосы довольно длинными, так что они доходили до воротника, но без локона, спускавшегося сзади на шею, он выглядел иначе. Сэм Холланд никогда не казался ординарным, он всегда был убийственно красивым, но куда девался ее плутоватый пират? Издали он теперь напомнил ей мальчика, в которого она влюбилась много лет назад.

– Спасибо, – поблагодарил он, принимая от нее кофе и держа чашку кончиками пальцев. – Девочки все еще спят?

– Да.

Энджи подошла к краю закопченного фундамента, уцелевшего от пожара, и принялась всматриваться в обугленные остатки их скарба, покрытые слоем золы. Она потеряла все, чем владела. Ее одежда, гребень в серебряной оправе, который ей подарили в двадцатый день рождения, шляпки и вышитые носовые платки. Пропали чашка и блюдце ее матери и письма Питера.

Шеф пожарной команды сказал им, что завтра они смогут просеять остатки своих вещей, чтобы выяснить, уцелело ли при пожаре хоть что-нибудь.

– Я все еще даю девочкам опиум. Доктор сказал, что для них сон – лучшее лекарство. Он заезжал нынче утром, чтобы помочь мне сменить их повязки, и сказал, что удовлетворен их состоянием и с завтрашнего дня можно уменьшить дозу опиума. – Она бросила взгляд на бинты на руках Сэма. – Мне надо сменить тебе повязки.