"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Львов Вадим "Клещ" - Страница 1261

  Все наши рации, установленные в городах и на пароходах, летом прошли профилактику, поменяли радиолампы. Их качество пока оставляло желать лучшего, но полгода-год они работали. Возни с капризным, постоянно ломающимся оборудованием было много, но быстрая связь стоила того. Пока мастера стеклодувы отрабатывали технологию изготовления качественных ламп, жаль, были проблемы у нас с вакуумными насосами, не давали достаточного разрежения. А инертных газов тем более не было. Так, что радиолампы выпускали с десятикратным запасом прочности, что отрицательно сказывалось на качестве передач. Но, остальные детали - резисторы, конденсаторы и стандартные катушки, вызывали уважение, их удалось довольно чётко стандартизировать. Пока мы пользовались привычными терминами - вольты, амперы, омы, фарады и ватты, но, близился момент, когда придётся решать с нашими друзьями, как назовём все размерности в этом мире, если выживем.

  Иван вернулся во Владивосток не один, привёз почти три десятка инженеров, механиков и кузнецов. Кроме того, нанял две бригады строителей, те строили несколько дворцов в китайском стиле во Владивостоке, под административные здания. А самую многочисленную команду строителей, в сорок восемь человек, он высадил в Быстровске, чтобы готовили расчёты для строительства железнодорожного моста через Сунгари. Наши нынешние средства позволяли такую роскошь, звонкой монеты у нас скопилось за лето больше ста тысяч рублей серебром, не считая золотых слитков и прочих ценностей. Это при постоянно растущих расходах и неплохой зарплате рабочих. Мы могли потратить на строительство моста тысяч восемьдесят рублей серебром, совершенно не выпадая из бюджета. С приездом Палыча непогода усилилась, мерзкая слякоть со шквалистыми порывами ветра совершенно не давала возможности работать на улице.

  Что вы думаете, неутомимый Иван занялся сахарным производством, больших сараев с печами у нас хватало в промышленной зоне. Дело святое, не гноить же купленный сахарный тростник, из нескольких тонн которого мы смогли получить пудов тридцать жёлтого тростникового сахара. Главное состояло в другом, я сразу и не сообразил. Тростниковый жмых Палыч быстро забодяжил в брагу, которую перегонял неделю на специально собранном полупромышленном самогонном аппарате. Получил в результате две тонны тростникового самогона, достаточно крепкого, не меньше пятидесяти градусов. Треть сразу отдали на медицинские потребности, остальное Иван начал разливать в специально заказанные стеклодувам бутылки оригинальной формы, запечатывая их пробками из коры дальневосточного пробкового дерева. А типография уже распечатала необходимое количество этикеток "Русский ром", которые оставалось лишь наклеить, продукт готов к реализации.

  - Иван, - не выдержал я своих опасений, - в России монополия на спиртное. Ты нас под монастырь подведёшь своим бизнесом.

  - Ничего, я не в России ромом торговать буду и не русским его продавать, это спецзаказ для аборигенов, всяких малайцев, китайцев и прочих папуасов. Ты лучше скажи, когда японцев накажем за прошлогоднее нападение? - Палыч многозначительно мотнул головой, глядя на меня. - Народ здесь простой, я устал слушать про ответный удар. Если не отомстим японцам, рискуем потерять лицо. Корейцы узнают об этом первые, может быть очень плохо. Мы сами вооружили бунтовщиков, у них вполне достанет ума напасть на нас, чтобы получить производство оружия в свои руки, если мы покажем свою слабость. Опасно это, Викторыч, очень опасно.

  - Ты уверен, что японцев мы разделаем? А сколько народа потеряем? - Я давно думал над этим вопросом, и только большие потери останавливали меня от принятия решения.

  - Если и дальше будем молчать, потеряем ещё больше. Кроме того, для атаки на остров предлагаю задействовать южно-китайских инсургентов, что проходят обучение у нас всё лето. Их почти триста бойцов, представим рейд на остров выпускным экзаменом. Нам же лучше, они так разукрасят свои подвиги, что японских пиратов начнут гонять по всему побережью. Для нас это выгодно. - Помолчал Иван, раздумывая над своими доводами. - Будут японцы беднее, легче их сделать нашими союзниками, подсадить на экономическую иглу сотрудничества.

  - А план у тебя есть? - Уже согласился я, уточняя действия.

  - Давно всё отработано, не волнуйся, захватим этот Хоккайдо в лучшем виде. - Заметно повеселел Палыч, давно вынашивавший планы захвата пиратского логова на острове. - Ты не о захвате думай, о создании базы на острове реши, да всё обсчитай. Не ровён час, императрица тебя из инспекторов выкинет, куда нам деваться? Мы все знаем, не будет тебя, всех беглых обратно в кандалы закуют, повезут в Россию, в крепостные. И староверской вольнице конец придёт. Многие это понимают, потому и наши указания с полуслова исполняют. Всё на тебе, Андрей, держится. На твоей личности. Вот так. Да и нашему плану захвата земель под флагом РДК Хоккайдо не помешает, как пример, хотя бы.

  Всё, главное сказано, мы начали готовиться к ответному рейду на логово японских пиратов, нельзя оставлять подобные нападения без ответа, особенно в Азии. Иначе рискуем "потерять лицо" и расстроить с таким трудом выстроенные отношения со всеми соседями, от корейцев до казахов. Механики перебрали паровые машины пароходов, капитаны сформировали орудийные расчёты и десантные группы. Все получили примерные карты разбойничьего гнезда пиратского князя Ясу, с указанием мест дислокации его дружины. Провели несколько штабных учений, разбирая возможные варианты развития событий. Мы собрали в набег двенадцать пароходов и шесть шлюпов, вооружённых старыми гладкоствольными пушками калибра пятьдесят миллиметров. Дополнительно загрузили в трюмы двадцать миномётов. В качестве десанта пойдут сто пятьдесят наших ветеранов, самые лучшие бойцы из тех, кто остался во Владивостоке, да триста китайских курсантов. Тех, кто нёс службу в крепостях, в Корее, в Нингуте, Палыч не стал отзывать, справимся своими силами. Пленные сообщили, что охрана князя не превышает сотни самураев, а остальных войск не больше трёх тысяч солдат. Оба пушечных форта были указаны на карте. Мы учли даже рельеф местности и сформировали группы подрывников с динамитными шашками для штурма домов.

  Перед самым отплытием вернулись "Альфа", "Бета", "Гамма" из Цейлона. Редкий случай, когда все трое капитанов были трезвыми и весёлыми, оба немца приплясывали от радости, помогая Клаасу рассказывать подробности плаванья. Правда, к концу рассказа, все изрядно утомились, немалую роль сыграла крепкая настойка женьшеня, в количестве двух литров. Но, под хорошую закуску капитаны осилили ещё один литр напитка, прежде, чем решились попрощаться со мной. На следующее утро я выдал каждому из них премию в десять тысяч рублей серебром, а всем, кто плавал с ними, по сто рублей.

  - Теперь я богатый человек, - смеялся Ганс, получая увесистый мешок с серебром. - Но, будь я проклят, если уеду домой и не увижу, чем кончится наша затея с Цейлоном!

  Реакция двух других капитанов была аналогичная, им не терпелось вернуться на остров, чтобы продолжить начатую успешно авантюру. Ван Дамме смог провести все три корабля незаметно в укромную бухту на юге Цейлона, где месяц демонстрировал местным вождям все достоинства "Луш". Потом пришлось ещё два месяца ждать платы за оружие в виде самоцветов и слоновых бивней, да попутно загрузили тонн десять соли. Оказывается именно соль, а не самоцветы составляют основной экспорт острова. Не обошлось, разумеется, без различных специй, но, главной платой за две тысячи ружей с патронами стали именно необработанные самоцветы, сапфиры, рубины, опалы, больше пяти пудов. Старые моряки, все три капитана, знали толк в драгоценностях, даже необработанных. В один голос они заверяли меня, что после огранки самоцветы принесут не меньше двух миллионов рублей, при продаже оптом, без золотой оправы.

  Когда они услышали, что мы собираемся разгромить гнездо пиратов, нападавших на Владивосток, настояли на своём участии. Клаас сразу начал уговаривать меня установить на его корабль четыре нарезных гаубицы, пришлось сослаться на нехватку времени для переоборудования. Зато у нас появились великолепные транспортные суда, куда мы погрузили эскадрон кавалеристов с лошадьми. Всё, ранним октябрьским утром, под моросящим дождём, наша эскадра вышла из гавани и отправилась строго на восток. Пленные в один голос уверяли, что путь займёт четыре-пять дней. Но, видимо, корабли двигались быстрее, или течение помогло. В любом случае, побережье Японии показалось вечером третьего дня. Мы с Иваном до темноты стояли на палубе корабля Клааса, любуясь на тёмную полосу острова Хоккайдо на горизонте. Завтра мы разнесём в пух и прах пиратское гнездо князей Ясу, затем придётся искать островок для нашего опорного пункта.