Рубиновый лес. Дилогия - Гор Анастасия - Страница 49

– Тут есть ещё туннели? Заложенные или потайные ходы…

– Кажется, несколько, – ответила я, припоминая схему замка и истории о том, как мой далёкий предок, король Опал, велел перекрыть часть катакомб после того, как его маленький сын потерялся в них и умер от голода раньше, чем его успели найти. – Один прежде соединял темницу с восточным постом стражи…

– Если сравнивать с главным входом в катакомбы, то это ближе или дальше до места заточения твоей ящерицы?

– Пожалуй, ближе. Стой, что ты собираешься делать? Учти, здесь есть очень важные стены, которые, если их повредить…

– Отлично! – воскликнул Кочевник, не дослушав. – Пойдём напролом!

И, одним движением перевернув стол, он отошёл на несколько шагов назад, разбежался и приложился о стену головой.

– Кочевник! – взвизгнула я, не зная, за что испугалась больше: за его голову, которая, покрывшись каменной пылью, даже не закровоточила, или за стену, которая вмиг пошла глубокими трещинами. – Пожалуйста, не разрушь мой замок! Кочевник!!!

Хватило всего пяти ударов, чтобы стена рухнула, как игрушечная, будто детский песочный куличик сломали, а не древнее здание, сложенное из цельных булыжников тысячу лет тому назад. За стеной действительно оказался проход, узкий, тёмный и извилистый, по которому тёк удивительно свежий воздух. Очевидно, его Кочевник и учуял. Неужели он и вправду зверь?!

– И это я выпил всего полкружки! Знала бы ты, на что я способен от двух! – загоготал он, отряхиваясь от пыли всем телом, как тот сторожевой пёс, который теперь повизгивал, забившись в угол где-то на другом конце темницы.

Забыв про меня, Кочевник перепрыгнул груду камней и понёсся вперёд. Мне не оставалось ничего, кроме как побежать тоже, схватив факел и подобрав подол платья.

– Эй, погоди! А как тебя зовут? – крикнула я Кочевнику в спину, следуя за звуком его тяжёлых шагов. Он бежал так быстро и так уверенно, будто жил здесь дольше меня. – То есть я имею в виду, твоё настоящее имя…

– Для всех, кто не часть семьи, моё настоящее имя Кочевник! – донесло до меня эхо, и я вздохнула, понимая, что, похоже, нажила себе ещё одну проблему.

Не знаю, сколько именно мы бежали, но за это время у меня успели устать ноги, а подол платья, судя по треску ткани, порвался. Однако в какой-то момент у меня заложило уши, и я почувствовала, что мы поднимаемся в гору. Спустя две минуты впереди показался просвет. К тому моменту, как я догнала Кочевника, держась за колющий бок, из пролома, куда он выскочил первым, уже перестали доноситься звуки битвы, сменившись стонами и бранью.

Оказывается, этот туннель действительно соединялся с восточным постом: мы оказались прямо в комнате хускарлов на первом этаже замка, где Кочевник расшвырял всех воинов, которые готовились к дежурству, всего за минуту. Хорошо, что я успела крикнуть ему бить их наповал, а не на смерть. Сила Медвежьего Стража была поистине сокрушительной: на полу лежало целых семь мужчин ростом с боевого коня, в то время как сам Кочевник едва дотягивался до крючка на стене, на котором как раз висело его снаряжение.

Накидка с капюшоном из бобрового меха. Нашейная гривна из меди. Топор, увенчанный орнаментом туата Талиесин. Эти вещи сделали Кочевника ещё сильнее: он снова проломил стену, на этот раз всё-таки несущую, и где-то позади послышался грохот обвалившегося потолка. Молясь всем богам, чтобы нас не придавило где-нибудь по пути, я следовала за Кочевником по пятам и только выкрикивала, в какую сторону сворачивать, чтобы добраться до башни-донжона. Приходилось то и дело уклоняться от хускарлов, летящих во все стороны: Кочевник сбивал их с ног одного за другим, даже не используя топор. Его кулаки, как и улыбка, были залиты кровью. Я до того впечатлилась этим зрелищем, что даже забыла попросить заскочить в мою комнату, чтобы забрать походную сумку.

– Здесь? – спросил Кочевник, остановившись перед покосившимися дверями башни в окружении двенадцати лежащих стражников, на драку с которыми у него ушло минут десять, не больше. Кочевник при этом даже не запыхался. Только лоб снова покрылся испариной, а сам он побледнел, как тогда в темнице, но тем не менее продолжал твёрдо стоять на ногах и улыбаться во весь рот словно умалишённый. – Сносить дверь?

– Не надо! Я открою!

Я трясущимися руками перебрала связку, стащенную из катакомб, и нашла ключ, который должен был открывать все двери в замке, не считая королевских покоев. Дверь башни легко поддалась.

– Рубин?

Ошейник из чёрного серебра на шее Соляриса отбросил несколько бликов при столкновении со светом моего факела. Сердце забилось где-то в горле, но уже не от бега, а от нахлынувших чувств. Сол сидел на ступеньках лестницы, ведущей на крышу, и просто… ждал своей казни. Цепей на нём не было – только узы непонятного мне смирения. Вокруг валялись детские игрушки, пережёванные временем, осколки витражей и деревяшки от моей сломанной детской колыбели. Из разбитого окна тянуло морозом и ветром, из-за которого волосы Соляриса всколыхнулись, когда он встал и шагнул мне навстречу.

– Что ты здесь делаешь?! – прорычал он с такой злобой, словно не был рад меня видеть. Однако Сол всё равно схватил меня за плечо когтями и отодвинул себе за спину, когда в дверях показался Кочевник. – А что здесь делает он?! И, главное, как?

Я сразу поняла, что имеет в виду Солярис – как Кочевник умудрился выжить после неметона. Благодаря этому Сол смотрел на Кочевника не столько враждебно, сколько заинтересованно. Ох, когда я расскажу ему про этот бредовый гейс с Медвежьим Стражем, овощи, пиво и мясо…

– Я пришёл за реваншем, зверь! – ответил Кочевник, демонстративно кладя руку поверх топора, болтающегося у него на поясе. – Ещё никто не побеждал Кочевника! Я спасаю твою задницу только потому, что хочу убить тебя сам! Просто… немного позже.

– Превосходный план, – оценил Солярис, а затем повернулся ко мне и встряхнул за шкирку, как котёнка. – Ты дура?!

Всё, что я сделала в ответ, – это обняла его.

Тёплый, как само солнце, и крепкий, как камень. Он застыл, вскинув вверх руки, словно я прижала к его груди меч, а не свою голову. Раньше Солярис пах старыми книгами и мускусом, но сейчас он пах домом – местом, где меня всегда ждали. Утыкаясь в него носом, я чувствовала себя в безопасности даже здесь, в разрушенной башне, куда вот-вот должна была подоспеть толпа хускарлов с булавами наперевес.

Сровняй Кочевник мой замок с землёй, я бы отстроила новый. Забери туман все города и деревни на земле, я бы нашла способ вернуть их. Исчезни туат Дейрдре с лица континента, я бы основала точно такой же.

Для меня не было ничего невозможного, но только пока Солярис был рядом со мной.

– Руби…

Его рука, такая же мягкая, как и голос, опустилась мне на макушку и ласково погладила по волосам.

– Я никогда тебя не оставлю, – прошептала я, неохотно отстраняясь. – Полетели отсюда. Сейчас же.

– Полетели? – переспросил он, склонив голову набок. – Как?

– Что значит «как»? Так же, как и всегда.

– Рубин… Посмотри на мою шею. Ты видишь, что на ней? – спросил он.

– Да, вижу. На ней ошейник. И что? – растерялась я, искренне не понимая, почему Сол вдруг так помрачнел. – Чем он мешает? Да, будет больно, но когда ты перевоплотишься…

– Я не смогу, – сказал Солярис и подтёр пальцами струйки шипящей горячей крови, снова и снова скатывающейся по шее и пропитывающей воротник рубахи. Чёрное серебро разъедало кожу драконов точно так же, как людскую разъедает долгое пребывание в солёной воде. Оно причиняло боль, мешая заживлять раны, и без конца отравляло. А ещё… – Виланда выковала его для меня после того, как поймала, а металл закалила сейдом. Он не гнётся и не ломается. Попробую перевоплотиться – и ошейник сломает мне шею. Его можно только расстегнуть ключом Оникса.

Земля ушла у меня из-под ног. Я попятилась, но натолкнулась спиной на Кочевника, нетерпеливо притоптывающего ногой в ожидании и без конца спрашивающего, когда же мы двинемся в путь. Но теперь я не знала ответа на этот вопрос – не знала, куда идти и хотя бы как выйти из башни невредимыми. Кочевник был невероятно силён для смертного, но, подоспей сюда весь отцовский хирд с сотней крепких воинов, едва ли он и Солярис справятся с ним. Покинуть замок можно было только с крыши…