Сахар на обветренных губах - Тата Кит - Страница 16

– Кто «она»?

Вот сейчас стало действительно очень интересно, потому что я до сих пор уверена, что фокус с моими вещами в бассейне – проделка Одинцова.

– Милка… Милана, – уточнил парень. – Это она вчера твои вещи бросила в бассейн. Я сам об этом только вчера в обед узнал, когда не нашёл тебя в универе. В общем, сорян, Алён. Мой косяк, короче, – виновато бросил Колесников и поймал мои запястья, мягко сжав их пальцами, как наручниками.

Я рефлекторно опустила взгляд и ощутила, как по спине пробежался холодок. Отчего-то я была уверена, что после вчерашней извращенной игры Одинцова, на коже останутся синяки – настолько сильно ин сжимал мои запястья. Но сегодня я увидела лишь чистую кожу без единого намека на гематомы.

– Ничего не могу поделать с тем, что девчонки не могут устоять перед моей сексуальностью, – добавил Колесников, пока я молчала. Это выглядело странно, но за его шутками и внешней уверенностью я сейчас видела, что ему действительно было неловко и неудобно передо мной из-за случившегося вчера. – Но я готов загладить свою вину. Сегодня. Часов в восемь вечера. Согласна?

– Чтобы кто-нибудь из твоих поклонниц перешёл к следующему этапу мести и плеснул мне в лицо кислоту? – хмыкнула я и высвободила запястья, скрестив руки на груди. – Думаю, плавающих в бассейне моих вещей было достаточно. И, если твоя бывшая подружка повелась на то, что у нас что-то было, то ты можешь перестать доказывать окружающим свою крутость. Она неоспорима. Можешь успокоиться.

– Без ножа режешь, Алёнушка.

– Достаточно гуманно с моей стороны, – повела я плечом и попятилась к аудитории.

– Восемь вечера в силе?

У него память как у рыбки?

– Я не соглашалась, Колесников.

– Я заеду без пяти.

Я молча качнула головой и зашла в аудиторию, чтобы закончить этот нелепый подкат со стороны Колесникова. Может, начал он искренно, но закончил так, чтобы вновь стать замеченным всеми.

– Что-то Колесников зачастил к тебе, – Вика многозначительно поиграла бровями, когда я заняла место рядом с ней.

– Придурок просто, – выронила я устало и плюхнулась на соседний с одногруппницей стул.

– Да, ну. Классный. Смотри как глазками виновато смотрит.

Вика кивнула в сторону открытой двери в аудиторию, где я увидела Вадима, улыбающегося мне уголками губ и глаз. Поймав мой взгляд, он жестом показал, что позвонит мне.

Ну, да. На тапочек. Не припомню, чтобы я обменивалась с ним номерами.

К сожалению, сегодня вечером мне не нужно было на смену в магазин. Поэтому мы с Катей засели в моей комнате, где я помогла ей сделать уроки, а потом мы просто болтали, пока родители у себя громко смотрели телевизор.

Загорелся экран лежащего на столе телефона.

– Какой-то номер, – задумчиво хмуро произнесла Катя, вложив мобильник в мою протянутую ладонь.

– С работы, наверное. Сейчас, – подмигнула я сестре и, ответив на звонок, приложила телефон к уху, – Да?

– Алёнушка, скинь свои волосы, – услышала я голос Колесникова в трубке. – Я у твоего подъезда.

Холодный пот мелким бисером рассыпался по телу.

Он издевается?!

Ненормальный!

– Это из другой сказки, придурок, – рыкнула я в трубку и подбежала к окну. Сдвинув в сторону шторку, прижалась лбом к холодному стеклу и увидела внизу у подъезда машину Колесникова, на капоте которой сидел он сам.

– Это ты к окну прильнула, Алёнушка? Ждала?

– Как ты, вообще, нашёл меня? – меня уже начало трясти от понимания, что этот чокнутый не останется сидеть на одном месте и точно пойдёт дальше. То есть поднимется в квартиру.

– Сердце подсказало, – с нарочитым придыханием бросил парень. – А ты?

– Что я?

– Впустишь меня в своё сердце?

– Делать мне больше нечего, – фыркнула я нервно. – Оставайся на месте, я сейчас спущусь.

– Жду, – бросил он таинственным шепотком за мгновение до того, как я бросила трубку.

Запрятав телефон в карман домашних штанов, я в панике отпрянула от окна и осмотрелась вокруг, будто где-то рядом, буквально в ногах, валялось решение сложившейся проблемы. А ведь это действительно проблема.

Пальцами запуталась в волосах и почесала зудящую кожу головы.

Как я смогу выйти из квартиры? Отчим с меня три шкуры сдерёт.

– Алёна, ты кого-то испугалась? – вопросила сестрёнка, с опаской меня разглядывающая.

Представляю, какие у меня сейчас бешенные глаза.

– Не испугалась, Катюш. Просто… просто задумалась.

– А-а. А кто звонил?

– Да так, никто. По работе.

– М, – Катя качнула головой и вернула внимание телефону, удовлетворившись ответом.

Я зажевала верхнюю губу и с опаской посмотрела на закрытую дверь своей комнаты. Сейчас мне нужно будет найти причину, по которой я смогу выйти из дома и не вызвать никаких вопросов и подозрений у отчима.

Надев толстовку и носки, я собрала волосы в пучок.

– Катя, я спущусь в магазин. Мне нужно кое-что купить.

– О! Купи мне шоколадный батончик, пожалуйста. Два! Один мне, а второй тебе.

– Хорошо, Катюш. Куплю.

Стиснув в руке телефон, чтобы хоть как-то контролировать свои эмоции, я пошла в комнату родителей, где они смотрели телевизор.

– Мам… пап, – кое-как выдавила я из себя последнее. Отчим молча перевёл на меня хмурый взгляд и едва заметно вопросительно повёл бровью. – Я в магазин. Вам что-нибудь купить?

Мама посмотрела на отчима, отчим посмотрел на часы, а затем на меня.

– Восемь вечера. Что ты забыла в магазине?

– Я… Мне… В общем, мне нужно кое-что купить. По женской части, – выронила я, старательно делая вид, что мне очень неловко.

– Затычки, что ли? – брезгливо поморщился отчим.

– Да! – я едва не подпрыгнула, вспомнив, как сильно он не любит эту тему и насколько отвратными считает женщин, которые смеют кровоточить, хотя их даже не пырнули ножом. – Я в этом месяце не предусмотрела и поэтому…

– Иди! – отчим нервно дёрнул головой и состроил гримасу, полную отвращения. – Нахуй ты мне это рассказываешь? Надо – иди. Сигареты мне заодно купи. Две пачки.

– Хорошо.

В этот момент я испытала облегчение. Мама незаметно кивнула в сторону двери, намекая, чтобы я быстрее исчезла, пока он не передумал.

Надев ботинки и куртку уже почти на бегу, я спустилась вниз и выскочила из подъезда.

– Ты нормальный, не? – накинулась я на Колесникова, толкнув того ладонями в грудь. – Какого хрена ты здесь забыл?!

– Так, к тебе приехал, – растерянно хохотнул Колесников. – А ты чё такая нервная? Я же просто приехал. Поговорить. В универе ты меня не любишь, вот я подумал и решил, что, может, вне стен универа у меня есть шанс на твою любовь.

– Пока ты ведешь себя как сталкер, приезжая без разрешения ко мне домой, у тебя нет шансов ни на что.

Я накинула капюшон на голову, боясь, что сверху меня могут увидеть родители.

– Понял. Обещаю больше не приезжать без звонка, – согласно кивнул Колесников.

– И пока ты ведешь себя как клоун, вокруг которого всегда есть зрители, у тебя не будет шансов даже на простое общение со мной.

– Не много ли требований для просто пообщаться? – парень, наконец-то, выдал хоть какие-то эмоции кроме самолюбования. Кажется, через сверкающие стразы начало проявляться что-то настоящее.

– Не много, – ответила я категорично. – Вполне нормальные требования от человека, который хочет просто общаться с другим человеком, а не чувствовать себя клоуном на арене цирка. И, если ты не можешь общаться со мной без поддержки и внимания публики, то лучше не начинай. Потому что я явно не твой зритель и уж точно не мечтаю оказаться у всех на виду.

Остатки улыбки слетели с губ Колесникова. Черты его лица резко изменились и стали жестче. Передо мной словно материализовался совсем другой человек. С клоуна слетела маска и то, что оказалось под ней, выглядело пугающе.

Парень оттолкнулся от машины и подошёл ко мне настолько близко, что я оказалась вынуждена задрать подбородок, чтобы продолжать смотреть в его глаза и видеть меняющихся в них эмоции.