Рыжее испытание для босса - Шайлина Ирина - Страница 6

– Я его уже видела, – проскрипела я, бросаясь в служебку.

У каждого сотрудника был свой шкафчик. В моем туфли, капронки, блузка и туфли. Торопливо стянула пуховик, затем джинсы. Мокрые ноги покрылись мурашками, натянуть капронки на влажную кожу – одно мучение, но я справилась. На своем посту я была ровно в восемь.

Холод меня взбодрил, но немного согревшись я стала клевать носом.

– Иди поспи, – сказала Женя. – Ночь же, я привыкла работать одна, я справлюсь.

– Босс меня уволит, – отказалась я. – Я потерплю.

При устройстве на работу я надеялась, что мы с ним вообще не будем видеться, но оказалось, что на верхнем этаже у него кабинет и большей частью он работал по ночам. Я везунчик сотого уровня. В четвёртом часу телефон позвонил, Женя выслушала, положила трубку и повернулась ко мне.

– Ресторан уже закрыт. Сейчас сделаю кофе, отнесешь боссу? Он не кусается, не бойся. На самом деле он даже мил. Моментами.

Выхода у меня не было, я взяла поднос и пошла к лифту. От недосыпа немного кружилась голова, поднос в руках качало и чашка кофе на нем нервно дребезжала. Не расплескать бы, тогда точно уволит. На верхнем этаже было несколько номеров люкс и чуть в стороне кабинет босса. Я побоялась уронить поднос, и плюнув на приличия, постучала в дверь носком туфли.

– Входите, – раздалось изнутри.

Я вошла. Кабинет был просторным и красивым. За окном кружится снег и где-то за ним огни ночного центра, днем наверняка и набережную видно.

– Кофе, – улыбнулась я.

Поставила поднос на стол и поборола желание сделать книксен или поклониться, ох уж эти пролетарские корни.

– На вашем месте я бы анализы сдал, – равнодушно отметил Максим Алексеевич. – Вы ужасно выглядите. Распугаете нам всех гостей.

– Я думаю ваш прекрасный лик спасёт отель, – мило улыбнулась я.

Меня все ещё тянуло сделать книксен. А босс смотрел на меня странно. Изучающе. Я даже заволновалась. Можно мне идти уже вниз или стоять и ждать, пока он своими синими глазами в упор смотрит? Сразу вспомнилось, что голову мне помыть было некогда, и на колготках маленькая стрелка.

– Идите, – позволил господин.

Я поборола желание поклониться и ушла с облегчением. До утра я босса больше не видела, хотя он был в отеле. Полагаю, сладко спал. А у меня была четвёртая рабочая смена подряд, скоро будет двое суток, как я работаю без сна. Но зато этой ночью в отеле – выходной. Я посплю. Сон пока казался недостижимой мечтой, невыносимо сладкой.

За ночь всю осеннюю хмурость и серость закрыло пушистым одеялом снега. Я стояла на остановке – нужно было ехать к себе в офис. Автобуса не было, как назло. Знакомый до боли автомобиль тормознул рядом так лихо, что я поневоле порадовалась тому, что лужи замёрзли.

Стекло опустилось.

– Воробейкина, – донеслось из салона. – Садитесь, я вас подвезу.

Надо же, фамилию мою знает. Значит, интересовался, на бейджике только имя.

– Нет, я автобус подожду, – испугалась я.

– Да садитесь, я не кусаюсь, – фразой Женьки сказал босс.

Не без трепета я потянула на себя дверь. Села. Меня охватило тепло – сиденья были с подогревом. Господи, если бы я умерла в тот момент, смерть моя была бы прекрасна. Поневоле обернулась – дырка в стекле была на месте, все так же скотчем заклеенная.

– Любуетесь делом рук своих? – спросил босс.

– Да я так… – неловко ответила я. – Просто так посмотрела. Я вчера пока мыла полюбовалась уже.

Я вчера едва подавила соблазн пальцем продырявить плёнку, что была на дырке. Босс же повернулся и посмотрел на меня. Снова. В упор. Я поежилась – мне было не по себе. Он так меня изучал, словно решал, гожусь ли я для чего-то. Для чего? Если только для обеда, и то сомнительно, во мне даже пятидесяти килограммов нет.

– Хватит на меня смотреть! – возмутилась я.

Глава 8. Максим

– Если вы хотите добиться успехов в сфере обслуживания, – назидательно сказал я. – Вам нужно во-первых привыкать к тому, что нас вас смотрят, во-вторых быть более стрессоустойчивой.

Сам на нее смотрю и думаю – ну не, бред. Вот эти мысли, что лезли ко мне нынче в голову. О том, что этой Воробейкиной можно предложить притвориться побыть моей девушкой перед дедом. За деньги, конечно же. Да даже не поверит никто! Ночью я не раз, и не два вызывал на экран компьютера видео с камер на первом этаже и внимательно стажерку рассматривал. Как она смеётся, общаясь с коллегой. Один раз рассмеялась фразе нашего гостя. Что тот сказал ей? Говорил он слишком тихо и стоял спиной к камере, фразу я понять не смог. Воробейкина всем легко улыбалась, чесала нос и грызла ручку. Такая именно женщина покорила сердце деда? Я пытался вызвать в памяти образ его жены, но помнил смутно и урывками, пожилая женщина да, она состариться то не успела – рак забрал ее вскоре после шестидесяти. Та незнакомая мне почти чужая бабушка из воспоминаний и стажерка как по мне, ничего общего не имели.

– Куда везти? – спросил я, трогаясь с места.

– На Фрунзе. Возле сквера прям, четырехэтажное здание возле остановки.

Я мысленно присвистнул – неужели она живёт там? Квартиры в тихом центре чуть в другую сторону от моего отеля и ближе к набережной стоили немало, сам жил в подобном месте. Откуда дровишки? Могло в наследство остаться, хотя глядя на замытый пуховик, по которому все еще читалось его близкое знакомство с лужей, верилось с трудом.

– Вы живёте в центре? – уточнил я на всякий случай.

– Нет, работаю, – зевнув ответила стажерка. – Удобно, от работы до работы ехать минут пятнадцать, а если погода хорошая и времени хватает, за полчаса пешком дойти можно, и все через красивые места.

– С работы на работу едете? – Не поверил я.

– Да, – снова зевнула она. – Нищие люди такое практикуют.

Ладно, это были уже не мои проблемы. Но значит деньги ей позарез нужны и на мою аферу, если я на нее решусь, согласится. Я влился в поток машин и повернул к набережной. Время уже начало девятого, улицы были полны людей, а дороги автомобилей. И хотя доехать на авто можно было минут за восемь, пришлось потолкаться в пробках. Я остановился у сквера и повернулся к Воробейкиной.

Она спала. Сползла чуть набок, прислонилась щекой к пристегнутому ремню безопасности и уснула. Наверное, немудрено после ночной смены, но спящие в машине странные девицы мне нужны были, как собаке пятая нога.

– Эй, – позвал я. – Воробейкина, вставайте!

Она причмокнула губами во сне. Черт побери, что делать то? Я протянул руку и потряс девушку за коленку. Ноль реакции.

– Не смейте здесь спать! – рассердился я. – Воробейкина!

Девушка даже и не думала реагировать. Я посмотрел время – половина девятого. На работу ей наверняка к девяти и мы уже рядом. И подумал – ладно, пусть десять минут спит. Подожду. Но потом непременно растолкаю. Во-первых я не мать Тереза, во-вторых у меня свои дела, я к матери обещал заехать, у меня проект горит, чтобы впечатлить деда, нужно было показать ему максимально готовый, в-третьих Ева истерит, что мы с ней почти не видимся.

Посмотрел еще на девушку – спит. Как ни в чем ни бывало. И лицо такое умиротворенное. И веснушки смирно сидят, каждая на своём месте, а то раньше казалось, они вечно прыгают то с носа на щеки, то обратно. Я вздохнул – старею. Добрею. Снова глянул на время. Успею все, вроде. И чтобы не стоять в дурацком ожидании тронулся к ближайшей кофейне, всего через два дома. Сходил и взял два кофе навынос. Себе американо, что пило рыжее недоразумение, я не знал, взял какую сладкую херню со взбитыми сливками и прочей бабской ерундой. Пока кофе был готов и я вернулся с ним в авто, истекли уже не десять минут, а все пятнадцать.

– Воробейкина! – рявкнул я так громко, словно от того, проснется ли она сейчас зависела судьба мира.

Она дёрнулась вперед со страху, ремень натянулся, испугалась ремня, дернулась ещё раз, я закатил глаза. Ко мне повернулась – в глазах ноль понимания и узнавания, как той ночью в первые секунды после пробуждения.