Развод. (не) Глупая девочка - Павлова Дина - Страница 3

Будет крайне печально, если ее маленького мозга действительно хватит, чтобы отправиться в конуру из которой я ее забрал.

– Она не вернется? – трогательно интересуется Люся. Люся – очень душевная девушка, чем и взяла. Я с ней познакомился, когда моя дочь от первого брака стала посещать репетитора по русскому языку. И очень нахваливала добрую и милую Людмилу Тимофеевну. Я сначала думал что это какая-нибудь бабка, а оказалось – девушка, да еще и кандидат наук!

– Не знаю. Маришка – это ураган, – кисло улыбаюсь.

– Она очень красивая. Я первый раз ее увидела не на фото.

– Красивая, – вздыхаю. Идеальные ножки, фигурка, губки. Каблучками цок-цок. Маришка неприлично красивая. Не удивлюсь если ее кто-нибудь перехватит по пути в очередной ресторан и увезет на «порше». Это будет неприятно. Хотя… Она же тупая. Может и не понять что у нее появились еще шансы. – Но ничего, перебесится.

– Может мне поговорить с ней?

– Поговори, Люсь. Может найдешь подход к ней. Ты умница.

Глава 4. Люся

Почему когда боженька всем раздавал красоту, я получила только умение сидеть на жопе перед учебниками? Я ведь откровенно страшненькая. И мама всегда говорила, и отец. Так мне и твердили, ты, мышь бледная, да тебя только в науку, мужика не привлечешь, карьеру не сделаешь.

Еще в детстве у меня были жуткие кривые зубы и челюсть стремилась куда-то к затылку. Но тут спасибо моей любимой бабуле, которая сама отвела меня к дантисту и потратила все пенсионные накопления чтобы этот недостаток мне исправили. Так в школе надо мной ржали не только потому что я страшненькая, но и за скобок на зубах. Но если бы не эти скобки, меня сегодня бы в пору было отправлять в Кунсткамеру. Так что я рада и счастлива, что удалось сделать хоть что-то приличное с моей уродливой внешностью.

Правда когда бабушка умерла, родители решили что ставить ей памятник не надо, она же не накопила на это деньги! Еще и осуждали ее за это, мол для себя жила, а могла бы и для них. Но на самом деле бабушка старалась ради меня, единственной внучки. Она делала все, чтобы мне на свете жилось немного легче. Это она мне давала мелочь на конфеты и жвачки, она помогала с уроками… А родители… Родители очень интеллигентные люди, очень воспитанные, с красными дипломами.

Мы жили аж в двухкомнатной квартире, и они считали, что добились максимума в жизни. Но вчетвером все равно было тесно: я и бабушка – в одной комнате, родители – в другой. Квартира кстати была ее. И получила бабушка ее за работу на заводе, еще во времена Союза.

В итоге я теперь такая же интеллигенция, как мои родители. Очень приличные люди. Постоянно напоминают мне как я им обязана.

Из дома они меня выгонять не стали, я отучилась в ВУЗе, в аспирантуре… И тут поняла, что работа методистом на родном факультете – это какое-то днище. Скучно, малоденежно и без перспектив. Мама ныла, что я должна выйти замуж и родить, а я… Я принялась искать себе жениха. Я всегда была хорошей девочкой. Мама сразу предупредила, что нужен мужик с квартирой, потому что как только мы распишемся, она соберет мне чемоданы и выставит на лестничную клетку.

И я искала. В общем, это было ужасно. Как в том старом анекдоте:

– Меня никто замуж не берет!

– А ты у всех спросила?

И я спрашивала. Только… Не то что не получала предложения «замуж», даже невинности никто не лишил. Видимо боялись, что придется жениться. После такого-то! И чем больше времени проходило, тем большую боль я испытывала. Но самым неприятным стало то что домой идти отчаянно не хотелось: меня там ждала недовольная мать и злой отец.

Они меня пилили за все: за мою внешность, за отсутствие денег, за то что живу с ними и мешаю… Но на мою зарплату методиста даже комнату не снимешь! А я больше ничего делать не умею. Хотя нет, умею. Учиться. Вот учиться у меня лучше всего получается.

А что еще можно ожидать от девушки, окончившей филологический факультет?

Один раз, извернувшись, я умудрилась подцепить парня. Конечно на него было смотреть страшно: щуплый, рыжеватый, кожа в каких-то рытвинах. Еще и зажатый, грудь колесом, и та внутрь. Но мне он понравился. Несмотря на внешнюю некрасивость, он был ласковым, добрым, плюс считал меня самой настоящей милашкой!

А еще он имел высшее образование, правда работал курьером, с нормальной работой ему не везло. Ах да, еще он был приезжим из Костромы.

И когда я привела его знакомиться к родителям, то тут такое началось! Мать была в бешенстве. А когда выяснилось, что он еще и «понаехавший», что перспектив у него с гулькин нос… Это вызвало у нее поток гнева, она орала что выгонит меня, орала что отправит меня к гинекологу проверяться… Хотя мне двадцать пять! Но да, я девственница.

Надо ли говорить, что парень ушел, хлопнув дверью и послав всех куда подальше, а я прорыдала всю ночь в своей комнате. И впервые пришла к выводу, что лучше в желтой или зеленой одежде разносить пиццу, нежели жить по указке мамы и папы. Под их контролем. В конце концов, я не нуждаюсь в том, чтобы мне говорили как одеваться каждое утро! Меня не надо контролировать, мое питание, мое времяпровождение, мою личную жизнь! И покупать мне «приличные» трусы и лифчики тоже не надо. Я белье сама себе могу выбрать!

Только работать курьером совсем не хотелось. Я привыкла сидеть на месте, а не бегать как угорелая по городу! И тогда мне пришла в голову мысль, что с моими корочками самое оно заниматься репетиторством. Подготавливать школьников к экзаменам, учить писать изложения и сочинения. А мои дипломы позволят мне хорошо заработать.

И я выложила объявление.

Занималась я прямо в институте, в свободных аудиториях, не хотела рассказывать родителям, что у меня есть деньги. Отнимут же! Мне удалось договориться с заведующем кафедрой, чтобы на час пускали школьников. И потихонечку, за полгода, я стала обрастать учениками…

– Люся, если ты сможешь Марише объяснить, что будешь для нее почти мамой, то получишь дорогой подарок, – сообщает мне Армен, вырывая из потока воспоминаний. Я конечно же киваю. Я на все согласна. На меня, страшилку, обратил внимание такой мужчина. Еще я буду выделываться? Дура я что ли? Да такого везения… Это один случай на миллион!

– Мне нужен ее номер телефона. Кстати, куда она может пойти? Где ее искать? – доверчиво смотрю на Армена. Тот хмыкает:

– Где угодно. Может оказаться как в конуре своей мамаши, так и по пути на Бали. Или, не дай бог, в чьей-то койке.

– Это очень большой разброс. Как я ее найду? – умеет Армен ставить задачу.

– Пока попробуй просто с ней списаться. Эта дурочка все равно никуда не убежит. Деньги закончатся, вернется.

Я согласно киваю, всеми силами показывая, что Армен прав. Что он всегда прав! А вообще, выцарапать из него денег побольше, да и свалить куда подальше. Мерзкий мужик. Но другого-то все равно нет. И не было.

Я мечтаю, что когда у меня будет куча денег, я не буду ни от кого зависеть. А еще найду молодого красавчика! Но ради этого надо подождать и потерпеть. Я терпеть я умею. Сколько лет терпела родителей, такой опыт не пропьешь.

Глава 5. Марианна

Первый этап моего плана срабатывает идеально: скрепя сердце, я сдаю покупки и в расстроенных чувствах иду обедать в ресторан. Ну на какое-то время денег хватит… А потом что делать непонятно. Я с голой жопой. В полном смысле этого слова.

Блин! Просто… Просто слов нет. У меня и так-то словарный запас не особо богатый, но измена мужа заставляет меня повторять только «блин» и «твою мать». А, ну и «козел» тоже.

Подумав, решаю, что на всякий случай схожу не в любимый ресторан, к которому я привыкла, а куда-нибудь, где обычно не бываю. Если люди Армена отправятся меня искать, чтобы я хотя бы успела съесть суп, прежде чем мне испортят аппетит окончательно.

В любом случае найти меня тоже не будет проблемой: под днищем моего «порше» прикреплен трекер, и все мои перемещения как на ладони. Так что вариант с колесами может и не прокатить, сразу станет понятен маршрут и где их сняли. И от этого мне совсем горько.