Вторая попытка для попаданки 2 (СИ) - Верескова Дарья - Страница 93

Трудно поверить, что когда-то здесь стояло прекрасное, цветущее поместье её отца. Теперь всё заросло почти непроходимым бурьяном, и только башня возвышалась в самой середине, служа зловещим напоминанием о расколе миров.

Девушка не стала входить в башню. Вместо этого она вбила в землю другой артефакт и сразу активировала его. У неё оставалось не больше пяти минут, чтобы разогнать энтропию до невероятных значений.

Удар.

Ещё один, спустя десять секунд.

И ещё один.

Прямо над артефактом начала образовываться трещина разрыва миров. Но чем больше она расширялась, тем меньше походила на «обыкновенные» трещины, из которых появлялись тени.

Трещина разрыва миров над артефактом стала ярко-красной, резонируя с её родной реальностью, где сейчас работал «якорь». Только здесь, рядом с башней, энтропия была достаточно высокой, чтобы разорвать реальность и открыть проход в другой живой мир.

Девушка подняла голову и с улыбкой посмотрела на синее-синее небо, стаи птиц, густой зелёный лес.

А затем шагнула в ярко-красную трещину разрыва миров и вышла в постоянной ночи.

Она открыла глаза в больничном крыле своей колонии.

Восемь лет... почти восемь лет она прожила в той реальности, а здесь прошло всего несколько минут.

— С возвращением, Финни, — произнесла Весс, её лучшая подруга, отключая «якорь».

Восемь лет... Как же тяжело вновь вспоминать свою жизнь здесь, вспоминать, что всё, что происходит там, в другой реальности, — просто работа, и рано или поздно ей придётся сказать «прощай» всем этим людям.

Финни. Зелфина. Её настоящее имя. Впрочем, Алфина тоже было близко к истине.

— Получилось? — спросила она, приподнимаясь.

В окно больничного крыла виднелось тёмное небо. Здесь не было солнца, не было голубого неба, стай птиц.

Ничто живое не выживало за пределами колонии.

— Да, — ответила Весс. — Энтропия уменьшилась на пять процентов. Думаю, ещё пара миров, и мы сможем установить постоянный коридор в колонию номер два.

«Пара миров». Целая жизнь для Финни, годы, проведённые вдали от Октавиана.

Она прожила в других мирах более сотни лет. Не подряд, конечно, а с перерывами. Но выбора не было.

— Что там случилось?

— Моя семья образовала настоящий культ. И мой далёкий потомок… Точнее, не мой — я не родилась в том мире, как и всегда, — но потомок моего отца решил, что будет отличной идеей вызывать тени искусственно, а затем продавать всем решение против них, — устало произнесла Финни, массируя кожу головы.

Это была уже девятая мёртвая реальность, в которой она побывала, и она не знала, сколько их ещё существует.

Они называли свой мир «Первая реальность».

Финни считала, что это единственный мир, в котором она родилась и осталась жива. Во всех других мирах, включая «Нулевую реальность», Финни не родилась. Именно из «Нулевой реальности» Уилмер Фуллагар создал раскол, в этом самом месте. После этого во вселенной возникли десятки реальностей, каждая из которых стремилась к самоуничтожению… руками тех, кто в них жил.

В каждой реальности человечество вымирало в июне восемьсот пятнадцатого года. Именно из мёртвых реальностей приходили тени, хотя нигде ситуация не была настолько плоха, как в «Первой». Все реальности были связаны друг с другом, и только приведя их в равновесие, её собственный мир мог выжить.

И почти в каждой реальности ответом была Айви: Айви Браун, Айви Фуллагар, Айви Лазарус — каждый раз разная. Сирота в приюте, аристократка, жена самого богатого человека в стране, или, как сейчас, обычная женщина, оказавшаяся в сложных отношениях, выросшая в семье, которая её подавляла.

Финни была знакома со множеством вариантов Айви, и ей было нелегко наблюдать, как девушку использовали почти все в её окружении. Она ждала… момента, когда Айви будет готова взять ответственность и изменить свою жизнь. И когда девушка появилась в таверне в другой одежде, готовая рассказать «правду», Финни поняла — пора.

Айви справилась почти полностью сама, только с одной небольшой подсказкой. Финни знала, что артефакты, тысячи артефактов для повышения энтропии в Соларисе, будут заряжены с помощью усилителя, иначе им просто не справиться. Поэтому она должна была остановить Айви от полной передачи прав.

Она не ожидала, что Айви и Макс справятся гораздо раньше Солариса, сразу после событий в Колвилле.

Финни была ограничена — каждое её серьёзное вмешательство в мир повышало энтропию, и она давно выучила правила — после того как не справилась в самом первом мире, где планировала разобраться со всеми проблемами сама, за сотни лет до уничтожения реальности. С тех пор она поняла, что решение для каждого мира будет своим, и на это потребуется время.

Иногда — очень много времени.

Она также осознала, что никогда полностью не избавится от теней, из-за той провальной попытки.

— Мне кажется... или стало чуть светлее? — спросила Финни.

Весс ослепительно улыбнулась в ответ.

— Да. Это работает, Финни, у тебя получается.

— Тогда... я пойду прямо сейчас. В Нулевую реальность. Я думаю, я готова, — чуть посветлевшее небо словно полностью избавило Финни от усталости; она, наконец, своими глазами видела результаты своей тяжёлой работы.

Финни ещё не была в нулевой реальности, в которой был изобретён артефакт перемещения во времени, где Фуллагары передавали артефакт друг другу, пока он не дошёл до её отца. Каждый раз это повышало энтропию, пока её отец, наконец, не расколол вселенную.

Но почему-то она считала, что виновницей вымирания там, в нулевой реальности, окажется… сама Айви, пытаясь вернуть Люциана. И пока Финни не знала, как исцелить Айви, как заставить её отпустить Люциана...

— Нет, — Весс категорически покачала головой. — Я здесь в первую очередь для того, чтобы остановить тебя. Для нас здесь проходят минуты, но для тебя — годы. И Его Высочество боится, что ты просто забудешь его, отдалишься. Я выпишу тебе разрешение на использование магии, но только через две недели.

Конечно, Весс права. Да и сама Финни… возможно, сможет обсудить свои теории с Октавианом. В конце концов, Люциан был их далёким потомком и нёс проклятие настоящей королевской крови.

И, возможно, в этой реальности когда-нибудь родится Люциан, здоровым, и другая Айви, та, что появится в этом мире, сможет встретить его. Но Финни не будет специально это устраивать.

Она ни за что не передаст своим детям знания о будущем.

КОНЕЦ

‍

‍ ‌‌ ‌‌‌ ‌ ‌‌ ‌ ‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌ ‌ ‌ ‌‌‍

‍ ‌‌ ‌‌‌ ‌ ‌‌ ‌ ‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌ ‌ ‌ ‌

‍ ‌‌ ‌‌‌ ‌ ‌‌ ‌ ‌ ‌‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌‌ ‌ ‌ ‌