Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 262

Фрагмент 27

Усам Фасхун открыл глаза и понял, что боли нет. Ещё он понял, что не чувствует ничего, кроме головы. Прямо перед ним сидит на корточках тот самый молодой снайпер, сильно похожий на кого-то. Не вспомнить, на кого. Рожа европейская. Русская! Противная! Сейчас бы Усаму почувствовать тело и силу – махом бы из паренька душу одной рукой вытравил. Схватил за горло, сжал со всей силы и нет проблемы…

- Мечтаешь меня убить? – русский усмехнулся. – Ну мечтай, мечтай. Только поторопись – скоро обезболивающее пройдёт и его сменит боль. Я пожалел тебя и ввёл в кровь почти три кубика очень редкого яда. Об саркаловой ящерице что-нибудь слышал? Хотя, кого я спрашиваю, ты наверняка слышал о ней.

Усам не сразу понял о чём речь. Когда понял – ужаснулся. Саркаловая ящерица – это местная пустынная тварь, которая кусает жертву и уходит в режим ожидания. Яд, попадая в кровь, парализует и полностью лишает жертву чувствительности. Но лишь на некоторое время. Затем чувствительность возвращается, но паралич остаётся. А ещё приходит боль. Такая, что если с человека снять кожу и после жечь огнём – он скажет, что это лишь цветочки. Вот яд саркаловой ящерицы – это ягодки. Но очевидцев нет – те, кто были укушены, всегда умирают в жутких муках. После смерти тело жертвы разлагается за каких-то пару часов и становится деликатесом для ящерицы. Русский, сволочь такая, ввёл Усаму малую дозу яда – чтобы тот мучился дольше.

- Ты чёртов дьявол! – сумел крикнуть Усам и сам удивился тому, что язык его слушается.

Русский изобразил злобную улыбку и сказал:

- Нет, ты ошибаешься, я не дьявол. Я – его сын…

Подмигнув Усаму, он плавно развернулся и ушёл в темноту. Просто оставил. Умирать…

***

На половине обратного пути погода решила обрадовать Вовку и пригнала в горы огромный грозовой фронт, который не заставил ждать – низвергнул на землю тысячи тонн воды в виде жестокого ливня. Дождь и темнота, в которой обычному человеку даже делать нечего, кроме как прятаться в укрытии, для младшего Росса не помеха. Не мало экспедиций за спиной, которые проходили в подобных и даже более ужасных условиях в компании одного или нескольких местных мохнатых разумных представителей. Они научили, как использовать «дары» природы на полную катушку.

К концу пути ливень кончился, но лить не перестало. Дождь перешёл в остаточную фазу – накрапывает, мешает, раздражает. Но и помогает. Некогда мощная колонна, имеющая в наличии два бронетранспортёра, теперь выглядит жалко – часть техники уничтожена, а та, что уцелела, никуда не годится – ущелье завалено с обеих сторон и чтобы разгрести завал нужно задействовать людей и технику, которых по близости нет. Оставшиеся бойцы Усама ждут возвращения командира, кучно собравшись под наспех поставленным на ровном участке скал навесом. Костра не жгут. И даже не разговаривают. Мёрзнут, боятся, но терпят. В режим тишины ушли. Не мешает немного пошуметь.

Три гранаты улетели одна за другой и бойцам стал не холодно. Минимум половине точно, потому что мёртвые не мёрзнут. Остальные, кому повезло меньше первых, мучаются от ранений. Смертельных ранений, учитывая местонахождение и близость взрывов гранат. Только семерых можно назвать везунчиками – четверых осколками задело лишь слегка, а трое так вообще целыми и невредимыми остались. Но никому не удалось избежать контузии. Оглушило и дезориентировало не слабо.

Вовка, наблюдая за остатками сил Усама Фасхуна, пришёл к выводу, что этого мало. Автомат привычно лёг в руки и начал выдавать одиночные выстрелы. Смельчаков, готовых стрельнуть в так хорошо заметного по вспышкам врага, не нашлось. Умерли все, за исключением одного – молодого паренька, упавшего на камень и закрывшего голову руками. Пусть живёт, потому что кто-то должен остаться и рассказать о поражении. Если, конечно, он выживет. Обратный путь пешком не каждому под силу…

***

Прежде, чем добраться до тайника и рассчитаться по долгам с Кафутом, младший Росс решил заняться выполнением основного задания, на которое его отправил отец. И был неприятно удивлён: Усам Фасхун не соврал насчёт слитых информаторов. Бросившись спасать мать, Вовка подставил многих людей. Это была ловушка и он в неё попался. Нужно было думать, а затем делать. Не наоборот.

Группа особых людей, сопровождаемая разумными медведями, тоже была слита и уничтожена. Повезло, что среди них был берсерк – особая боевая единица. Именно он убил всех, а затем погиб сам, но благодаря этому враг не получил сведений, которые он вытянул бы посредством пыток.

Срыв основной задачи и потеря следа похищения мамы – самый крупный провал в жизни Вовки. Всему виной эмоции и несдержанные порывы. Отец будет зол.

Кафут получил своё золото. И один из внедорожников Вовка ему тоже отдал. Вот только радовался немой обогащению не долго: стоило ему распрощаться с работодателем и проехать несколько сотен метров – машина взорвалась.

Вовке было жаль Кафута, но иначе поступить он не мог. Отец учил не оставлять следов – следы были стёрты. Пришло время возвращаться. Мама, он её потерял…

***

Ничего не изменилось. Я, Никита Ермаков, всё там же, в воспоминании Владимира Росса. Присутствую в нём так же реально, как всю жизнь присутствовал в настоящем мире. Тут нет различий. За одним исключением – изменить что-либо в воспоминаниях невозможно. В реальной жизни такого ограничения нет. Или, всё-таки, есть? Кто знает, может всё уже давно предопределено.

Второй, моя копия, моё второе «я», моя защита от сумасшествия, с места не сдвигался. Лежит на земле у стола и безмятежно смотрит в небо, подложив под голову руки и насвистывает до боли знакомую мелодию. Оба Росса, младший и старший, Владимир и Михаил, сидят там же, за столом. Поставлены на паузу, так сказать.

Злость! Я хочу убить старшего Росса! За то, что он делал. За его сына. За его дочь. За мужа его дочери. За всех моих родственников, которых он подвёл к смерти. И похрен, что он мой дед. Наказание должно быть исполнено. Сомневаюсь, что Михаил Росс даже в старости понял каким уродом он был. Поэтому перспектива у него только одна – смерть. И если я, его внук, возможно последний из его родных, найду его – то сначала получу все ответы, а затем приведу приговор в действие.

- Ох ты ж блин! – Второй подпрыгнул и оказался стоящим напротив меня. Пристально всмотревшись, спросил: - Ты чего такой суровый, друган? Что-то не то посмотрел?

Я показал на старшего Росса:

- Этот моральный урод, можно пристрелю его?

В руке Второго материализовался пистолет. Протянув его мне, он предложил:

- Ну на, попробуй, успокой душеньку… Только это, мы ведь в воспоминании, а не в реальном мире. Хрен тебе, а не смерть деда! Поэтому… - он дунул на пистолет и тот растаял. Пожав плечами, сказал: - Не убьёшь ты его. Смирись…

Я щёлкнул пальцами и воспоминание продолжилось.

- Лихо! – хмыкнул Второй.

Ещё щелчок и всё растаяло. Осталась только белоснежная пустота. Второй, не скрывая удивления, начал крутить головой и бормотать:

- Всё рассеял, дурачок… там ведь важного много было… эх…

- Важное? – изумился я. – Очередное задание, на которое старший Росс отправит своего сына, ты называешь важным? Ничего важного. Я уже всё знаю. Вовка отправится к берсерку-отшельнику. Михаил Росс договорился с тем насчёт кодировки. Та самая хрень, из-за которой Вовка, попав на Землю, изменится. Нет, в том воспоминании ничего важного. Вовка, пока его кодировали, был в беспамятстве. Я всё посмотрел.

- А как же Юрий Николаевич Егоров? – Второй состроил недовольную мину. – Ты мог увидеть, что он сотрудничал с Михаилом Россом. Более того, они не просто сотрудничали. Они, можно сказать, одним…

- И что? – перебил я. – В воспоминании младшего Росса есть Егоров. На перемотке этот момент посмотрел. Там ясно понятно кто с кем сотрудничал и кто кому чем обязан. Увы, но главного не увидеть – Михаила Росса память пока не доступна. Вот когда умрёт он, тогда и посмотрим… А теперь ты! – я несильно стукнул Второго в грудь. – Если бы ты был более сговорчив и с самого начала рассказал мне про Егорова, то столько времени в пустую бы не пропало.