Чужая невеста для сына герцога (СИ) - Даниярова Рута - Страница 17

Ильеста с сестрами уселась на скамью, предназначенную для семейства барона. Леонта уселась, подложив вышитую подушечку, и стала с достоинством отвечать на приветствия присутствующих дам. Баронесса Аэрдис занимала высокое положение в местном дворянском обществе и сейчас наслаждалась вниманием к своей персоне.

Ильеста огляделась по сторонам. Мерцали свечи, жрецы храма монотонно бубнили молитвы на старом наречии. Было душно от запаха сухих трав, горящих восковых свечей и духов разнаряженных девиц.

Девушки тихонько перешептывались, прикрываясь изящными веерами.

— Говорят, младший герцог Эдрик очень красив. Моя золовка была в прошлом году на балу в столице, и она расписывала, что у него глаза как ма йская трава. А уж любовниц у него больше, чем месяцев в году. И каждой он дарит пригоршнями драгоценные камни, — возбужденно проговорила Иньера Ароас, дочь небогатого дворянина.

— Он не младший герцог, а просто пресветлый, — перебила ее Лиеза, старшая дочь барона Румьера Эштаза.

— Когда помрет его светлейшество Ирвик Девятый, тогда его старший Равьер сын и станет герцогом, а его брат Эдрик — светлостью, — довольно громко сказала Натия Миерти, пухлая миловидная шатенка, отличавшаяся веселым нравом.

— Да что ты такое говоришь, Натия, да еще в храме светлой богини, сейчас же замолчи, — зашикала на нее мать, дородная дама в широком синем платье с темными усиками над верхней губой.

— А вдруг кто-то из нас станет герцогиней, — мечтательно протянула белокурая Лиеза. — Представляете, приедет потом в Бринвалд в золоченой карете с рубинами на дверце.

Рубины были в Алтуэзии камнями герцогов, их запрещали носить даже знатным людям. Говорят, лет триста назад красавице маркизе Таймире Сэрди подарил рубиновое колье без памяти влюбленный молодой муж, и она осмелилась прийти в нем на бал в герцогский дворец. Разгневанная герцогиня Ойрия приказала стражникам выгнать маркизу с бала. А наутро слуги нашли красавицу мертвой. Таймира была абсолютно голой, ее глаза остекленели от ужаса, а из открытого прокушенного рта у нее высыпались мелкие осколки стекла, красные от крови.

Муж маркизы бесследно исчез, а герцогиню с тех пор стали шепотом называть Бессердечной Ойрией.

— А ведь старший сын герцога дважды вдовец. Может, он проклят? — прошептала Иньера Ароас.

— Говорят, обе его жены умерла родами, — зашептала Натия, и мать снова дернула ее за рукав сиреневого платья.

— А ну замолчи сейчас же! Еще подумают, что мы с батюшкой плохо тебя воспитали!

— Ох, я так боюсь, — тихонько сказала Руида Ормиш. — Вдруг от герцога Равьера вообще невозможно родить.

— Ну ты и глупышка, — снисходительно сказала Лиеза Эштаз. — Говоришь так, как будто ты уже стала герцогиней и тебе надо вот-вот рожать.

Девушки тихонько захихикали, взрослые дамы зашикали на них. Но они и сами с любопытством слушали пересуды о семье Ирвика Девятого.

— У его светлости Равьера есть дочка от первой жены, пресветлая Тиина, — подхватила Риэна, младшая сестра Лиезы Эштаз.

Подумав, она добавила:

— Пресветлый Эдрик ужинал вчера у нас, и он действительно очень красив.

— И глаза у него такие зеленые, я вчера хорошо рассмотрела, сидела на обеде как раз напротив него, и он был очень учтив, — решила вмешаться Таисса.

Почти все девушки с завистью посмотрели на Таиссу.

— Говорят, у главного жреца красные глаза, потому что он выпивает всю кровь, которую забирает на ритуалах, — с опаской сказала Руида Ормиш.

— Не красные, а оранжевые, — возразила Таисса. — Это печать магического дара.

— А я слышала, на ритуале у каждой девушки кинжалом пронзают сердце,

чтобы взять кровь, — сказала Натия, округлив голубые глаза.

Кто-то из девушек ойкнул.

— Если тебе пронзить сердце, то ты сразу умрешь, — фыркнула Лиеза.

— Нет, я слышала, что кровь для ритуала берут так — колют руку кинжалом, — вмешалась темноволосая девушка с родинками над полной верхней губой.

Это была Шуанна Жани, их семья совсем недавно переехала в долину откуда-то с юга. Отец Шуанны несколько раз приезжал в имение барона Этрана выбрать хорошую лошадь и привозил с собой Шуанну, чтобы познакомить дочь с девицами Аэрдис. Ильеста почти не знала эту девушку, а старшие сестры сочли ее слишком надменной.

— Кольнут палец кинжалом, а потом еще дадут золота, я слышала от старой служанки, к нам на юг приезжали несколько лет назад ловцы, когда искали первую жену для наследного герцога, — продолжала Шуанна.

— Дадут, если только ловцы тьмы не заберут тебя с собой в храм и не сделают безропотной, — сказала Риэна Эштаз.

Все сразу замолчали. Это было самое страшное, и это были не слухи. Иногда ловцы увозили некоторых девушек после ритуала искания с собой, где на вершинах Вистиинских гор стоял их храм. Никто не знал, что происходило за его стенами. Но стать безропотной было хуже, чем умереть, потому что этих девушек потом никто никогда не видел.

9.2

Ильесте стало не по себе, и она прошла в небольшую уборную, которая была устроена в закутке возле главного входа в храм. Жрецы разрешили пользоваться ей ночью девицам, рассудив, что они будут сильно волноваться.

Зайдя в уборную, Ильеста увидела заплаканную Мариссу Крайн. Марисса была ее единственной подругой. Светлые волосы девушки были тщательно уложены в тугую замысловатую косу и заколоты золотыми шпильками с жемчугом.

Марисса всегда по-доброму относилась к Ильесте. После падения с лошади Иль не могла посещать балы, где девицы танцевали, а их родители упорно пытались найти им женихов. Она настойчиво отказывалась ездить вместе с сестрами на приемы, зная, что будет чувствовать себя неловко в толпе людей.

Обычно другие девушки относились к Ильесте снисходительно, наверно, ее перестали воспринимать как конкурентку за мужское внимание.

Родители Мариссы рано умерли, и ее воспитанием занималась тетя. Иль познакомилась с ней в книжной лавке Бринвалда и быстро подружилась.

Марисса тоже не любила балы, ей нравилось читать, и они с удовольствием обсуждали с Ильестой книги. Марисса отпугивала женихов своей серьезностью и застенчивостью, как говорила ее тетушка, упорно вывозившая девушку на все балы.

Если девушкам приходилось встречаться, то Марисса спрашивала ее о книгах и сама делилась прочитанным. Она не обращала внимания на хромоту Иль и этим сильно отличалась от других девушек, которые проявляли либо чрезмерное внимание к ее недостатку, либо демонстрировали приторное сочувствие. Марисса всегда была искренней, она вела себя так, что с ней Ильеста забывала о своей хромоте.

Недавно Марисса познакомилась с Тревором Мергом, приехавшим навестить родственников в их края, и между ними быстро возникла взаимная симпатия.

Молодой человек недавно сделал предложение Мариссе, и совсем скоро должна была состояться их свадьба. Марисса познакомила Иль со своим женихом, и Тревор понравился ей своей серьезностью и тем, с каким обожанием он смотрел на подругу. Она по-хорошему завидовала Мариссе и теперь расстроилась, увидев ее плачущей.

— Что с тобой? — спросила Ильеста.

— Ах, Иль, я наслушалось столько жути про ловцов!

— Меньше слушай болтовню, Марисса, скоро сами все увидим

— Со мной что-то происходит, Иль! — сказала Марисса, обхватив себя за плечи. — Меня бросает то в жар, то в холод. Я так боюсь!

— Наверняка это волнение перед свадьбой. Погоди, вот выйдешь замуж за своего Тревора, и все твои страхи развеются.

— Иль, по ночам мне стали сниться страшные сны, — покачала головой Марисса. — Пламя, ночь, звон мечей, жуткие крики…Наверно, я действительно слишком волнуюсь перед свадьбой, ведь мне придется уехать с Тревором на восток, в имение его отца.

— Я буду тебе писать, — сказала Ильеста.

— Я тоже. А давай, ты приедешь к нам погостить. У Тревора куча кузенов, может быть, ты еще и встретишь свою судьбу, — предложила Марисса.

— Посмотрим, — улыбнулась Иль.