Измена в новогоднюю ночь (СИ) - Янова Екатерина - Страница 12

– Нет, но…, – нервно кусаю губы.

– Зря, – усмехается мужчина. – Я клянусь, что не сделаю ничего против твоего желания.

В том и проблема… В моём больном, неконтролируемом желании. Я не знаю, как это объяснить, но…

Вот он тот самый взгляд, от которого плавится всё внутри, и мысли путаются.

– Ань, – Гордей берёт меня за руку, – послушай, ты совсем молоденькая, и я вижу, тебя сильно обидел этот твой Игорь и подруга твоя. Вот подумай, что будет, когда ты вернёшься? Сможешь ты им дать отпор?

– Да, смогу, – киваю, но звучит не слишком уверенно.

– А знаешь что нужно, чтобы ты реально смогла?

– Что?

– Тебе нужна уверенность в себе. Ты ведь считаешь себя хуже подруги. Объясни, как так может быть? – заглядывает мне в глаза, и там столько теплоты, что я не могу просто сбежать от неприятного разговора.

– Нет, я не считаю себя хуже, – мямлю я, – просто Таня, она…

– Нет, про Таню я уже слышал. Я хочу услышать про тебя. Почему ты лучше?

– Я…, – сглатываю тяжело, не зная, что ответить. Ни одной стоящей мысли не возникает… Танька, она во всём первая.

– Давай так, – решительно встаёт Гордей, – ты подумай, пока я разберусь с камином. А потом я тебе расскажу, чем ты смело можешь гордиться, и почему никакая Таня не сравнится с такой уникальной, замечательной девочкой, как ты. А потом мы обсудим твоё возвращение в большой мир. Я обещаю.

Глава 12.

Гордей возится с камином, а я зависла…

“Уникальная я девочка?” Ну, это возможно. Уникальная по глупости и доверчивости? Скорее всего.

Вспоминаю теперь некоторые ситуации, когда мы все были в одной компании с Игорем и Таней, понимаю, что началось у них всё не вчера. По-другому теперь смотрю на то, что раньше мне казалось безобидными намёками.

А я как идиотка делилась с подругой самым сокровенным.

Наверное, они с Игорем потом обсуждали меня наедине и смеялись?

Сейчас от всего этого я чувствую себя такой грязной, как будто меня вываляли в помоях. Мне хочется стать маленькой, незаметной, а лучше и вовсе исчезнуть с лица земли.

Понимаю, что не смогу прятаться здесь долго, но и как вернуться в большой мир я не представляю.

– Ну что, Снегурка, пойдём к огню, греться, – подаёт мне руку Гордей.

Растерянно оглядываюсь, замечая, что шкура медведя переехала ближе к камину, а на низком столике рядом стоит бутылка вина и тарелка с фруктами.

– Я не буду пить, – заявляю тут же категорично.

– А я и не предлагаю. Мы будем дегустировать. Это хорошее вино, лёгкое, вкусное. От одного бокала ничего не будет, поверь.

Я не успеваю возразить, как Гордей усаживает меня на мягкую шкуру, гасит свет, оставляя только подсветку. Сам устраивается рядом.

В таинственном свете камина он выглядит сейчас таким мужественным, красивым, как средневековый рыцарь…

Да, Малышкина, романтику из тебя не всю вышибли. Опять тебя несёт по ухабам. Один принц уже превратился в обычного лжеца, теперь ищешь проблем посерьёзнее? Ты ведь ничего не знаешь об этом мужчине.

– Ань, – зовёт Гордей, рассматривая меня с улыбкой. Вручает бокал с вином. – Расскажи, что ты надумала?

– Это ты о моих уникальных достоинствах? – поджимаю губы. – Я и так знаю. Я доверчивая идиотка. Думаю, ты тоже хочешь в итоге воспользоваться этим моим качеством.

Отставляю решительно бокал.

– Прости меня за тот вечер и вот этот поцелуй. Это было…, – пытаюсь подобрать подходящее слово, но Гордей меня опережает.

– Восхитительно. Очень страстно и от души. Так за что ты извиняешься? – хмурится он.

– Я не хочу пока никаких новых отношений. Да тебе, скорее всего, они и не нужны. А просто постель…, – сглатываю, щёки обдаёт румянцем от таких взрослых тем.

– Это не про тебя, – усмехается мужчина. – Это и так понятно, не стоит уточнять.

– И зачем ты тогда… меня поцеловал?

– Мне захотелось. Ты такая красивая, чистая девочка, устоять нереально.

Я теряюсь, не знаю, что сказать. Возможно, Гордей сейчас предложит мне те самые отношения? Это как-то слишком стремительно и вообще…

Но Гордей молчит. И это дезориентирует ещё сильнее.

– Ань, послушай, – берёт меня за руку мужчина после неловкой паузы, – ты слишком всё усложняешь. Вот смотри, с твоим Игорем у вас были отношения, но верности не было, так?

Киваю.

– То есть вот этот статус, он не защищает от измен. Я тебе больше того скажу, даже статус мужа и жены от них не защищает.

Внутри всё вянет ещё больше. Как страшно жить.

– Получается, надежды нет? Лучше тогда вообще быть одной.

– А вот тут ты неправа, – загадочно прищуривается мужчина. – Есть одно средство.

– И какое? – смотрю на него недоверчиво.

– Чувства. Искренние, крепкие, настоящие.

– Красиво говоришь, – усмехаюсь. – Проверяешь вариант с “доверчивой идиоткой”?

– Нет. Ты уже получила прививку от доверчивости.

– Да, и теперь в слова мало верю.

– Правильно, не верь в слова. Ты в глаза смотри и в душу.

О, а это очень опасно. В случае с Гордеем, так точно.

– Глаза тоже врут.

– Мои – нет. Смотри внимательно, что ты видишь?

Встречаемся глазами. Теряюсь тут же. Потому что не могу выдержать этот полный вожделения взгляд.

Гордей берёт меня за руку, пытается притянуть к себе, но я не даюсь. Отворачиваюсь.

– Ты хочешь меня, я вижу. Но при чем здесь чувства?

– А ты думаешь, из чего они рождаются? Иди сюда, – всё же притягивает к себе на колени. Берёт мою ладошку и прикладывает к своей груди. – Его послушай. Отключи голову, просто почувствуй, – шепчет мне на ухо, и мурашки разбегаются табуном по коже. А под ладонью так сильно бьётся его сердце. Оно беспокойно трепещет в такт моему. И очень хочется поверить этому взрослому харизматичному мужчине, но… Это страшно.

А он находит все новые слова, которые рушат мою броню:

– Я расскажу, что чувствую сейчас, а ты подумай, похоже ли это на обычный секс.

Этот змей искуситель целует меня в шею, а руки его, едва касаясь, блуждают кончиками пальцев по плечам, спине.

– Ты пахнешь, как самое сладкое искушение. Рядом с тобой у меня немеют руки от желания прикоснуться, и одновременно от трепета внутри. Я хочу тебя сжать, и пошло трахать всю ночь, но вместе с этим я хочу просто целовать тебя не останавливаясь. Ты вызываешь во мне давно забытые ощущения. Твоя неискушённость заводит значительно сильнее, чем самые откровенные позы секса. Но главное, я знаю, что утром захочу принести тебе кофе в постель и смотреть, как ты просыпаешься. Как первые лучи солнца окрашивают твоё идеальное личико, играет в рыжих локонах. Я хочу ласкать тебя нежно, а потом срываться от страсти…

Не понимаю, как оказываюсь спиной на мягкой шкуре. А наглые руки забираются под мою тонкую маечку. Ткань ползёт вверх, а потом, кажется, и вовсе исчезает.

Я выгибаю шею, когда горячий язык начинает порочно кружить по возбуждённому соску…

С губ срывается стон… Я выгибаюсь дугой в мужских руках. Плыву в горячей истоме…

Как вдруг зажигается яркий свет. И прямо над нами звучит громкий истеричный женский голос:

– Гордей, ты вообще охренел?!

Глава 13.

Я тут же в шоке отлетаю в угол, прикрывая кое-как грудь. Встречаюсь глазами с незнакомой разъярённой женщиной…

Первая мысль – это какая-то ошибка. Потом понимаю, что женщина назвала Гордея по имени, значит…

Перевожу ошеломлённый взгляд на Гордея.

Он тоже выглядит не менее поражённым.

– Блять, Наташа, откуда ты взялась? – цедит он сквозь зубы, сжимая раздражённо переносицу.

И тут же поворачивается ко мне, пытается прикоснуться, но я отскакиваю, как от ожога.

– Аня, иди наверх, я потом всё объясню, – кривится он, нервно оглядываясь.

– Дымов, ты ничего не перепутал? – ядовито выдаёт женщина. – Обычно эту фразу говорят жене, а не любовнице? Ещё нужно добавить: “Дорогая, это не то, что ты подумала”. Где ты успел выдрать эту прошмандовку? – брезгливо указывает на меня длинным алым ногтем.