Угасание - Смедман Лиза - Страница 25

Пора пробовать что-нибудь еще, решил проводник.

Вейлас отцепил от рубашки другой магический амулет — коротенькую трубочку из мифрила размером не больше пальца. Подгребая левой рукой — перепонки уже доросли до вторых суставов пальцев, — он постучал трубкой по одному из прутьев клетки. По воде разнесся чистый, отчетливый звук, но ничего не произошло. Если в клетке и имелась дверь, она не отреагировала на эту музыкальную магию.

Засунув трубочку в карман, Вейлас потянулся за своей последней надеждой — брошью с тусклым серым камнем в окружении дюжины крошечных неграненых самоцветов. Изготовленная глубинными гномами, брошь обладала способностью создавать иллюзии, придавая своему владельцу любой облик, какой тот пожелает. На самом деле она не совершала превращений и не могла создавать особо сложные иллюзии — например, сделать так, чтобы дроу выглядел аболетом, — но слегка изменить внешность она Вейласу поможет.

Он повернул камень в оправе и почувствовал, как по его телу пробежала теплая дрожь. Оглядев себя, он «увидел» перепончатые руки и ноги и плоский хвост. Магия броши действовала, придавая ему облик дроуподобного существа.

Теперь все зависело от того, верно ли его предположение, что магия клетки перестанет действовать, когда его превращение завершится. Оттолкнувшись ногами, он взмыл вверх, к крыше клетки, молясь, чтобы та исчезла.

Голова его врезалась в прутья с такой силой, что из глаз посыпались искры. Морщась, Вейлас опустился обратно на середину клетки.

Значит, конец. Брошь была его последней надеждой. Даже создающая иллюзии магия глубинных гномов оказалась бессильна против клетки, удерживающей его. Он в западне. Все, что ему остается, — ждать, пока тело его станет таким, как в только что созданной им иллюзии. Пока он тоже не превратится в дроуподобное существо.

«Я не допущу, чтобы это случилось, — решил он. — Я заслужил достойную, честную смерть. Смерть солдата. Не это».

Вейлас выдернул из ножен один из своих крури — тот, который, попадая в цель, выпускал разряд магической энергии. Магия не подействует на него, если он будет держать нож, — предосторожность против случайных ранений, — но, воткнув рукоятку в землю, он сможет упасть на торчащий вверх клинок. Просунув руку между прутьями на дне клетки, Вейлас попытался воткнуть кинжал в дно, но оно оказалось слишком твердым. Клетка стояла на каменистом участке. Надо передвинуть ее куда-нибудь.

Всплыв под потолок, он начал выискивать место, на котором клетка находилась незадолго до этого, но увидел лишь чуть колышущиеся заросли водорослей, а не примятое пятно, как ожидал. Может, он не туда смотрит? Нет, вдалеке виден Занхорилок. Чувство направления не подвело его. И все же Вейлас не мог отыскать ни места, где она только что была, ни даже того, на котором она стояла, когда он впервые оказался в ней. Это было странно; тяжесть ее должна была бы начисто смять водоросли.

Ага… вот.

Проводник заметил среди водорослей примятое квадратное пятно примерно в тридцати шагах от себя — и не мог ничего понять. Он только что смотрел на это место. Может, это слизь залепила ему глаза?

Нет. Он видел так же отчетливо, как всегда.

И вдруг Вейлас понял: клетка — иллюзия. Невероятно сильная иллюзия — воздействующая на все чувства сразу. Прутья клетки не просто видишь, их ощущаешь. Когда он ударил по ним трубкой, она даже зазвенела — или ему так показалось. Но, закрыв глаза — сконцентрировавшись почти до боли, — он сумел почувствовать под ногами каменистое дно. Подгребая рукой, чтобы не всплыть, он продвинул ногу вперед, не отрывая ее от дна, — и не встретил сопротивления. Вместо того чтобы уткнуться в прутья клетки, нога заскользила по неровному голому камню.

Стараясь удерживать концентрацию, Вейлас продолжал передвигать ноги по дну, пока они не уткнулись в препятствие — пучок водорослей. Их прикосновение едва не разрушило его сосредоточенность, слишком уж оно напоминало щупальце, оставившее гнусную слизь на его лице. Весь дрожа, он продолжал идти, пока не оказался в самой гуще водорослей, и тогда открыл глаза.

Получилось. Иллюзорная клетка исчезла. Он свободен.

Но надолго ли? Левая рука уже почти не слушалась его. На ней осталось всего два пальца с толстой кожистой перепонкой между ними. Левое ухо стало каким-то странным, и левый глаз тоже — он начал косить и цвета воспринимал как-то неправильно. Еще одно подтверждение ожидающей его судьбы Вейлас получил, увидев клочья чего-то белого и спутанного, уплывающие прочь. Это были его волосы с левой стороны головы.

Проводник оглянулся на Занхорилок и увидел, что обитатели города по-прежнему заняты своими делами, плавают туда-сюда между сталагмитовыми башнями и понятия не имеют о его побеге. Не было видно никаких признаков тревоги, и никто из аболетов не плыл ему наперехват. Волна радости захлестнула его, но ненадолго. Сердце его упало, когда он понял, что побег его — лишь временный. Скоро он обернется дроуподобным существом, навсегда превратится в дышащую водой тварь. Его тюрьмой станет все озеро.

Понимая, что это безнадежно, поскольку ни у кого из его спутников нет исцеляющей магии, и что они скорее всего примут его за монстра и убьют на месте, Вейлас все же вернул крури обратно в ножны и поплыл против течения. Он исполнил первую часть того, что должен был сделать как наемник: совершил побег. Дальше он должен представить спутникам свой доклад, пусть и прискорбно короткий, если не считать предостережения любой ценой держаться подальше от Занхорилока.

А после того он убедит одного из них убить его. Если они откажутся, он сделает это сам.

ГЛАВА 13

Энджрел Бэнр, Мастер Оружия Дома Бэнр, стоял в пещере, отдавая приказания своим войскам. Через полдюжины выходящих в пещеру туннелей непрерывно появлялись и исчезали связные, принося донесения о сражении на подступах к Мензоберранзану. Воины из Дома Бэнр прикрывали северный выход из Пещеры Аблоншейра.

Из туннеля, соединяющего две пещеры, до Энджрела слабо доносился звон стали о сталь, когда меч дроу встречался с боевым топором танарукка. Отряд дергаров попытался пробиться через туннель, идущий в обход, но дворфы лишь запутались в паутине, созданной приданным отряду Энджрела магом. В последнем донесении сообщалось, что паутина горит. Танарукки — наполовину орки, наполовину демоны — пытались огнем расчистить себе дорогу, ценой жизни своих союзников, серых дворфов, попавшихся в липкие сети. По туннелю растеклась вонь паленых волос и горелого мяса.

В пещерах к западу от места, где стоял Энджрел, воины Бэнр вытеснили отряд дергаров обратно в фаэрцресс и обстреляли световыми зарядами. Получившееся в итоге пиротехническое шоу оказалось весьма впечатляющим, судя по запускавшим их метателям — они в результате ослепли. К тому же многие воины Бэнр, находившиеся на флангах неподалеку от изгиба туннеля, устремились вслед за зарядами, чтобы нанести ослепленным дергарам завершающий удар.

Энджрелу отчаянно хотелось оказаться среди них. Пробираться по замысловатым изгибам и поворотам узких проходов Темных Владений с мечом в руке, лицом к лицу биться с врагом в тесных туннелях. Вместо этого он торчал на верхушке обломанного сталагмита, командуя войсками. Они шли мимо него в бой, а он оставался позади. Мастер Оружия пытался представить себя пауком в центре паутины — улавливающим вибрации сражения, приходящие со всех сторон, и реагирующим на них, — но это не помогало. Энджрел искал предлог, чтобы обнажить меч во имя Ллос, вступить с врагами в славную битву, как он сделал это у Столпов Скорби, и одержать победу.

Но оборона туннелей проходила чересчур успешно. Встревоженные предупреждением Триль, верховные матери направили войска в Темные Владения на юго-востоке от города, заставив наступление противника захлебнуться. Дергары, похоже, бежали, бросив танарукков сражаться одних. И хотя Карательный Легион насчитывал, возможно, тысячи бойцов, пытаться провести армию по этим узким туннелям было все равно, что пробовать протолкнуть дыню в бутылочное горлышко. И все же они продолжали гнать своих солдат вперед. Как будто ожидали, что туннели не станут защищать.