Измена в новогоднюю ночь (СИ) - Янова Екатерина - Страница 13

А меня обваривает внутри от понимания: это его ЖЕНА? Я задыхаюсь, как выброшенная на берег рыба. Чувствую себя ужасно уязвимо и беспомощно под взглядом этой неприятной блондинки. Сглатываю ставший вдруг горячим комом воздух.

Начинает тошнить от понимания, в каком положении она застала нас… Боже, можно я просто провалюсь сквозь землю?

Прижимаю дрожащими руками майку к груди, пытаясь лучше прикрыться. Смотрю затравленно, как Гордей встаёт, поворачивается ко мне спиной.

– Тебя это не касается, – шипит агрессивно на жену, оттесняя её на кухню. – Ты зачем приехала?

– Волновалась за тебя, представь, – подбоченивается эта блондинистая стерва, не желая двигаться с места. – А ты тут с шалавой какой-то?

– Рот закрой, – рявкает Гордей так, что мне становится страшно за женщину.

Хватает её за рукав шубки и тащит на кухню. На меня не смотрит, и от этого становится ещё больнее.

Прошмандовка я, да? И сердце твоё не врёт, и глаза?

Смотрю им вслед, глаза наполняются слезами.

Как только они скрываются из вида, я тут же вскакиваю и бегу в ванную. Замыкаю дверь и дышу, как собака.

Из кухни доносятся возмущённые голоса. Я не разбираю, о чём они говорят. Разве это важно?

Жена-жена-жена, – стучит в висках.

Боже! Боже! Аня! За что тебе это?

Видимо, ты настолько безмозглая, что вселенная устала тебя макать в грязь снова и снова. А до тебя всё никак не дойдёт!

Тупая идиотка! Всхлипываю громко.

Смотрю в зеркало, кривлюсь от отвращения к себе, размазываю по лицу злые слёзы. Ненавижу! Ненавижу себя и всех мужиков! Козлы проклятые!

Раздаётся стук в дверь.

– Ань, ты тут? – слышу взволнованный голос Гордея.

– Не трогай меня, – шиплю с ненавистью.

– Ань, будь здесь. Сейчас я всё разрулю и вернусь за тобой. Я всё объясню, обещаю.

Его шаги удаляются, а мне хочется истерически засмеяться.

Разрулит он! Серьёзно? Как? Убьёт жену и в снегу закопает?

Проклятый лгун! Больше не хочу слышать ни одного слова!

Быстро натягиваю джинсы и водолазку. Скидываю свои немногочисленные вещи в сумку. Открываю тихо дверь, выхожу бочком.

Из кухни по-прежнему раздаются громкие голоса. Особенно противно по нервам бьёт визгливый голос блондинки. Слышу, в ход уже пошли слёзы.

Ловлю в дверном проёме картинку, как женщина хватает Гордея за руки и с плачем что-то доказывает ему.

И мне так больно от всего этого. И женщину эту по-хорошему, мне должно быть жалко, я ведь прекрасно понимаю её чувства на самом деле. Но… отчего же так больно. Как будто это моя семейная жизнь разбилась вдребезги!

Хватаю своё пальто, влетаю в сапоги, выскакиваю на улицу. Господи, что делать? Замечаю рядом с тем местом, где застряла моя машина, светящиеся шашечки такси.

Решительно иду вперёд, одеваясь на ходу. Холода не чувствую, у меня сейчас такой вулкан внутри, что мороз мне не страшен.

Понимаю, что дорога здесь почищена. Видимо, недавно прошёл трактор. Дохожу до моей букашечки. Чёрт, её теперь вообще не достать из-за наваленного снежного борта, оставленного трактором. Но сейчас мне плевать даже на машину. Мне нужно скрыться как-то от этого ужаса.

Решительно подхожу к такси.

– Добрый день. Вы ждёте женщину, которую сюда привезли? – уточняю я.

– Да, – отвечает пожилой водитель.

– Она просила передать, что остаётся здесь. А вот мне нужно в город. Довезёте?

Пусть Гордей остаётся в снежном плену с женой и ей теперь рассказывает про “искренние чувства”!

– Я тогда завершу заказ, а вы мне наличкой оплатите? – прищуривается водитель.

– Конечно, сколько? – сажусь на переднее сиденье, доставая кошелёк из сумки.

Но тут замечаю, как из дома выскакивает Гордей и несётся к нам.

– Поехали, скорее! – прошу я.

– Ну поехали, – тут же трогается водитель усмехнувшись. – Сбегаем?

– Да, быстрее, пожалуйста!

Машина прибавляет скорость, а я смотрю в заднее окно, как Гордей бежит по сугробам за нами и машет руками. Что-то кричит эмоционально. Кажется, произносит моё имя. Но я не хочу больше ничего слушать. И поверить я теперь точно никому не смогу.

Что он там говорил, с Игорем я получила прививку от доверчивости?

Спасибо, Гордей, за мощную ревакцинацию! Теперь доза точно убойная! До конца жизни мне хватит!

Глава 14.

Гордей.

Шок – это по-нашему! В первые секунды у меня даже возникает мысль, что это мои личные заёбы вылезли, и Наташку вижу только я. Но, к великому сожалению эта ведьма стоит вполне реальная, и по перепуганному лицу Снегурки становится ясно, это точно не призрак.

Хочется выть и ругаться матом на весь дом, связных мыслей в голову не приходит. Ещё бы, откуда им взяться, когда кровь вся пульсирует в другом месте, и уже увидевший зелёный свет мой несчастный член рвётся в бой, ещё не успев осознать, что нас ждёт очередной эпичный облом.

Наташка что-то верещит, из-за шума в ушах я плохо разбираю, но понимаю одно – её нужно срочно убрать отсюда, чтобы даже не смотрела на Аню.

Черррт! Только сейчас начинает доходить, в каком свете я выгляжу теперь перед девочкой. Да и для неё – неискушённой стеснительной крошки, всё происходящее точно станет большим стрессом.

Да уж, Дымов, охрененно ты поднял девушке самооценку. Зубодробительно, я бы сказал!

Её шокированное покрасневшее личико лучше слов сообщает мне, какой в её глазах я теперь подлец. Похоже, прямо сейчас Игорь сходит с пьедестала мудаков на второе место, а вот я занимаю почётное место победителя.

Фак! Фак! Фак!

Вытаскиваю Наташку на кухню, Снегурка юркает в ванную.

Слушать возмущения жены было бы смешно, если бы не было так обидно.

– Откуда ты взялась! – рявкаю на неё.

– Оттуда, – смотрит обиженно. Даже слёзы появились в её лживых глазах. – Я же переживала, думала, ты тут убиваешься, бухаешь, можешь глупостей наделать. А ты с бабой, Дымов! Как ты мог? И чем ты теперь лучше меня? – сокрушается жёнушка.

– Рот закрой! – клинит меня. – Мне плевать, что ты там думала! Я спросил, откуда ты взялась! Я никому не говорил, где я!

– Свят тебя сдал, – тихо отвечает жена.

– Вот козёл! – хлопаю раздражённо по столу. – Ну я ему припомню!

Да, сейчас вспоминаю, что звонил один раз другу в пьяном бреду. Зря, как выяснилось.

– Он не хотел говорить, я его вынудила, – признаётся Наташка.

– Пытала калёным железом? – усмехаюсь.

– Почти. Гордей, я же переживала, ночи не спала, ну зачем ты так? Я всех на уши подняла, искала тебя. Когда узнала, где ты, хозяина базы нашла, заставила дорогу сюда прочистить. Ты хоть бы спасибо сказал.

– Спасибо? Да я тебя урою сейчас!

Зажмуриваюсь в отчаянии. Помощница, блять! Я, может, на этот снег молился! Потому что он был моим гарантом, что Снегурка никуда не денется! А теперь…

– Давай поговорим, обсудим всё, – не унимается Наташка.

– Всё или всех, – ядовито усмехаюсь. – Ты знаешь, мне неинтересно, сколько их у тебя было. Обсудим мы теперь только развод, но это уже после праздников.

– Гордей, – бледнеет Наташка, – ну зачем ты так? Я один раз всего оступилась, помутнение на меня нашло, выпила лишнего. Ну давай не будем всё ломать, – начинает всхлипывать. – Я тебе всё прощу, и девку эту, будем считать, что мы квиты.

– Квиты? – взрывает меня так, что мне кажется я в секунде от убийства. Хватаю Наташку за шею и придавливаю к стене. Глаза её испуганно застывают.

– Рот закрой и вали отсюда, или я за себя не ручаюсь! – отталкиваю её в сторону, сам иду к закрытой двери ванной.

Делаю несколько успокаивающих вдохов-выдохов, чтобы отступила красная пелена. Только мысли о моей рыжей красавице и заставляют выплыть на поверхность. Как же всё исправить? Что сказать?

А что тут скажешь? Остаётся только упасть ей в ноги и рассказать всё как есть. Простит ли? Едва ли. Но хотя бы будет знать весь расклад.