Хоккейная сделка (ЛП) - Граната Кристен - Страница 6

По правде говоря, я бы сказал, что пришел отдать долг за проигранное пари. Однако, с легкостью отправил бы чек по почте. Значит, деньги — не единственная причина моего присутствия.

Возможно, я, как поборник истязания собственной плоти, втайне желаю то, что никогда не станется моим.

Быть может, я просто глупец. А скорее всего, то и другое.

Я не могу изгнать эту девушку из своих мыслей, с того самого момента, как впервые услышал ее бойкий язычок в ночь нашего знакомства, и последняя встреча в доме МакКинли лишь приблизила меня к краху всех установленных правил.

Была бы такая большая беда в одной ночи? Разумеется, нет. Я не сомневаюсь, что Ария исполнила бы любую из моих фантазий.

Но такая девушка, как она, сожрет меня, а потом выплюнет, едва закончив. Я захочу большего, а она просто отшвырнет меня, получив желаемое. Я не хочу быть привязанным к той, которая не желает меня, настоящего меня, той, которая жаждет лишь ночи с профессиональным спортсменом.

Слишком много тягости обрушится на меня после одной ночи близости. И это одна из причин, по которой я намеренно проиграл в аэрохоккей.

Ария на самом деле не хочет свидания, к тому же ей явно нужны деньги. Я не пожелал отнять их, чтобы принудить к ужину.

Я слезаю с мотоцикла, как только замечаю, что она выходит из галереи. Длинные волосы спадают на плечи мягкими переливающимися волнами. Густые брови выгибаются над темными глазами, а красная помада делает пухлые губы манящими, контрастируя с черным вязаным платьем, облегавшим пышные формы. Черные кожаные ботильоны стучат по мостовой, как только Ария выходит на улицу.

Боже, она сногсшибательна.

Ария запирает входную дверь, оборачивается и ахает, увидев меня.

Я морщусь и поднимаю руки:

— Прости, не хотел тебя пугать.

— Черт, — проговаривает она, широко распахнув глаза и сжав грудь. — Нельзя так подкрадываться, еще и в черном.

— Я не подкрадываюсь. Стою здесь, на виду. Думал, ты заметила меня, — я тру ладонь о ее спину. — Ты в порядке?

Она вздрагивает от прикосновения и отшатывается.

— Со мной все нормально. Теперь ты еще преследуешь меня?

— Я хотел вернуть деньги, которые должен. Мог бы позвонить, но подумал, что ты не ответишь, если не узнаешь номер, поэтому Кэсс сказала, где ты работаешь.

— Предательница, — шипит она. — А кто сказал, что я бы ответила, если бы даже и узнала номер?

— Задела за живое, — усмехаюсь я. — Позволь подвезти тебя домой.

Она бросает взгляд на мотоцикл.

— У тебя есть мотоцикл?

— Ну да, а что?

— Я ожидала, что ты будешь водить «Камри» или минивэн. Что-нибудь надежное и безопасное.

— Похоже на оскорбление.

— Это не оскорбление, если является правдой

— Ну давай же, — я протягиваю запасной шлем, который принес для нее. — Позволь довезти тебя.

— Спасибо, но пойду пешком.

Я следую за ней.

— Я отвезу тебя быстрее.

— Отказываюсь садиться на эту штуку.

— Я очень осторожный водитель.

— На мотоцикле таких не бывает.

Я хмурюсь.

— Ты часто ходишь одна поздно вечером?

— Каждый день.

— Это небезопасно.

— Я вполне могу о себе позаботиться, Большой Парень.

— Знаешь, сколько девушек похищают в этой стране каждый год?

— А что насчет аварий на мотоциклах, а? Статистику по ним тоже знаешь?

Я направляю ее к зданию, сам же оказываюсь ближе к проезжей части.

— Знаю, и на мотоцикле ты в большей безопасности, чем ночью пешком в Джерси-Сити.

— Слушай, Фруктовый кекс, моя квартира меньше чем в десяти минутах ходьбы отсюда. Поэтому, если можешь пропустить лекцию об опасности чужих тебе людей и перейти к оплате, я буду действительно признательна.

Я поворачиваю рюкзак перед собой и дергаю молнию, прежде чем достать конверт изнутри.

— Вот, держи.

Она поднимает клапан конверта, и глаза увеличиваются вдвое, когда Ария перебирает наличные.

— Александр, это слишком много.

— Ты попросила меня отдать столько, сколько я бы потратил на свидание.

— Невозможно потратить две тысячи долларов на свидании.

— Кто сказал?

Она заикается:

— Все. Это безумие. На что ты мог бы потратить такие деньги?

— Думаю, ты никогда не узнаешь, потому что не пойдешь со мной на свидание.

Она не ошибается. Обычно я не потратил бы столько на свидание, но Ария выглядит так, словно нуждается в деньгах, и мне ее жаль.

Она закатывает глаза, засовывая конверт в сумочку. Спустя мгновение манера поведения становится искренней:

— Спасибо. Серьезно, мне действительно нужны деньги, поэтому я ценю это.

— Не возражаешь, если я спрошу, зачем тебе деньги?

— Мне нравится работа, но начальник отвратителен. Я откладываю на то, чтобы однажды открыть собственную галерею, — она фыркает и качает головой. — Это пока что только мечта.

Я снимаю куртку и оборачиваю вокруг ее плеч, чтобы Арии было тепло.

— Вот.

Она уклоняется от меня.

— Я в порядке.

Но я все равно накидываю куртку ей на плечи.

— Холодно. Просто надень.

Ария оставляет ее висеть на плечах, вместо того, чтобы просунуть руки в рукава и застегнуть молнию.

Засранка.

— Почему твой начальник отвратителен? — спрашиваю я.

— Он сексистская свинья, которая считает, что имеет право сексуально домогаться своих сотрудниц.

Я спотыкаюсь.

— Прости, что? Он домогается тебя?

Она пожимает плечами, словно это пустяк.

— Он не пристает ко мне и ничего такого.

— Но заставляет чувствовать себя некомфортно?

— Он не первый мужчина, который делает пару грубых замечаний, и не последний. Мне просто нужно выждать время, пока не смогу уйти оттуда и открыть собственное дело.

Я оглядываюсь через плечо, раздумывая, не вернуться ли к галерее.

— Твой начальник все еще там?

— Нет, он ушел раньше. И ты не собираешься врываться туда как какой-нибудь чрезмерно опекающий тупица и устраивать драку. Мне не нужно, чтобы меня уволили.

Я сжимаю челюсть, стискивая зубы.

— Ладно. Но скажешь, если он когда-нибудь поднимет на тебя руку.

— Как уже сказала, я взрослая девушка и могу о себе позаботиться. Спасибо за деньги, но не нужно беспокоиться обо мне.

Мне становится интересно, кто за нее беспокоится, есть ли вообще такие. Очевидно, что Ария уже давно сама о себе заботится. Из-за семьи или кого-то еще эта девушка думает, что она совсем одна в этом жестоком мире?

Я меняю тему, чтобы не расстраивать ее.

— Кэссиди сказала, что ты придешь на игру завтра, поэтому подумал, что тебе нужно что-нибудь надеть, — я снова лезу в рюкзак и достаю желто-черную майку с номером шестнадцать.

— Это твоя? — она берет ее, держа перед собой.

— Одна из, да.

Она смотрит на меня, прежде чем слишком быстро отвести взгляд.

— Спасибо.

— Ты хоть что-нибудь знаешь о хоккее?

— Только если речь об аэрохоккее.

Я усмехаюсь.

— Думаю, тебе понравится. У тебя, похоже, соревновательный характер, а хоккей — захватывающая игра.

Ария замедляет шаг, когда мы приближаемся к высотному жилому дому.

— Что ж, пришли, — она протягивает куртку. — Ты уверен на счет денег? Это… слишком много.

— Считай это инвестицией в твою мечту, — я пожимаю плечами. — К тому же, ты выиграла честно, помнишь?

Она одаривает меня искренней улыбкой, широкой и прекрасной.

— Спасибо.

Нежность согревает грудь.

— Спокойной ночи, язва.

Она подмигивает мне.

— Спокойной ночи, кексик.

Глава 5

Александр

— Готов?

Я выпускаю вздох, шагая к адвокату.

— Хочу лишь покончить с этим и вернуться к притворству, что мразь не существует.

Пегги прищелкивает языком.

— Это дурная карма — говорить о человеке на смертном одре, знаешь ли.

— После всех пакостей, которые учинил дед, думаю, карма пропустит мои шуточки мимо ушей, — я распахиваю стеклянную дверь и жестом приглашаю Пегги войти первой.