Развод. Его случайный ребенок - Келлер Николь - Страница 11

К концу своей бурной речи я повышаю голос. Чувствую, как лицо краснеет, а щеки жжет от соленых слез.

Но моя мама – человек с камнем вместо сердца.

Внимательно разглядывает, слегка вздернув бровь. Скользит взглядом сверху вниз и обратно. И лишь слегка пожимает плечом и бросает небрежно:

– Ты сама виновата.

– Что?!

И, пока я задыхаюсь от возмущения, мама назидательным тоном учит меня жизни:

– Мужик, Карина, он ласку любит. Ему внимание уделять нужно, порой даже больше, чем ребенку. А ты же помешана на сыне и работе своей. Брала бы поменьше смен, да и вообще перешла бы на полставки! Проявила заботу о муже. Устраивала бы романтики, свидания только для вас двоих, и тогда бы Аркаша даже не глядел бы на сторону! В конце концов, забеременела бы, чтобы его удержать!

Замираю на последних словах.

Мама не в курсе моей проблемы. Собственно, мы никогда не были близки, чтобы я призналась ей в том, что еще до тридцати лет у меня стремительно развивалось бесплодие. Вот такая вот ирония судьбы – я помогаю женщине обрести счастье материнства, а сама вряд ли еще когда смогу…

И теперь моя мама, сама того не зная, вонзила в открытую рану ржавый нож и от души его прокрутила.

– Странно подобное слышать от тебя, мама. Отца почему-то не удержали ни твои пироги, ни то, что ты стелилась перед ним ковриком, ни ребенок. То есть я.

Мама вздрагивает как от пощечины, прошивает злым ненавидящим взглядом насквозь. Сжимает челюсти, и ее глаза мгновенно наполняются слезами.

Но мне плевать на ее чувства. Я терпела всю жизнь, искала материнской любви и ласки, но не находила. Сейчас же я просто научилась давать сдачи.

– И передай Аркаше, что настоящие мужчины со своими семейными проблемами разбираются сами, а не вмешивают в это дело тещу.

Я успеваю выйти в коридор, крикнуть Максу и взять его рюкзак с вещами. Прохожу мимо кухни, а мама так и стоит, замерев в одной позе. Смотрит в одну точку и не дышит.

Я прохожу мимо, помогаю сыну обуть сандалии, когда мать все же выплывает в коридор. Вроде такая же, вот только взгляд стал более жестоким и арктически холодным.

– Не вздумай разводиться, Карина. Имей в виду, если ты уйдешь от мужа, я тебя не приму и не пущу.

Кажется, только что моя мать добровольно отреклась от меня…

Глава 20

Карина

Следующие два дня я усиленно ищу квартиру, где мы с Максом спокойно будем жить, пока идет бракоразводный процесс и раздел имущества.

Да, это и моя квартира тоже, и я не обязана съезжать, да еще и с ребенком. Но, учитывая какой-то маниакальный настрой моего будущего бывшего, спокойно он мне жить тут не даст. Да и после новости о его измене мне претит сама мысль находиться с ним на одной территории. Не хочу, чтобы с этим кобелем меня хоть что-то связывало. Особенно быт и общая квартира.

Аркаша, как выяснилось, уехал в срочную командировку. Едва я это выяснила, в голове промелькнула злорадная мысль, что муженек помчался за утешением к третьей любовнице. Но следом вспомнила, что Милана только родила от этого Аркаши, и стало как-то ее жалко. Не хотела бы я оказаться на ее месте. Это самая ужасная шутка судьбы – узнать, что ты у мужа не единственная в момент, когда наиболее уязвима и нуждаешься в его поддержке.

Тишину квартиры разрывает громкий звонок. Отставив в сторону чашку с чаем, вздохнув, иду к двери. Внутри зреет глухое недовольство.

– Опять так рано? – бурчит показавшийся в коридоре сын. Он хмурится и трет глаза кулачком. Сонный, взъерошенный он мне больше всего напоминает домовенка Кузю. – Если это дядя Аркадий, то давай его прогоним.

– Обязательно так и сделаю, – отвечаю, распахивая дверь.

За ней, ожидаемо, курьер с очередным дорогущим веником.

– Доброе утро, – парень, который за эти два дня стал мне как родной, приветливо улыбается. Взглядом указывает на икебану в своих руках. – Этот тоже не нравится?

– Не-а, – складываю руки на груди, прислоняюсь плечом к косяку. В его же манере киваю на мусоропровод. – Может, сегодня сам выбросишь? Мне на работу нужно собираться.

– Вы же знаете, я не могу. Не имею права. А мне нужна эта работа, я на учебу коплю.

Вздохнув, выхватываю букет и сбегаю на пролет ниже и без каких-либо угрызений совести выбрасываю его. Туда же отправляется бельгийский шоколад.

Расписываюсь, и парень, отсалютовав мне, шагает к лифту. Но в последний момент разворачивается и выпаливает:

– Могу спросить: почему вы выбросили все букеты? Настолько не любите цветы? Аллергия?

– Их дарит не тот мужчина, – отвечаю, не задумываясь. И я довольная собой, захлопываю дверь.

И это вторая веская причина, по которой я хочу съехать из собственной квартиры.

Дело в том, что Аркаша решил не мытьем, так катаньем завоевать мое прощение. Шлет мне по пять раз в день цветы и на работу, и домой. Мой любимый шоколад, чай, клубнику, фрукты и даже ювелирные украшения. Все без зазрения совести выбрасываю, а сладости раздаю коллегам.

Тем временем, я знаю, что мой общественный муженек Милане, женщине, подарившей ему сына, прислал цветы лишь однажды. И от этого Аркаша не просто опустился на самое дно в моих глазах, а закопался в иле.

Завожу сына в садик, приезжаю в клинику, и привычная рабочая смена затягивает в свой водоворот.

Слегка стучу в дверь и прохожу в палату, не отрывая взгляда от карты Наташи.

Замираю.

Забываю, как дышать.

Чувствую, как по моему телу один Наглец проезжается взглядом. Как от него жжет кожу. И сносит с ног волна эмоций и желания. Кажется, даже воздух в палате становится терпким.

Низ живота теплеет и сводит от желания. Губы горят, а щеки покрываются румянцем – вспомнила наглый украденный поцелуй.

Осторожно вскидываю голову. И в груди печет от представившейся картины.

Глава 21

Карина

Ярослав держит на руках племянницу. Он покачивает ее, как будто делал это не один и не два раза. Как будто за плечами огромный опыт в обращении с детьми. Наглец ласково улыбается девочке и осторожно, как будто она хрустальная, поправляет шапочку на голове.

В его руках малышка хоть и выглядит хрупкой и еще меньше, чем есть на самом деле, я уверена, находится под надежной защитой.

Неожиданно. Учитывая, с какой стороны открылся мне Наглец в первый день нашей встречи, я даже представить не могла, что он может быть таким ласковым, заботливым и нежным.

Но в то же время это так естественно, что ловлю себя на безумной мысли…

И тут же топчу ее, чтобы потом не было мучительно больно.

Но при этом Наглец пожирает меня взглядом, не стесняясь сестры. Его глаза вспыхивают и горят, заставляя в моей голове зажигаться картинки с рейтингом восемнадцать плюс.

– Извините, я, кажется, не вовремя, – бормочу, пятясь спиной к двери, но не разрывая зрительного контакта. – Я позже зайду на осмотр. Дайте знать, нажав кнопку вызова, когда освободитесь.

– Нет-нет, все хорошо, – восклицает Наташа, поудобнее устраиваясь на койке. – Карина почти уснула. Представляете, она моментально успокаивается у него на руках. Мой братец, кажется, прирожденный отец.

И я согласна с Наташей на все тысячу процентов. Вид Ярослава с младенцем на руках будоражит сознание похлеще виагры.

Снова ловлю на себе взгляд Наглеца. Вот только на этот раз он с какой-то примесью горечи и тоски…

А потом до мозга доходит другая, не менее важная информация.

– Как вы сказали…

Наташа серьезно, без тени веселья, кивает.

– Я назвала дочь Кариной. В вашу честь. Если бы не вы…страшно представить, чем бы это все закончилось. И для меня, и для ребенка. Еще раз спасибо вам, что спасли нас! И простите, что так вышло с вашей машиной…

– За это не переживайте, – наконец подает голос Наглец. Он тихий, окутывает меня своей бархатной хрипотцой, заставляя сердце биться, как птица, пойманная в клетку. – Вопрос уже решен. Машина будет готова через пару дней. Я сам ее пригоню, куда скажешь.