Подонок. Я тебе объявляю войну! (СИ) - Шолохова Елена - Страница 66

Выхожу из магазина, держа дурацкий розовый пакетик с огромным бантом. Вроде бы сделал дело, а так отчего-то муторно. Или это меня продавщица выбесила? Не знаю…

И тут приходит сообщение. От нее. От Гордеевой.

«Привет, Стас! Ты там как? Если сможешь, приходи в субботу, то есть завтра, ко мне в гости. Часам к шести вечера».

А следом еще одно:

«Я буду очень рада».

Я так и замираю на месте с телефоном. И с тупейшей улыбкой на всё лицо. Потом ловлю на себе взгляды проходящих мимо, оживаю, но больше меня никто не раздражает.

Возвращаюсь опять в тот же ювелирный салон.

— Дайте еще ту самую подвеску, — прошу девушку.

— Вместо браслета?

— Нет, в придачу к браслету.

— Но они не совсем сочетаются…

— Нормально всё, — отмахиваюсь я жизнерадостно.

Еду домой потом весь на подъеме, аж ловлю себя на том, что под нос что-то там напеваю веселенькое. И дорогу всем подряд уступаю, как самый добрый. И улыбаюсь сам себе. Выгляжу, наверное, сейчас полным придурком. Да и плевать. Мне хорошо. Мне кайфово. И не только потому, что увидимся. Но и потому что Женя пригласила меня сама. А это значит, что своего тупого гопа она наконец послала. Всё. Теперь ты, Женечка, никуда от меня не денешься…

А ее «буду очень рада» вообще звучит как обещание… Блин, дождаться бы субботы.

Подъезжаю к ее дому без четверти шесть. Пойти или подождать? Решил, подожду немного. А то получится, будто мне так невтерпеж, что аж раньше времени примчался. Хотя, конечно, так оно и есть.

Но минут пятнадцать сижу в машине недалеко от ее подъезда, считаю секунды, тренирую волю. А в начале седьмого иду. В одной руке — розовый пакет, я бант от него оторвал. В другой — цветы.

К счастью, из ее подъезда как раз выползает бабка и придерживает дверь.

— Ишь, какой жених, — выдает, когда я проскакиваю мимо нее.

Поднимаюсь на второй этаж, звоню, прислушиваюсь. Там какой-то шум, но, блин, сердце стучит громче всякого шума. Хотя, если подумать, чего волноваться?

Женя открывает, и я зависаю. Она такая красивая… Я так долго ее не видел… Неделю целую. А по ощущениям — так вообще вечность.

Она втягивает меня в прихожую.

— Привет, — улыбается она. Глаза ее прямо светятся. — Это мне?

— А, да. Тебе, — спохватываюсь я и отмираю. — С днем рождения, Женя.

Вручаю ей цветы и подарок.

— О, так ты знаешь? Спаси-и-ибо! А что это? Но ты проходи, что мы в прихожей стоим…

Она заводит меня в комнату, где уже сидят за столом четыре девчонки и какой-то пацан.

— Знакомьтесь. Это Стас. Мы учимся вместе… Стас, а это Леся, Марина, Наташа и Диана. И Олег. Мы вместе учились. В одном классе. Как сейчас с тобой.

Мы с Олегом жмем друг другу руки. Хотя, честно говоря, лучше бы его не было. Да и остальных тоже.

Девчонки разглядывают меня, хихикают, шепчутся, пока Женя ставит цветы в вазу. Потом она достает из пакета одну из коробочек, что подлиннее — с оберегом. И восклицает:

— О! Стас! Это… это так красиво, но, наверное, очень дорого…

Я молчу. Мне освоиться надо. Этот Олег еще сверлит меня исподлобья, когда на него не смотрю, будто я ему враг. Хотя я точно вижу его первый раз в жизни. Короче, чувствую себя не в своей тарелке. Чужим.

— Покажи, покажи! — верещат девчонки. — Ой, какая прелесть!

— Стас, спасибо, — повторяет Женя и достает вторую коробочку. Блин, лучше не надо… не при всех…

— Посмотри потом, — прошу ее. Она бросает на меня долгий взгляд, но коробочку убирает обратно.

— У-у, — тянут разочарованно девчонки. — Нам тоже интересно, что там…

Женя уносит подарок в другую комнату, и тут кто-то звонит в дверь. Я почему-то напрягаюсь. Одна из подруг подскакивает и идет открывать, пока Женя не вернулась.

Прихожая тотчас наполняется шумом, смехом, голосами. А затем в комнату вваливается толпа. Дэн с букетом роз и его дружбаны. В общем, все знакомые лица…

66. Женя

— Посмотри потом, — просит Стас, когда я достаю из подарочного пакета вторую коробочку. Тоже красную, бархатную, но маленькую и круглую.

Кольцо там, что ли? Это будет слишком! Мне и так ужасно неловко. Этот браслет… он ведь явно очень дорогой. А, по сути, мы со Стасом друг другу никто. Во всяком случае — пока.

Если бы мы были наедине, я бы, конечно, отказалась принять такой подарок. Но при девчонках, при Олеге будет нехорошо. Стасу и без того не по себе здесь. Еще и Олег, очевидно, в шоке от его появления и смотрит на него с таким выражением, словно у Смолина рога на лбу ветвятся. Но это моя вина, надо было Хоржана как-то предупредить, что ситуация немножко изменилась, а я совсем забыла.

— Нам тоже интересно! Ну, покажи, что там! Ну чего вы? — просят девчонки, дергая меня за руку, и я уношу подарок в свою комнату. От греха подальше.

Ну а там уже открываю. Мне ведь и самой любопытно.

Это оказалась подвеска. Конечно, тоже дорогущая. Но главное — другое. Она сделана в виде сердца. Наверное, поэтому Стас засмущался и попросил не при всех.

Что ж, намек понят.

Ловлю себя на том, что стою и улыбаюсь, разглядывая подвеску. Не ожидала я от Стаса, если честно. Но как бы там ни было, а мне очень приятно. Даже уже и не жалею, что затеяла эту вечеринку.

На самом деле не хотела я отмечать свой день рождения. Не хотела и не собиралась. Думала, после уроков в пятницу приеду к маме с тортиком, посидим вдвоем, чаю попьем и всё.

Ну, правда, какие праздники, когда у меня ни лишних денег, ни настроения, ни, элементарно, свободного времени?

Но в пятницу прямо с утра наши стали названивать наперебой. Поздравляли, спрашивали, где и когда собираемся. Мои «нигде» и «я праздновать не буду» даже не воспринимали.

— Ты что, хочешь зажать день рождения?! — возмущались девчонки. — Зазналась там, наверное, со своими мажорами? С нами тусоваться больше не в кайф?

— Да с какими мажорами?! Я просто не могу. У меня столько всего… Мне каждый день то туда надо, то сюда, хоть разорвись. И денег у меня тоже нет, — в сердцах вывалила я всё, как есть.

Потом, конечно, пожалела. Потому что неугомонная Леська вместе с Олегом Хоржаном за моей спиной организовали девчонок на то, чтобы купить всё самим, принести, приготовить.

— Отметим, значит, в субботу, раз ты в пятницу будешь с мамой, — деловито распорядилась она. — Икс денег даст, а мы с девчонками наберем всего. Придем к тебе пораньше и поможем с готовкой. И даже не спорь, мы все равно придем!

Вот так всё и получилось. Спонтанно.

А Стаса… Стаса я позвала, наверное, опрометчиво. Колебалась сначала — все-таки он совсем из другого мира. Но захотелось, чтобы он тоже был, мы и так столько дней не виделись.

— Дэн будет? — спрашивала Леська, пока мы с девчонками на кухне резали салаты.

— Нет, конечно. Я же говорила, мы расстались, — покачала я головой, а потом многозначительно добавила: — Но будет кое-кто другой…

— Кто? Из этой вашей гимназии? Парень? Девушка? — посыпалось сразу. — Хорошо, что парень! Богатый? Красивый? Как зовут? У вас с ним что-то есть? Колись давай, Женька! Поэтому ты Дэнчика бортанула?

В какой-то момент случайно выглянула в окно, а там, чуть поодаль, уже стоит знакомый красный Порше. Пригляделась — Смолин сидит в машине. Наверное, ждет, когда ровно шесть будет, догадалась я. И точно — в шесть ноль-ноль он позвонил в дверь. И что уж скрывать, я ему рада…

Я все-таки надеваю браслет на запястье, а подвеску убираю обратно в коробочку. И тут слышу — еще кто-то пришел. С нехорошим предчувствием возвращаюсь в комнату и на миг столбенею в дверях.

Дэн… И не один, а с мальчишками.

Какого черта?!

— О, вот и наша именинница! — восклицает Вадик Шмелев.

— Поздравляем, Женчик, — лезет обниматься Юрка Осокин. Ваня Дубов жмет мою ладошку в своей гигантской ладони и вручает коробку конфет.