Рыжее испытание для босса - Шайлина Ирина - Страница 7

– Максим Алексеевич, – смиренно представился я. – Ваш босс. Возможно. Я все больше и больше сомневаюсь в том, что такой сотрудник, как вы, мне необходим.

– Я вас помню, – обиделась девушка. – Я просто не сразу вспомнила, чего в вашей машине делаю. Вдруг вы меня в лес везете, надругаться.

Я подавил вздох.

– Я не везу вас в лес. К счастью. Вон ваше офисное здание, до девяти еще несколько минут, вот ваш кофе.

Воробейкина возилась, поправляя свой пуховик, а теперь удивлённо на меня глянула.

– Кофе?

– Вот, – протянул я стаканчик. – Сладкий.

Она его приняла так осторожно, словно подозревала меня в попытке ее отравить. Осторожно сделала глоток. Потом еще один.

– Спасибо, – прошептала она. – Еще никто мне не покупал кофе вот так, просто, ещё и чужой человек…

Лицо девушки скукожилось в гармошку, покраснело неровными пятнами.

– Эй, – испугался я. – Не вздумайте реветь тут, Воробейкина, иначе уволю немедленно, на месте!

– Хорошо, – кивнула она. – Не буду.

– К какому входу вас подвезти?

Я уже успел разглядеть фасад здания – чего там только не было, так что работать Воробейкина могла кем угодно.

– А вон, дальний вход, ветеринарная клиника.

Клиника была частной, дорогой и занимала чуть не четверть здания.

– Вы там кем работаете? Секретарь или что-то такое?

– Почему? – не поняла моего вопроса она. – Ветеринар я.

Теперь удивился я. Не знаю, какие зарплаты у ветеринарных врачей, но на свою крошечную псинку Ева тратила баснословные суммы в клинике типа этой. Странно даже, что девица едва концы с концами сводит.

– Вам поспать бы, – констатировал очевидное я.

– Спасибо, – сказала девушка открывая дверь. – Не переживайте, я сегодня в приёмном покое и на подхвате, никому спросонок трепанацию черепа вместо кастрации не сделаю.

Снова зевнула, помахала мне и побежала к клинике, допивая на ходу кофе. Обольется, тут же решил я. После этого пуховик точно только на выброс, и хватило же ума белый купить. Но девушка потянула на себя дверь и вошла в здание умудрившись не облиться.

В течении дня я думал о Воробейкиной не раз, не два. Предложить или нет? То, что она ветеринар еще больший плюс в глазах деда, у того всегда жило пяток котов, пара собак и еще какая-то живность. Не думаю, что он изменился с тех пор, как я его последний раз видел. А входя вечером в отель увидел привычную, давно знакомую девушку админа, что поднялась мне навстречу с дежурной улыбкой. Воробейкина отдыхает. Спит, наверное, подумал я.

Глава 9. Катя

До конца рабочей смены я едва дожила. В глазах рябило, коллеги, пользуясь тем, что на новом месте я работала меньше года, считали меня новичком и спихивали на меня большую часть самой неприятной работы. К полудню я успела поставить две клизмы и подстричь когти злобному мопсу. Тот, забыв о том, что он пес, а вовсе не кот, здорово расцарапал мне руки и плечо. Жаловаться было грех – платили хорошо.

– Устала? – сочувственно спросила меня вахтёрша.

– Не то слово, – пожаловалась я.

– Ты ляг в мой закуток, поспи, будет что срочное, я разбужу.

Я героически отказалась – не время терять ни одну из моих работ. Мне бы в таком темпе хотя бы полгода продержаться, закрыть кредит, который я брала для того, чтобы маму в частную клинику устроить, и станет немного легче. Хотя бы морально. Мама моя не переносила долгов и меня так же научила.

В нашей маленькой двушке все покупалось и ремонтировалось только тогда, когда мама накопит. Никаких кредитов! А работала она одна, поэтому ремонт у нас был со времён царя гороха, дверцы шкафов скрипели и линолеум стерся местами. Я не жаловалась. Когда в университет поступала, думала – вот устроюсь на работу, как нам сразу легче станет. Ремонт сделаю, маму на море отправлю. А отправила я маму – в клинику. И до сих пор за это стыд испытываю, словно избавилась, хотя понимала, что не смогу дать ей нужный уход и лечение, да и работать нужно было.

Домой хотелось безумно, но шла я с остановки со скоростью пожилой черепахи. Тортилы. Снега навалило ещё больше, он был пушистым и рыхлым, ноги в нем вязли, проваливались, и никак не хотели шагать по направлению к дому. Голова кружилась. Если бы и сегодня у меня была рабочая смена в отеле, я бы наверняка умерла прямо там же, на ресепшн, гостям миллионерам на радость.

В коридоре стояла табуретка, на нее я села, чтобы разуться, а потом меня просто не стало. Навалилась темнота, накрыла меня собой, спрятала. Попытки проснуться были. Я определённо точно проснулась, когда нечто сдернуло меня со стула, уронило копчиком о пол. Куртка спасла, но все равно больно. Надо мной нависала Верка.

– Катька! – удивилась она. – Ты что, пьяная?

Я хотела помотать головой, но не сумела, не хватило сил.

– Вася! – заорала Верка. – За ноги ее тащи, а я за руки! Да сними сапоги сначала, идиот!

И меня понесло, закачало на волнах. Больше я не помнила ничего, даже снов, будильник завести забыла, а мне ведь на работу. Слава Богу проснулась в семь. Сапог на мне не было, а пуховик имелся, сердобольная соседка накрыла меня одеялом, и я вспотела так, что хоть свитер выжимай. Выспавшейся я себя не чувствовала, казалось вот лягу если – усну снова. Еще и суббота переставала быть выходной. Дежурные врачи были на посту и в выходные, и меня порой заставляли, несмотря на график пять два. Новичок, что с меня взять…зато за работу в выходные оплата вдвойне.

На плите стоял борщ. Видимо, Вера пожалела меня и варила его прямо ночью – бока кастрюльки еще тёплые. Приняв душ я села, и навернула тарелку борща с хлебом и сметаной прямо на завтрак. Я всегда поражала и маму, и Веру теперь, своим талантом есть за двоих и весить, как подросток. На работу не хотелось, хотелось лежать в своей комнате и слушать, как за стенкой храпит Верка.

Тем не менее вторая ночь сна сделала свое дело, и пусть я и вышла в субботу вечером из офиса уставшей, но хотя бы не вусмерть. И завтра я домой еду с утра, а не сюда. И на остановку шлось немного бодрее. Там, в отеле, конечно злой босс, зато никаких котов с диареей и их истеричных хозяев. Вообще, животных я любила, но усталость делала свое дело.

Я почти не удивилась, увидев на остановке роскошную тачку своего босса.

– Вы чего это тут? – осторожно спросила я, заглядывая внутрь.

– Решил вас встретить.

– И как вы узнали, что я работаю? Суббота же.

– А я позвонил и спросил.

Я впала в ступор. Мне требовалась перезагрузка, поэтому я просто стояла молча и размышляла, а с остановки на меня с подозрением смотрела пожилая женщина. Видимо пыталась понять, путана ли я, а если путана, то почему такая непрезентабельная, и смотри, готовы же платить красивые и богатые мужики.

– Вы что, влюбились? – подала я голос наконец. – Имейте ввиду, я не верю в сказки с хэппи-эндами.

Максим Алексеевич посмотрел на меня, как на умалишенную.

– Нет. Я просто внимателен к своим сотрудникам. Садитесь.

Садиться второй раз было гораздо проще, я села. Но все равно вопросов было куда больше, чем ответов.

– Вас, может, домой отвезти? Время до смены есть.

– Нет, не хочу туда-сюда. В служебке посижу.

Может даже посплю полчаса, но этого я боссу говорить не стала.

– Вы есть хотите, наверное? Давайте я вас накормлю.

– У меня денег нет, – испугалась я. – Я так похожу.

Босс закатил глаза.

– Я оплачу.

– А…тогда бургер. И картошку.

В кафе мы не пошли. Подозреваю, ему просто было стыдно показаться со мной на людях. Подъехали к окошку бургерной, заказали, через несколько минут уже забрали заказ. Сам босс есть не стал – еще бы, всего бургер за три сотни. Бургер был роскошным. Огромным. Я подозревала что мне его стоимость все же вычтут из зарплаты, но откусив первый кусочек смирилась. Он того стоил. И кола. И картошка с горчичным соусом.

Я жевала стараясь не постанывать от удовольствия, босс смотрел. Ни капли мужского интереса в его взгляде не было. В его глазах напряженно билась мысль. Он думал, мысли его ему не нравились. А я четко понимала – ему от меня что-то нужно. Но напролом я лезть не буду. Детство с матерью, которую я не помнила и которой была не нужна, а затем несколько лет в детском доме научили меня одному неплохому навыку – терпению.