Лучше не возвращаться - Френсис Дик - Страница 57

— Кэри здесь? — спросил я. Они покачали головами:

— Он пришел. Объявил нам. Мы онемели в шоке. Он ушел.

— А полиция? Здесь стоят машины.

— Они в операционной, — сказала Люси. — Непонятно, что они там делают.

И тут, как будто по команде, в дверях появился полицейский констебль и попросил ветеринаров пройти к полицейскому офицеру. Они столпились и пошли за ним по коридору, а я бы мог скромно попытаться увязать факты, но, увидев телефон на столе, решил позвонить Аннабель в жокей-клуб.

— Чудесно, — сказала она, когда я назвал себя, — Я не знала, как до тебя добраться. Здесь одним людям нужен новый квартиросъемщик. Тебя это интересует?

— Конечно, — ответил я.

— Когда тебя ждать?

— Сегодня вечером.

— Ты сможешь заехать сначала ко мне домой?

— Сочту за честь и буду очень признателен.

— Ну, все. Мне пора. До скорого.

— До скорого, — сказал я, но она уже бросила трубку. «В конце концов, — подумал я, — жизнь состоит не только из падений».

Почти сразу же телефон зазвонил снова. Я выждал несколько секунд, но из операционной никто не шел, и я поднял трубку.

— «Хьюэтт и партнеры», чем могу быть полезен? — сказал я совсем как Кен.

— Это компания «Паркуэй кемикалз». Нам нужно поговорить с мистером Кеннетом Макклю-эром по поводу письма, которое мы получили от него сегодня утром, — ответил голос на другом конце провода.

— Я и есть Кеннет Макклюэр, — сказал я. «Лги во имя своей страны».

— Прекрасно. В таком случае, отвечаю на ваш вопрос. Позвольте представиться, я менеджер по торговле. Примите соболезнования по поводу пожара.

— Спасибо. Это так неприятно.

— Вам нужно будет заменить сгоревшие препараты?

— Да, конечно. Если вы сможете прислать нам прошлые счета, мы составим новый список.

— Отлично, — сказал он. — Но вы помните, что некоторые вещества нельзя отправлять по почте? Как и в прошлый раз, вам нужно будет прислать кого-нибудь за ними.

— О'кей, — ответил я.

— В прошлый раз, судя по нашим записям, от вас приходил мистер Скотт Сильвестр. У него было поручительство, но, если вы пришлете кого-нибудь другого, понадобится удостоверение его личности и доверенность от вашей лаборатории. Даже для мистера Сильвестра эта процедура обязательна. Мы, конечно, извиняемся, но нужно соблюдать осторожность.

— Да, — сказал я. — Вы не могли бы прислать копии счетов как можно быстрее?

— Безусловно. В данный момент их собирают и отправят сегодня же.

— Вы не могли бы прислать нам также копию квитанции о доставке, которую, я уверен, вы отдали Скотту, когда он забирал у вас товар?

— Конечно, если вам это необходимо.

— Это помогло бы нам восстановить наши записи.

— Ну, что ж. Я приложу ее сию же минуту.

— Огромное спасибо.

— Не за что. Всегда рады помочь. — Он аккуратно положил трубку, а я все стоял и думал о том, насколько важным могло оказаться все то, что я узнал.

Скотт лично забирал по крайней мере одно вещество, которое нельзя было отправить по почте. Оно могло быть и безвредным. Оно могло быть чем угодно. Я чуть было прямо не спросил у менеджера по продажам, что взял Скотт, но он был уверен, что я в курсе, и мне не хотелось вызывать у него подозрения. Утром, или когда там ответ придет в Тетфорд, мы все и выясним. Я всегда считал, что терпение — самая тяжкая добродетель.

К шести я подъехал к дому Аннабель. На мой звонок она сама открыла дверь.

В этот раз на ней были свободные черные шелковые брюки и большой джемпер, по виду из мягких белых перьев. Наряд довершали серебристые сапожки, широкий серебристый пояс и серебряные серьги в ушах. На случай, если станет холодно, она захватила с собой черный развевающийся плащ. Ее губы были ярко-розового цвета, глаза сияли. Я поцеловал ее в щеку.

— Мы могли бы поехать в твоей машине, — сказала она. — Нас уже ждут.

— Отлично.

По пути она мне рассказала, что хозяева предлагают отдельную квартиру на последнем этаже своего дома.

— Им бы хотелось, чтобы жилец был приличным человеком и не очень шумным, ведь сами они живут внизу. И, конечно, в любой момент они могут потребовать расторжения договора.

— Ты преподнесла мне настоящий сюрприз.

— Конечно, арендная плата останется в силе.

Я не понял, что значит «останется в силе», и весь остаток пути прослушал короткую лекцию на тему, какие есть возможности у владельца дома избавляться от нежелательных жильцов при помощи обращений в суд, если владельцу необходимо освободить квартиру.

— Я думаю, я как раз тот, кого называют «пай-мальчиком», — заметил я.

Квартира располагалась на пятом этаже старинного шестиэтажного особняка и сообщалась с миром посредством древнего скрипучего лифта. Ее хозяевами были бородатый профессор и его запуганная жена. Сдаваемая комната была большой и уставленной старомодной мебелью, с видом на близлежащие крыши и пожарные лестницы. Восторга у меня она не вызвала, но, на худой конец, это все-таки хоть какое-то пристанище. Мы сошлись на условиях, и я выписал чек в качестве задатка. Мы с Аннабель спустились к машине.

— А комната не так уж и хороша, — с сомнением в голосе произнесла Аннабель. — Я ее раньше не видела.

— Сойдет на первое время. Потом подыщу что-нибудь получше.

Преимущество этой квартиры было в том, что она находилась всего в какой-то паре миль от дома Аннабель, и я надеялся, что смогу часто преодолевать эти мили. Дочь епископа заставляла меня задумываться о таких трудных и непривычных понятиях, как постоянство, неизменность, обязательства, а здравый смысл постоянно твердил мне, что думать об этом еще слишком рано. Это всегда бывало слишком рано, и здравый смысл брал верх. Но здравый смысл не имел ничего общего с такими, как Аннабель.

— Без двадцати семь, — отметила она, бросив взгляд на свои огромные черные часы. — Броуз тут договорился, чтобы ты кое с кем встретился, если, конечно, хочешь. Это касается страховки лошадей.

— Было бы неплохо, — с интересом ответил я.

— Броуз говорит, что этот человек всегда заходит выпить в бар отеля возле лондонского представительства жокей-клуба. Сейчас ты как раз можешь застать его там.

— Надеюсь, ты поедешь со мной, — сказал я.

Вместо ответа она улыбнулась, и мы отправились на встречу. Она указывала дорогу. Заблудиться было невозможно, но поиск места для парковки занял едва ли не больше времени, чем сама дорога, и я боялся, что мы опоздаем.

Броуз собственной персоной сидел в баре, разговаривая с маленьким лысым мужчиной с брюшком и в золотых очках, и заметил, как мы вошли, потому что трудно не заметить приход Аннабель.

— А я думал, что вы уже не придете, — сказал Броуз.

— Парковка, — коротко ответила Аннабель.

— Познакомьтесь с мистером Хиггинсом, — представил он толстячка. — Его компания занимается страховкой лошадей.

Мы обменялись рукопожатием. Хиггинс как загипнотизированный уставился на Аннабель, пока она сбрасывала плащ и взбивала свои перышки.

— Да-да, лошадей, — пробормотал он.

Я заказал выпивку для всех, что пробило ощутимую брешь в моем бюджете. Броуз, Аннабель и я предпочли лимонный сок, к большому ужасу Хиггинса с его двойной водкой с тоником. Бар был полутемный, отделанный полированным старинным деревом. В приглушенном свете все выглядело дорогим, респектабельным и навевало воспоминания о временах короля Эдуарда, когда экипажи, запряженные лошадьми, проезжали за окном в дымном лондонском тумане.

— Об этом вашем происшествии уже болтают в новостях. Я как раз рассказывал Хиггинсу. Быстро они разнюхали, — сказал Броуз.

— Куда уж быстрее, — согласился я.

— А что случилось? — удивилась Аннабель. — Какое происшествие?

Броуз ласково посмотрел на нее:

— Ты что, телевизор не смотришь? Или газет не читаешь?

— Иногда читаю.

— Анестезиолог «Хьюэтт и партнеры» был убит в понедельник ночью. Разве гордость министерства иностранных дел не рассказал тебе об этом? — осведомился Броуз.