Хоккейная сделка (ЛП) - Граната Кристен - Страница 5

Он извиняется за… то, что не убедился, что я доберусь домой в целости?

Мои брови сдвигаются вместе.

— О.

— Что?

Я качаю головой в недоумении.

— Это совсем не те извинения, которых я ожидала.

— А чего ты ожидала?

— Не знаю, — я поднимаю руку и опускаю ее. — Может: прости, что не дал тебе получить удовольствие. Я был таким идиотом, что отверг тебя. Что-нибудь в этом роде.

Он кашляет, изумленно смеясь.

— Хочешь, чтобы я извинился за то, что не переспал с тобой?

— Ты должен быть этому рад. Упустил то, что могло бы стать очень веселой ночью. К тому же, ты так меня завел, что пришлось вернуться домой и воспользоваться вибратором… но он умер на полпути, оставив меня очень расстроенной.

— Звучит… — он сглатывает. — Ужасно. Прости.

Я поднимаю плечо.

— Я подумаю.

— Может, заключим пари? — он показывает на стол для аэрохоккея. — Дай мне возможность все исправить.

— Это должно быть чертовски хорошее пари.

— Если я выиграю, ты должна позволить сводить тебя на свидание.

Мои брови взлетают вверх.

— Вот чего ты хочешь, если выиграешь?

— Не всегда дело в деньгах, — он наклоняет голову. — Мне бы больше хотелось получить то, чего за деньги нельзя купить. К тому же, заодно я докажу, что ты не права, и покажу, что романтика действительно существует.

Я складываю руки на груди, опираясь бедрами на стол.

— Хорошо. Я согласна на твои условия. Только потому, что ты не выиграешь.

— А ты? Что хочешь, если выиграешь?

— Когда я выиграю… — я делаю паузу, пока не придумываю. — То хочу получить те деньги, которые ты потратил бы на свидание.

— Правда?

Я поднимаю плечо.

— Не все зарабатывают как хоккеисты, Большой Парень. Было бы неплохо иметь немного лишних денег.

— Хорошо, — он протягивает руку. — Договорились.

Я кладу свою руку в его и крепко пожимаю.

— Игра началась, Кейк.

Александр нажимает кнопку питания, чтобы включить свет и воздух на столе. Пластиковая шайба гремит по столу, когда мы занимаем свои места.

Я резко ударяю шайбу вправо, и она с молниеносной скоростью отскакивает от стены, прежде чем залетает в ворота Александра.

Его глаза расширяются, когда цифра на табло меняется с нуля на единицу в мою пользу.

— Почему я чувствую, что меня только что обманули?

Я ухмыляюсь.

— Один-ноль.

Его брови сдвигаются, все веселье исчезает с лица, Алекс приседает и посылает шайбу обратно на мою сторону. Я ее блокирую, но он отправляет шайбу прямо в мои ворота.

— Один-один, — говорит он.

— Не совсем тот исход, на который я надеюсь.

Он усмехается.

— Тебе не удастся меня отвлечь. Я сосредоточен на игре, как лазер.

Я наклоняюсь над столом, и его взгляд тут же падает на мою грудь, которая вот-вот вылезет из платья.

— Уверен в этом, Морковный Кекс7?

Его кадык дергается, прежде чем Алекс откашливается.

— Просто ударь по чертовой шайбе.

— Свидание звучит так скучно, знаешь? — я ударяю по шайбе, отправляя ее на другую сторону стола. — Два человека сидят друг напротив друга, рассказывая случайные факты о себе, как будто читают резюме. Я могу придумать более веселый способ провести время.

— Похоже, тебя никогда не водили на нормальное свидание, — он отправляет шайбу обратно. — И я никак не могу понять, почему такая сильная девушка, как ты, довольствуется меньшим.

Его слова пронзают мою броню, цепляя что-то глубоко внутри.

Я никогда не верила в то, что можно найти любовь. Я в очень юном возрасте узнала, что мужчины только разочаруют.

Я качаю головой и блокирую несколько следующих попыток Александра.

— Мне не нужна вся эта романтическая хрень.

— Как ты можешь знать, что она не нужна, если никогда ее не испытывала? — шайба залетает в мои плохо защищенные ворота.

Черт. Два-один.

Я бью по шайбе сильнее в этот раз, и Александр следит за ней глазами, пока та отскакивает от стен.

Нужно вернуть себе контроль.

— Я думала о тебе, знаешь ли. Прямо перед тем, как вибратор сломался.

Пластиковый диск летит прямо в его ворота, и я улыбаюсь.

— Разве не знаешь, как грубо заводить девушку и оставлять в одиночестве?

Его челюсть сжимается, Алекс кладет диск на стол и сдвигает на мою сторону.

— Я не хотел этого делать.

— Не хотел? Не думал, что твои руки на моем теле, сжимающие задницу, сажающие на член, повлияют на меня?

Я забиваю еще один гол.

Три-два.

Я блокирую следующий удар и продолжаю.

— Я представляла, как бы ощущался твой язык между бедер. Что-то подсказывает, что ты мастер доводить девушек до оргазма. Я не права, Большой Парень?

— Никто не жаловался.

— Нет, я бы на это не поставила. У тебя наверняка размер тоже немаленький, правда? Я думала о том, каким большим ты должен быть. Как бы ощущался внутри меня. Хотела узнать, смогу ли вместить тебя с первого раза.

Я снова отправляю шайбу в его ворота.

Щеки Александра покраснели, и я замечаю, как он незаметно поправляет штаны, прежде чем бросить шайбу на стол.

От всех этих разговоров я сама возбуждаюсь, но оно того стоит.

Шайба летит по столу, пока я продолжаю.

— Тебе нравится быть у руля. Ты, наверное, в спальне тоже доминируешь.

Глаза сужаются, когда он пытается меня игнорировать.

— Я бы позволила тебе доминировать надо мной. Как и любой другой, нравится, когда меня душат, шлепают и называют хорошей девочкой, — я ухмыляюсь. — Но поставила бы все сбережения на то, что ты бы тоже позволил доминировать над собой.

Я забиваю еще один гол и продолжаю.

— Ты бы встал на колени передо мной и позволил командовать. Ты всегда такой контролирующий, было бы приятно увидеть, как сдаешься, не думаешь?

Еще один гол.

Он едва отбивает шайбу, его зрачки расширены, а глаза остекленевшие.

Я тянусь через стол, чтобы отправить шайбу на его сторону.

— Спорим, ты был бы послушным мальчиком, Александр.

Финальный гол.

Семь-два.

Стол выключается, ударники остаются где-то посередине. Но Александр не отводит взгляд от моих глаз, диких и горячих. Как бы я хотела, чтобы он сорвался, схватил меня и сделал все, что хочет, прямо здесь, на столе для аэрохоккея.

— Я отверг тебя не потому, что ты мне не нравишься, — грудь Александра вздымается, когда он обходит угол стола и приближается ко мне. — Думаю, знаешь, что я мечтал бы больше всего о том, чтобы ты была у меня в постели. Целовать тебя. Вкушать. Ощущать. Я дал бы все, что тебе нужно, и ты бы умоляла о большем. И я дал бы больше. Пока ноги не задрожат, а голос не осипнет от того, что будешь выкрикивать мое имя снова и снова, — он останавливается, оказавшись прямо передо мной, поднимает подбородок, чтобы прошептать в губы: — Потому что я тоже думал о тебе. Представлял, как будешь скакать на мне, владеть мной.

Между бедер собирается влага, а внутри разливается теплое желание.

— Но я не прикоснусь к тебе, если ты не моя, Ария. Если позволишь сделать с тобой все, что я хочу, ты не будешь делать это с кем-то еще. Ни с кем, кроме меня. И это не на одну ночь.

Я наклоняю голову, пытаясь ухватиться за хоть какой-то остаток контроля.

— Ты так уверен, что я буду возвращаться за добавкой?

— Уверен.

Непоколебимость в его голосе убеждает и меня.

Но я не позволю себе снова получить отказ от того же человека.

— Жаль, что ты просто дразнишь меня, Большой Парень. Много болтаешь, но не можешь подтвердить свои слова, поэтому гони деньги, — я отступаю. — Может, ты и король льда, но здесь, среди нас, простых смертных, тебя просто поставили на место.

Глава 4

Александр

Если бы вы меня спросили, отчего я торчу возле галереи Арии, ожидая, пока та подзаработает, я бы в замешательстве пожал плечами, не зная, что ответить.