"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 1260

  В результате по всей Америке и Азии два с лишним века шли беспрерывные войны англичан с французами, испанцев с англичанами, французов с голландцами и так далее. Но, официальных войн сами государства друг другу не объявляли, за редкими исключениями. Дипломаты продолжали улыбаться друг другу, монархи заключали союзы, вели дружескую переписку, а за пределами Европы их подданные азартно резали друг друга, делили захваченные колонии. По различным оценкам, на пике расцвета, личные войска Ост-Индской британской кампании составляли до сорока тысяч солдат и десятки военных кораблей.

  При всём этом монархи поддерживали своих торговцев, пока те не жалели налоговых отчислений и неприкрытых взяток властям с полученных в процессе ограбления колоний сверхдоходов. Однако, в дела самих Ост-Индских кампаний официальные власти не вмешивались. Кто и как там руководит, монархов не волновало, лишь бы не прекращался поток прибыли с Востока. Да и окрепшие торговцы не зря вводили в пайщики кампании нужных людей, получая таким образом, возможность влиять на политику государства в нужном направлении. Мы с Иваном, в принципе знали всё это, но не придавали значения. А, острый ум Романова, едва столкнувшегося с подобным порядком вещей, предложил организовать нечто подобное. Он понимал, что позиции наши пока слабые. Однако, не сомневался в возможностях достичь положения РДК внутри России, аналогичного Ост-Индской кампании внутри Британии. Говорят, даже войны там объявлялись только после консультации с правлением кампании, принесёт ли какая война прибыль?

  Своими неожиданными предложениями выйти из-под крыла империи в самостоятельное плаванье Романов меня удивил, а Палыча просто выбил из седла. Мы не ожидали от провинциального купца такого размаха и смелости. Хотя, по здравому размышлению, он просто озвучил наши внутренние желания. Более того, Евграф сумел нас убедить в осуществимости этого плана, и росте доходности в геометрической прогрессии. При одном условии, чтобы Петербург, как минимум не вмешивался, как максимум, дал официальное разрешение.

  Мы связались с Никитой по радио, после недели ожидания нужного состояния атмосферы, он задумался и попросил пару дней на раздумье. Но, вскоре и он согласился нам помочь, благо, в этом невольно помогут сами англофилы, коих у престола довольно много. Ибо в предложениях императрице (читай - Потёмкину), мы будем не только ссылаться на несомненную пользу России, но и на опыт передовых "просвещённых" монархий. Сам Никита оценивал шансы получить, как минимум разрешение на захват территорий под флагом РДК, весьма высокими. Тем более, поверили в это дело мы, зная умения нашего друга и его напор, когда дело действительно важное и стоящее. А это предложение того стоило. Никита не преминул напомнить, что продвижению подобной идеи весьма помогут несколько судов, гружёных дарами Востока, и подарок императрице, не хуже прошлого.

  Заручившись поддержкой друга, мы принялись двигаться к исполнению нашего плана. Не упуская, конечно, текущих дел, которые начинали радовать. К северу от Владивостока насчитывалось уже двадцать восемь вогульских селений, вытянувшихся на сотню вёрст в тайге. Обрабатывать землю охотники не особо стремились, довольствуясь посадками картошки, спасавшей от голода. Остальное обеспечивала охота, зверя в Уссурийской тайге пока хватало, а продавали меха вогулы нам не за бесценок, как раньше, потому и вырученные деньги позволяли жить безбедно.

  Русские крестьяне за пару лет распахали столько земли, что уже этой осенью собирались полностью накормить горожан своими продуктами. Естественно, я не сомневался в этом, поскольку половина городских жителей выращивала картошку и свои овощи на огородах, покупая исключительно зерно. Даже рыба и мясо были свои, за редким исключением. Переселенцы быстро привыкали к рыбному изобилию и в путину останавливали работу все заводы Владивостока, кроме консервного. Туда на время путины нанимали дополнительных рабочих, чтобы работали в три смены. Нынче к осени консервный завод закончил заказанную партию в десять тысяч бансов с крабами. Можно отправлять корабль в Петербург, лишний миллион серебром нам не помешает. Если не реализуем бансы в столице, Лушников распродаст остатки в провинции. Попробовать царскую пищу за сто рублей захотят многие, берут же провинциальные помещики французское шампанское, по тридцать и семьдесят рублей за бутылку?

  Порадовали меня наши "маньчжурские добровольцы", они привезли из Кореи несколько тонн меди, свинца и олова, больше того, рассказали, что недалеко от нашей границы, на самом севере королевства, есть выходы медной руды. Они в горах, далеко от побережья и практически не разрабатываются. Парни нарисовали схему со всеми близлежащими селениями, и на две недели пришлось выехать в тот район. Действительно, место очень удобное, от железной дороги Владивосток-озеро Ханка-Быстровск всего семьдесят километров. Да и само месторождение богатое, будем разрабатывать, пока у власти наши друзья. Часть рельсов пришлось от Нингуты отобрать, направив их на прокладку дороги к медному руднику. Мастера обещали первую медь дать через пару месяцев, к зиме будем со своей медью, ещё одна гора с плеч долой. А у восставших корейцев появится лишний быстрый канал доставки товаров и оружия. Под это дело, что дорогу строим за свой счёт, что рабочих нанимаем местных корейцев, да ещё построим плавильный заводик на территории повстанцев, добыча меди вышла бесплатная. В общем, Корея начинала оправдывать наши хлопоты, учитывая, что мы закупали полуфабрикаты и ресурсы, а продавали дорогостоящие изделия в виде оружия, боеприпасов и железных инструментов.

  С удачей вернулись корабли из Аннама, хотя все попытки продать оружие северному княжеству Чинь закончились безрезультатно. Зато бунтовщики, братья Нгуен*, вышедшие со своими войсками к побережью, моментально оценили преимущества нашего оружия. И, не моргнув глазом, закупили полтысячи ружей с патронами по сто рублей за одну "Лушу". Больше у наших парней оружия не было, но старший, из братьев, Нгуен Хэ, пообещал закупить следующим летом сразу пять тысяч ружей с патронами. Расплачивался щедрый покупатель золотом и серебром, когда узнал о нашем желании приобрести свинец и олово, велел подарить пару тонн того и другого.

  Так, что в Аннам можно направлять посланников для прощупывания позиций по Китаю. И, как минимум, готовить пять тысяч ружей на продажу, лучше сразу десять. Только, какой товар на эти деньги мы будем брать в Аннаме? Если на десятую долю выручки закупить олова, свинца и ртути, наши корабли до Владивостока не доплывут, затонут. Решили, как в Корее, разницу добирать произведениями искусства, фарфором, тканями. Воодушевлённые несомненным успехом, корабли отправились с грузом оружия обратно, в Аннам. До осенних штормов успеют вернуться.

  В Камбодже русским торговцам удалось сбыть два десятка ружей и довольно много золотых украшений, а покупать было нечего, просто не было никаких металлов, кроме железа. Парни вспомнили мои рассказы о сахаре и не растерялись, забили все трюмы сахарным тростником. Вот, на обратном пути пришлось понервничать, когда небольшим корабликам преградили путь два английских корабля Ост-Индской кампании и потребовали предъявить груз для осмотра. На подобный случай все русские капитаны были проинструктированы, и запросили дату начала войны между Британией и Россией. Пока англичане раздумывали, что отвечать, пароходы и шлюпы обошли оба корабля и скрылись, благо ветер был встречный, а шлюпы гораздо подвижней многопушечных кораблей, не говоря о пароходах. Возможно, англичане и напали бы на наших ребят, но, сообразили, что догнать не успеют, а попасть из пушек в юркие кораблики не смогут. Всё же, вопрос о возможном нападении англичан или других военных кораблей надо решать конкретно и чётко.

  Осень в тот год наступила рано, снег выпал в начале октября и несколько недель держалась непроходимая слякоть. Под этим предлогом из Нингуты вернулся Палыч, окончательно убедившись в отсутствии китайских войск южнее города на добрую сотню вёрст. Закончить железнодорожную линию Быстровск-Нингута за лето не успели, оставалось уложить почти восемьдесят вёрст рельсов. Однако, Иван Палыч достаточно укрепил оборону города за лето, выстроил два форта с бревенчато-земляными укреплениями. В каждом разместил по шесть старых пятидесяти миллиметровых пушек. Вместе с миномётами получилась неплохая сила, способная отбить первые атаки врага, как минимум. Гарнизон новобранцев за лето натаскали, парни продержатся и без Палыча. Надо-то выдержать четыре дня. Даже при незаконченной железнодорожной ветке, мы могли подвезти войска и боеприпасы, из Владивостока и Быстровска за три-пять дней, независимо от погоды.